Всё это новости для меня; я тебя знаю четыре года, а ты мне ни слова.
Муров . У меня до сих пор и разговора с маменькой об этом не было.
Отрадина . Да как же так? Ты не имел права молчать, ты обязан был говорить обо мне.
Муров . Что ж делать… Виновато во всем мое воспитание; я человек забитый, загнанный. Извини меня — ну, я просто боялся. Но, наконец, мне надоело быть постоянно под опекой. Ты сама посуди. Я совершеннолетний, а не смею ступить шагу без позволения, не смею ничем распорядиться: каждый рубль должен просить у нее.
Отрадина . Ну, ну!..
Муров . Я стал просить ее, чтоб она отделила мне часть имения или дала приличное содержание: тысячи три-четыре в год. Она сказала, что не даст мне ни гроша, пока я не женюсь по ее выбору.
Отрадина . Ну, что же ты, что же ты?
Муров . Ах, не спрашивай меня, пожалуйста! У меня голова кругом идет.
Отрадина . Но ты пойми же, что мне нужно знать наверное твои намерения, твои мысли; иначе мне жить нельзя.
Муров . Мои намерения?
Отрадина . Да, да, твои намерения.
Муров(смущенный) . Ну, что же… Ну, ты их знаешь… Могу ли я, в состоянии ли я?.. Моя обязанность…
Отрадина . Ну, да, да! Я надеюсь, что ты твердо знаешь свою обязанность. Мне нельзя сомневаться в тебе; а то пытка ведь это, пытка… Ты должен помнить каждую минуту, что у нас есть сын. Ты редко его видишь, а я вчера была у Галчихи. Ведь он уже понимать начинает. Ласкается ко мне, мамой, мамочкой зовет. А он врозь со мной, он у женщины необразованной, корыстолюбивой… Я измучилась, я ночи не сплю, мне все думается: сыт ли он, покойно ли он спит. Гриша! ты хоть бы поглядел на него, полюбовался. Что это за ангел!
Муров . Ты очень любишь нашего Гришу?
Отрадина(с удивлением) . Еще бы. Что это за вопрос? Разумеется, люблю, как только можно любить, как нужно любить матери.
Муров . Да, да… Конечно… А что, Люба, если вдруг этот несчастный ребенок останется без отца?
Отрадина . Как без отца?
Муров . Ах, боже мой! Ведь все может случиться. Я езжу много, могут меня лошади разбить, ну, там… на железной дороге что-нибудь случится.
Отрадина . Да что за разговоры, помилуй! Что ты меня мучить пришел сегодня, что ли?
Муров . Ах, Люба, всегда надо предполагать худшее, чтоб быть готовым. Ну, вот я и думаю: что ты будешь делать с Гришей, если меня с вами не будет?
Отрадина . Ах, отстань, пожалуйста! Пожалей мои нервы!
Муров . Ох, нервы, нервы! Вот то-то и горе наше, что у вас нервы очень слабы.
Отрадина . Если ты спрашиваешь серьезно, так я тебе отвечу. Ты не беспокойся: он нужды знать не будет. Я буду работать день и ночь, чтобы у него было все, все, что ему нужно. Разве я могу допустить, чтоб он был голоден или не одет? Нет, у него будут и книжки и игрушки, да, игрушки, дорогие игрушки. Чтобы все, что у других детей, то и у него. Чем же он хуже? Чем он виноват? Ну, а не в силах буду работать, захвораю там, что ли… ну что ж, ну, я не постыжусь для него… я буду просить милостыню.(Плачет.)
Муров . Ах, Люба, что ты, что ты!
Отрадина . Да ведь ты сам спрашиваешь, ты сам хочешь, чтоб я говорила. Чего ж ты ждал от меня, какого другого ответа? Неужели ты предполагал, что я его брошу?
Муров . Ах, бедная! Извини меня! У меня и в помышлении не было расстраивать тебя. Оставим эти разговоры, поговорим о чем-нибудь другом.
Отрадина . Ах, да, пожалуйста, о другом. Сделай милость.
Муров . Что ты поделываешь?
Отрадина . Вот платье шила.
Муров . Кому это?
Отрадина . Себе.
Муров . Хорошенькое?
Отрадина . Дешевенькое. Для меня и это хорошо: у меня золотых приисков нет.
Муров . Зато ты сама чистое золото. Да про какие ты прииски говоришь?
Отрадина . А вот про какие! Вчера я видела платье, вот так уж роскошь! Подвенечное, с блондами.
Муров . Чье же это?
Отрадина . Таисы Ильинишны Шелавиной.
Муров . Как? Что? Что ты говоришь?
