- Давненько мне не приходилось читать подобную белиберду. Нет, вру, один раз мне нечто подобное попадалось. Помнится, в прошлом году. Аполлон тогда очень точно предсказал засушливый конец лета. Звучало то предсказание примерно так: овце забор напомнит апельсин, и чьи-то ноги вдруг погрузятся на дно морское… Было непонятно, как эти самые ноги туда погрузятся: отдельно от человека или же вместе с ним. Если отдельно, то жди засуху, если вместе, то дождливый месяц.
- Так ты все-таки разгадал тот божественный ребус? - с интересом осведомился Эгей.
- Не совсем, - уклончиво ответил толкователь, - мне помог мой учитель, почтенный Эфин. Загадка свела бедолагу в царство Аида, но он все-таки выбрал верный вариант толкования, прислав мне восковую дощечку с ответом прямо из загробного мира.
- Так ты мне поможешь? - все не унимался царь.
Поплет призадумался.
- Боюсь, расшифровка займет много времени, не знаю, располагаешь ли ты им, царь?
- К сожалению, нет, - грустно улыбнулся Эгей. - Понимаешь, мне срочно нужен наследник. Скажи мне хотя бы общий смысл божественного послания.
- Боюсь, что он от меня ускользает, - виновато развел руками толкователь. - Ясны лишь отдельные фразы, но общей картины не выходит.
- Например? - оживился царь.
- Вот эта строчка… «И да вырастут три деревца, принеся разные плоды». Тут явно имеется в виду потомство.
- Три сына?! - радостно воскликнул Эгей.
- Не думаю, - скорбно поджал губы Поплет. - Уж скорее - один. И то, судя по следующей строке, идиот.
- О нет!
- Не отчаивайся, царь. Знаю я одного чудесного толкователя запутанных божественных посланий.
- Скорее же назови мне его имя! - с воодушевлением потребовал Эгей.
- Это Питфей, мудрый правитель Арголиды. Отправляйся в город Троисену.
- Полагаешь, он мне поможет?
- Всенепременно.
Что ж, пришлось царю поверить Поплету на слово.
* * *
Правитель Арголиды Питфей принял царя Афин с большим воодушевлением.
- Я слышал, ты ломаешь голову над очередным ответом лучезарного Аполлона? Дай же мне скорее свою восковую дощечку!
- Тут что-то по поводу моего еще не родившегося сына, - смущенно промямлил Эгей, протягивая правителю Арголиды драгоценные письмена. - Толкователь Поплет лишь едва уловил смысл послания Аполлона.
- Знаю я этого дурака… - небрежно махнул рукой Питфей и, быстро бросив взгляд на потолок своих покоев, поспешно добавил: - В смысле, толкователя. Поплет давно пропил весь свой талант в каком-нибудь приюте бога Диониса. Так что тут у нас…
Правитель с азартом изучал покрытую мелким почерком дощечку.
- Ага, всеобщее процветание… три деревца… очень хорошо, весеннее половодье, могучие реки… Ох, ничего себе!
- Что-что? - тут же покрылся испариной Эгей. - Что-то плохое?
- Да нет, показалось, - скривился Питфей. - Ммм… золотой талант, слепой аэд и злаки… Что ж, все, по-моему, предельно ясно.
- Что ясно? - с замиранием сердца воскликнул царь.
- Ясно то, - торжественно проговорил правитель, - что у тебя, Эгей, действительно родится сын, который будет знаменитым героем Афин!
Царя после этой новости чуть не хватил удар. Немного придя в себя, он подумал о том, что толкователь Поплет оказался прав, а, следовательно, не весь еще талант пропил мерзавец.
Немного придя в себя, он подумал о том, что толкователь Поплет оказался прав, а, следовательно, не весь еще талант пропил мерзавец.
- Да, и еще одно, - спохватился Питфей. - Тут ко всему ясно сказано, что свою жену ты, Эгей, должен искать в Арголиде.
- Это интересно еще почему? - возмутился царь, ибо владения Питфея славились самыми уродливыми женщинами во всей Греции.
Когда весной в Арголиде проводился ежегодный конкурс красоты, из этих земель бежали все бродячие собаки, а также крысы, пауки и тараканы. А матери со всех концов Греции свозили в Троисену самых непослушных детей, дабы попугать озорников вышагивающими по высокому деревянному помосту образинами.
«Вот не станешь родителей слушать - на такой девушке женишься…»
Многие после этого оставались на всю жизнь заиками.
- Ты хочешь оспорить божественную волю? - пыша праведным гневом, вскричал Питфей.
- Конечно же нет, - пошел на попятную царь. - Но объясни мне, где ты прочел в ответе Аполлона эти строки?!
- Да вот же они! - ткнул пальцем в дощечку возмущенный до глубины античной души правитель. - По-моему, все очевидно. Поймет и ребенок.
И Питфей громко прочел:
- «Нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант!»
- Ну и что с того?
- Как, неужели ты не понимаешь? Ответь мне, где находится мой город Троисена?
- В Арго… то есть в Пелопоннесе, - проговорил ошарашенный Эгей.
- Ну вот, - обрадовался Питфей. - Я же сказал, что это очевидно. Усталый путник - мой давний псевдоним, которым я подписываю некоторые довольно популярные в Аттике эротические песенки.
- Так это ты их сочиняешь?! - подпрыгнул на месте царь и нараспев по памяти прочел: - «Однажды ранним утром я с нежною дриадой, с дриадой Пториадой уединился в чаще. Мы рухнули на влажную траву, и я не знаю, почему коснулся вдруг своей рукой ее…»
- Дальше лучше не продолжать, - тактично перебил Эгея Питфей.
- Хорошо, - легко согласился царь. - Кто в таком случае этот нищий?
- Это ты! - лучезарно улыбаясь, сообщил правитель.
- Что?!
- Не злись, дружище, не злись…
- Да я богаче тебя в десять раз. Да я всю твою Арголиду могу купить, и у меня еще золота останется на порядочный остров…
- Тут все аллегория, - спокойно напомнил Питфей. - Ответ следует трактовать двояко.
- Ничего себе двояко!
- Я тебе все сейчас объясню, ты только меня не перебивай. Прочту главные строки еще раз… «Ветви деревьев тихо заколышутся от порыва случайного ветра, нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант». Итак, мы с тобой пришли к конечному выводу: первое - невесту тебе следует искать в моих землях, второе - от брака с этой девушкой у тебя родится сын, великий греческий герой. (Вынужден вмешаться и поправить правителя. Питфей определенно тут оговорился. На самом деле он хотел сказать - второй великий греческий герой. [1] )
- Погоди! - зло выкрикнул Эгей, окончательно во всем запутавшись. - Давай разложим все по полочкам.
- Давай, - легко согласился Питфей.
- Усталый путник - это ты.
- Совершенно верно.
- Нищий в Пелопоннесе - это я.
- Именно.
- В таком случае, что здесь подразумевается под «золотым талантом»?
- Ну конечно же, моя дочь! - радостно воскликнул Питфей.