Теперь есть вакансия, — позвольте мне занять ее, я женюсь…
Вышневский . Гм… Для этого места мне нужно не женатого, а способного человека. Я не могу, по совести, дать тебе больше жалованья: во-первых, ты его не стоишь, а во-вторых, ты мой родственник, сочтут лицеприятием.
Жадов . Как вам угодно. Буду жить на те средства, какие имею.
Вышневский . Да вот еще, мой милый! скажу тебе один раз навсегда: мне твой разговор не нравится, выраженья твои резки и непочтительны, и я не вижу никакой надобности для тебя расстроиваться. Не думай, чтобы я считал твои мнения оскорбительными — это слишком много чести для тебя, я просто считаю их глупыми. И потому все мои отношения к тебе, кроме начальнических, ты можешь считать совершенно конченными.
Жадов . Так я лучше перейду в другое место.
Вышневский . Сделай милость.(Уходит.)
Явление десятое
ЖадовиЮсов .
Юсов(смотря ему в глаза) . Ха, ха, ха, ха!..
Жадов . Чему вы смеетесь?
Юсов . Ха, ха, ха!.. Да как же не смеяться-то? С кем вы спорите? ха, ха, ха! Да на что же это похоже?
Жадов . Что же тут смешного?
Юсов . Что ж, дядюшка-то глупее вас? А, глупее? Меньше вас понимает в жизни? Да ведь это курам на смех. Ведь этак вы когда-нибудь уморите со смеху. Помилуйте, пощадите, у меня семейство.
Жадов . Вы этого, Аким Акимыч, не понимаете.
Юсов . Понимать-то тут нечего. Хоть тысячу человек приведите, все бы померли со смеху, глядя на вас. Этого человека вам бы слушать надобно было, разиня рот, чтобы словечка не проронить, да слова-то его на носу зарубить, а вы спорите! Ведь это комедия, ей-богу, комедия, ха, ха, ха!.. Вот вас дядюшка-то и отделали, хе, хе, хе! да еще мало. То ли бы следовало. Будь я на его месте…(Делает строгую гримасу и уходит в кабинет.)
Явление одиннадцатое
Жадов(один, подумав) . Да, разговаривайте! Не верю я вам. Не верю и тому, чтобы честным трудом не мог образованный человек обеспечить себя с семейством. Не хочу верить и тому, что общество так развратно! Это обыкновенная манера стариков разочаровывать молодых людей: представлять им все в черном свете. Людям старого века завидно, что мы так весело и с такой надеждой смотрим на жизнь. А, дядюшка! я вас понимаю. Вы теперь всего достигли — и знатности, и денег, вам некому завидовать. Вы завидуете только нам, людям с чистой совестью, с душевным спокойствием. Этого вы не купите ни за какие деньги. Рассказывайте что хотите, а я все-таки женюсь и буду жить счастливо.(Уходит.)
ВышневскийиЮсов выходят из кабинета.
Явление двенадцатое
ЮсовиВышневский .
Вышневский . На ком он женится?
Юсов . На Кукушкиной. Дочь вдовы коллежского асессора.
Вышневский . Ты знаком с ней?
Юсов . Так-с, с мужем был знаком. Белогубов на другой сестре жениться хочет.
Вышневский . Ну, Белогубов другое дело. Во всяком случае, ты к ней съезди. Растолкуй ей, чтобы она не губила своей дочери, не отдавала за этого дурака.(Кивает головой и уходит.)
Явление тринадцатое
Юсов(один) . Что это за время такое! Что теперь на свете делается, глазам своим не поверишь! Как жить на свете! Мальчишки стали разговаривать! Кто разговаривает-то? Кто спорит-то? Так, ничтожество! Дунул на него, фу!(дует) — вот и нет человека. Да еще с кем спорит-то! — С гением. Аристарх Владимирыч гений… гений, Наполеон. Ума необъятного, быстрота, смелость в делах. Одного не достает: в законе не совсем тверд, из другого ведомства. Кабы Аристарх Владимирыч, при его уме, да знал законы и все порядки так, как его предшественник, ну и конец… конец… и разговаривать нечего. Поезжай за ним, как по железной дороге. Так ухватись за него, да и ступай. И чины, и ордена, и всякие угодья, и дома, и деревни с пустошами… Дух захватывает!(Уходит.
)
Действие второе
Действующие лица
Фелисата Герасимовна Кукушкина , вдова коллежского асессора.
Юлинькаи Полина , ее дочери.