Отрадина .
Я говорю: Таисы Ильинишны. Ты разве ее знаешь?
Муров . Нет, так… слыхал про нее.
Отрадина . Она хорошенькая и богатая, не то, что я. А была бедная девочка; мы с ней давно знакомы, вместе учиться бегали.
Муров . Неужели?
Отрадина . Ленивая такая была и училась плохо; а вот разбогатела и мужа нашла. Еще девчонкой она нас удивляла.
Муров . Чем же?
Отрадина . А тем, что стыда в ней как-то мало было. А сердце все-таки у ней доброе, надо правду сказать. Не видались мы с ней года три, а встретила меня чуть не со слезами; два раза была у меня, предлагала денег… Я не взяла, разумеется. А вот что хорошо: она обещает доставить мне два урока и постоянную работу. Это для меня очень важно; я могу не тратить моего маленького капитала, поберечь его для сына… а может быть, и на приданое. Послушай! Покажи меня своей матери; я могу ей понравиться, у меня есть способности. Я здесь заглохла. Я, если захочу, могу блеснуть и умом, и своими знаниями, и очаровать старуху.
Муров . Да, да, я не сомневаюсь.
Отрадина . Ну, вот и прекрасно. Я недавно познакомилась с одним семейством, там бывает и твоя мать.
Муров . Все это очень хорошо; но только не теперь; как-нибудь впоследствии.
Отрадина . Отчего же?
Муров . Да вот что, мой друг! Я должен сообщить тебе не совсем приятную новость.
Отрадина . Что еще? Говори скорей! Что за мученье мне сегодня!
Муров . Не бойся! Ничего особенного. Нам надо будет расстаться на время.
Отрадина . Зачем?
Муров . Я еду.
Отрадина . Едешь? Куда же?
Муров . В Смоленскую губернию, потом в Петербург, по делам маменьки.
Отрадина . Надолго?
Муров . Я и сам еще не знаю; месяца на два, а может быть, и больше. Как дело кончится в сенате… Я уж и отпуск взял.
Отрадина . Когда ж ты отправляешься?
Муров . Сегодня вечером.
Отрадина . Так скоро? Что ж ты меня не предупредил? Я совсем не приготовилась; я была так весела сегодня, не думала о разлуке с тобой, и вдруг такое горе.(Плачет.)
Муров . Ну, что за горе? Об чем же плакать? Я, может быть, ворочусь очень скоро.
Отрадина . А Гриша? Тебе не жаль его?
Муров . Да разве ему твоей любви мало? Да что, в самом деле, умирать, что ли, я сбираюсь? Ну, перестань же! Мне и так нелегко расставаться с тобой, а как ты еще расплачешься…
Отрадина . Ну, хорошо, ну, я перестану.(Ласкаясь.) Ты ведь не долго будешь так мучить меня? Скоро мы с тобой уж совсем разлучаться не будем? А? Скоро? Ну, говори же!
Муров . Да, конечно, скоро.
Отрадина . Ах, бедный! Довольно ли у тебя денег на дорогу-то?
Муров . Довольно! Будет с меня.
Отрадина . Не верю, не верю; твоя матушка не очень расщедрится.(Достает из стола бумажник.) Вот возьми рублей сто, бери и больше, пожалуй. Мне не нужно, я получу за уроки, да у меня будет работа. Что ж мне делать без тебя? Буду работать от скуки.
Муров . Да нет же, не могу я и не хочу брать деньги у тебя.
Отрадина . Отчего же это? Разве я тебе чужая? Разве мы не обязаны делиться друг с другом? Да послушай!(Пристально смотрит на Мурова.) Ты меня не любишь или хочешь оставить?
Муров . Что за вздор тебе лезет в голову.
Отрадина . Так возьми… Неужели же бы ты не взял от жены своей? Ну, это мой подарок тебе.
Муров . Изволь, я возьму. Только, если я увижу, что у меня своих денег будет довольно, ты уж позволь мне возвратить тебе твой подарок.
Отрадина . Ну, там видно будет. А вот еще, мой друг, возьми этот медальон.(Снимает с своей шеи медальон.) Носи его постоянно. Тут волосы нашего Гриши; он тебе будет напоминать о нас.
Муров(берет медальон) . Изволь, изволь, мой друг.
Отрадина . Ах, какое мученье, какое мученье!
Муров . А коли мученье, так надо его кончить поскорей. Прощай, Люба, я еду!
Отрадина . Погоди! Вспоминай обо мне почаще, пиши мне!
Муров . Непременно, непременно. О ком же мне и помнить, как не о тебе.
Отрадина .