Ее люди были и в польской политической полиции (дефензиве). Многочисленная разведгруппа «ДАР», сформированная в основном из русских эмигрантов, действовала в Гданьске (в то время — «Вольный город Данциг»). Руководили ее работой гданьские коммунисты А. Раубе и Б. Гинце, а также бывший белогвардейский капитан И. И. Беланин. Группе удалось, в частности, добыть документы о шпионской деятельности немецкого информационного бюро по Востоку (Остинформ) против Советской России. Кроме того, «ДАР» помогал русским эмигрантам, желающим вернуться на родину. В вооруженных силах Польши действовал польский коммунист Б. Я. Овсянко. Руководили военной разведкой в Польше легальные сотрудники Разведупра Разведотдела Штаба РККА С. Л. Узданский, М. А. Логановский, М. А. Карский.
Разведкой на территории Румынии занимались резиденты военной разведки и члены революционного комитета Добруджа С. Джоров и К. Касапов. Их штаб-квартира находилась в болгарском городе Варна, поскольку они входили также в состав партийно-разведывательной группы Г. Чочева. В самой стране работали М. Я. Красовский, И. К. Парфелюк, С. Ф. Гаврилюк.
Нелегальным резидентом Региструпра Полевого штаба Разведупра Штаба РККА с 1919 года был Н. Трайчев (Давыд Давыдов), который занимался революционной деятельностью в Константинополе еще с 1908 года. Помогали резиденту присланные Центром болгарские коммунисты X. Катев и А. Деведжиев. В этот период в Турции работали также разведчики M. M. Погорелов, А. И. Готовцев, В. Я. Аболтин, Ф. П. Гайдаров. Военным атташе и резидентом в 1921 — 1923 годах был К. К. Звонарев.
Резидентом в Хельсинки был военный атташе А. А. Бобрищев, а его помощником — А. Лиллемяги (А. Я. Песс). Одну из разведгрупп резидентуры возглавлял служащий типографии, член Социал-демократической рабочей партии Р. Дроккило. Более года (1921 — 1922 гг.) проработал в Финляндии Р. Д. Венникас (И. И. Бергман), который затем занимался этой страной в качестве начальника Разведотдела штаба Петроградского военного округа.
Деятельностью военной разведки во Франции в 1921 — 1924 годах руководили Б. Н. Иванов, С. П. Урицкий, A. М. Тылтынь, которым удалось создать обширную агентурную сеть, поставлявшую информацию о военной промышленности и армии и о белой эмиграции. Им помогали М. В. Скаковская, Г. О. Зозовский, Е. К. Феррари, М. Ю. Тылтынь, а также П. М. Арман, В. Г. Ромм, Н. Я. Яблин и другие.
В Чехословакии работали по легальной линии А. Г. Ганзен, М. Ю. Тылтынь, а также разведчики-нелегалы B. А. Горвиц-Самойлов, Ш. Горишник.
Блестящие результаты работы давались тяжелым трудом не только за рубежом, но и в самом Разведупре Разведотделе Штаба РККА. Условия жизни сотрудников разведки все еще оставляли желать лучшего. 2 августа 1921 года начальник Разведупра Зейбот и начальник II отдела Разведупра Берзин докладывали комиссару Штаба РККА и члену Реввоенсовета С. С. Данилову:
«Перед Разведупром в последнее время во всей остроте встал вопрос о снабжении сотрудников, от решения которого много зависит в дальнейшей работе Разведупра. Ухудшение пайка и вздорожание продуктов привело к тому, что большинство сотрудников (особенно семейные), спустив все, что могли, на рынке за продукты, в последнее время в буквальном смысле слова голодают. Как результат систематического голодания мы уже имеем около десятка заболеваний цингой (констатировано, что от недоедания), общий упадок работоспособности учреждения и стремление сотрудников или совсем уйти из Разведупра в лучше снабжающие учреждения, или же ряд требований на краткосрочные отпуски съездить за картошкой или продуктами в деревню. Помимо этого нужно еще иметь в виду, что при плохом снабжении сотрудников, мы широко раскрываем двери неприятельскому шпионажу в Разведупре.