Аким Акимыч Юсов .
Василий Николаич Жадов .
Онисим Панфилыч Белогубов .
Стеша , горничная девушка.
Комната в доме Кукушкиной: обыкновенная гостиная в небогатых домах. Посредине дверь и налево дверь.
Явление первое
Юлинька ,Полина стоят перед зеркалом иСтеша со щеткой и крылом в руках.
Стеша . Ну вот, мои барышни и готовы. Хоть сейчас женихи наезжайте, как на выставку выставлены, первый сорт. Такой форс покажем — в нос бросится. Генералу какому не стыдно показать!
Полина . Ну, Юлинька, по местам; сядем, как умные барышни сидят. Сейчас маменька будет нам смотр делать. Товар лицом продает.
Стеша(стирая пыль) . Да уж как ни смотри, все в порядке, все на своем месте, все подшпилено да подколоно.
Юлинька . Она у нас такой ревизор; что-нибудь отыщет.
Садятся.
Стеша(останавливается посреди комнаты) . Уж и в самом деле, барышни, вам от нее житья нет вовсе. Муштрует, муштрует, как солдат на ученье. Все на вытяжке да на вытяжке, — только что ноги поднимать не заставляет. А уж надо мной-то измывается, измывается — одной только чистотой одолела.(Стирает пыль.)
Юлинька . Нравится тебе твой жених, Василий Николаич?
Полина . Ах, просто душка! А тебе твой Белогубов?
Юлинька . Нет, дрянь ужасная!
Полина . Зачем же ты маменьке не скажешь?
Юлинька . Вот еще! Сохрани Господи! Я рада-радехонька хоть за него выйти, только бы из дому-то вырваться.
Полина . Да, правда твоя! Не попадись и мне Василий Николаич, кажется, рада бы первому встречному на шею броситься: хоть бы плохенький какой, только бы из беды выручил, из дому взял.(Смеется.)
Стеша(нагибаясь под диван) . Уж истинно мука мученическая. Вот уж правду, барышня, говорите.
Полина . Другие девушки плачут, Юлинька, как замуж идут: как же это с домом расстаться! Каждый уголок оплачут. А мы с тобой — хоть за тридевять земель сейчас, хоть бы какой змей-горыныч унес.(Смеется.)
Стеша . Вот, не сотри я здесь, — так будет на орехи. А кто тут увидит, кому нужно!(Стирает под зеркалом.)
Юлинька . Ты счастлива, Полина; тебе все смешно; а я так серьезно начинаю подумывать. Выйти замуж не хитро — эта наука нам известна; надобно подумать и о том, как будешь жить замужем.
Полина . А об чем тут думать? Уж верно не будет хуже, чем дома.
Юлинька . Не хуже! Этого мало. Надобно, чтоб лучше было. Уж коли выйти замуж, так чтобы быть дамой, как следует барыней.
Полина . Оно бы очень хорошо, чего лучше, да только как это сделать? Ты ведь у нас умница: научи!
Юлинька . Надобно замечать из разговора, у кого что есть, кто на что надеется. Коли теперь нет, так в виду чего не имеет ли. Уж сейчас из слов видно, кто какой человек. Твой Жадов что говорит с тобой, как вы одни остаетесь?
Полина . Ну уж, Юлинька, вот хоть сейчас голову на отсечение, ничего не понимаю, что он говорит. Сожмет руку так крепко и начнет говорить, и начнет… чему-то меня учить хочет.
Юлинька . Чему же?
Полина . Уж, право, Юлинька, не знаю. Что-то очень мудрено. Погоди, может быть, вспомню, только как бы не засмеяться, слова такие смешные! Постой, постой, вспомнила!(Передразнивая.) «Какое назначение женщины в обществе?» Про какие-то еще гражданские добродетели говорил. Я уж и не знаю, что такое. Нас ведь этому не учили?
Юлинька . Нет, не учили.
Полина . Он, должно быть, в тех книгах читал, которые нам не давали. Помнишь… в пансионе? Да мы, правда, никаких не читали.
Юлинька . Есть об чем жалеть! и без них тоска смертная! Вот бы на гулянье или в театр — другое дело.
Полина . Да, сестрица, да.
Юлинька . Ну, Полина, признаться сказать, на твоего надежды мало. Нет, мой не таков.
Полина . Какой же твой?
Юлинька . Мой Белогубов хоть и противен немного, а надежды подает большие. «Вы, говорит, полюбите меня-с.