Какие бы мы меры фильтрации сотрудников ни принимали и как бы мы ни следили за сотрудниками, среди них всегда будут нравственно более слабые и более сильные, всегда будет элемент, способный в исключительных условиях забыть свои обязанности и стать орудием противника. На коммунистическую совесть и самосознание сотрудников рассчитывать не приходится, ибо голодающему сознание определяет желудок. Если до сих пор не наблюдались случаи, когда сотрудники, загнав все, что можно, из одежды и обуви, переходят к торговле „бумажками“, то в будущем это очень возможно. Это нам гарантирует увеличивающееся число иностранных дипломатических миссий, вернее, легальных органов разведки, которые не пожалеют весьма крупных сумм для приобретения отдельных документов Разведупра. А скопировать небольшой документ или восстановить его по памяти, несмотря на все наблюдения, для человека, знакомого со всеми секретами Разведупра, — не трудно.
Все меры домашнего характера к улучшению материального положения сотрудников мною уже приняты, но ни небольшими авансами в счет жалования, ни отдельными выдачами за счет агентуры делу не помочь.
Чтобы улучшить материальное положение сотрудников, нужны более серьезные меры, выходящие за пределы моей компетенции.
Докладывая о вышеизложенном, прошу Вас обратить серьезное внимание на материальное положение сотрудников Разведупра и отпустить из ресурсов Р.В.С.Р: 1) некоторое количество продовольствия на улучшение пищи, 2) одежду и обувь на обмундирование.
Без этого Разведупр в течение 1 — 2 месяцев выдохнется, и работоспособность его будет равняться нулю» [4] .
Однако начальство, как видно, на это послание не прореагировало должным образом. 23 августа 1921 года Зейбот направил помощнику комиссара Штаба РККА А. К. Илюшину рапорт сотрудников 2-го отдела Разведупра на имя Берзина:
«Все сотрудники 2-го отдела работают 8 часов в сутки, и за весь месяц им выдают 1 1/2 фунта хлеба в день (примерно 600 грамм. — В.К.) и 3 1/2 фунта воблы в месяц (примерно 1 400 грамм. — В.К.). Работать умственным трудом 8 часов при такой пище никак невозможно. Приходится голодать в буквальном смысле этого слова (если принять во внимание, что на его иждивении есть еще кто-нибудь). Если бы мы работали, как сотрудники других отделов или Управлений 6 часов в сутки, то была бы еще возможность подрабатывать на выгрузке дров или еще где-нибудь, но здесь и этой возможности нет... Мы надеемся, что вышестоящие товарищи посмотрят на дело здраво и окажут немедленную помощь» [5] .
Несомненно, что все это влияло и на дисциплину. В приказе по Разведупру № 235 от 21 августа 1922 года заместитель начальника Управления Берзин констатировал:
«Мною замечено, что в последнее время дисциплина среди сотрудников в сильной степени пала.
1) Часто наблюдается оставление сотрудниками службы в рабочее время без разрешения непосредственных начальников или же освобождение начальниками сотрудников от работы без уважительных причин;
2) в рабочее время на дворе и в коридорах Управления, иногда даже в рабочих помещениях встречаются без дела толкающиеся и ведущие частные разговоры сотрудники;
3) утренние же приходы на службу бывают обыкновенно с большими опозданиями;
4) вечерние дежурства в отделах и воскресные дежурства в отделениях II-го Отдела исполняются крайне халатно;
5) во время выдачи жалованья сотрудники почти целого Отдела, не соблюдая очереди, по нескольку часов толпятся в Финотделении или в Общей канцелярии;
6) дежурные в ночное время пропускают не проживающих в Управлении сотрудников, вместе с ними частных лиц, не имеющих отношения ни к проживающим в Управлении сотрудникам, ни вообще к Управлению;
7) текущая работа, равно и специальные задания исполняются вяло и не аккуратно.