Глава I. ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО
Медная пуговица, простая медная пуговица - это все, что осталось мне на
память о тех необыкновенных и трагических событиях,свидетелем и участником
которых мне довелось быть...
Вот я выдвигаю ящик своего письменного стола,беру в руку эту медяшку,
и передо мной возникает облик женщины -таких не часто приходится встречать
в жизни.
Множествозагадочныхобстоятельств сопутствовало моемузнакомствус
такой странной и необычной женщиной, какой была Софья Викентьевна Янковская.
Она не была красива,особенно в общепринятом понимании:черты лица ее
были неправильны,фигура далеко не безупречна. И тем не менее она нравилась
мужчинам,вовсяком случае,многие изних шли на всякие компромиссы ради
сохранения ее благосклонности.
Представьте себе женщину несколько выше среднего роста, темную шатенку,
так что в сумерках волосы ее казались даже черными, с продолговатым лицом, с
высоким,почти мужским лбом и с глазами какого-то монгольского рисунка, они
имелинеопределенный серый цвет,ноиногда,особенно вминуты волнения,
явственно зеленели,ипривсем этом ихвсегда отличал неизменно холодный
блеск.Иесли вверхней половине ее лица было что-то мужское,вся нижняя
частьлицабыласовершенноженская.Носее,малогармонировавшийс
продолговатым оваломлица,назватькурносым былобыслишком сильно,но
сказать только,чтоонвздернутый,было явно недостаточно;небольшой ее
подбородокимелсовершенномягкиедевическиеочертания.Новсего
удивительнее выглядели на ее лице губы,то чувственные,по-детски пухлые и
ярко-красные,чуть ли не пунцовые,ато вдруг делавшиеся злыми,узкими и
бледневшими почти до белизны.Уши у нее были больше, чем следовало бы иметь
женщине,но они свидетельствовали оее музыкальности.Румянец на ее щеках
появлялся только временами,гладкие волосы лишьнемного вились нависках;
небольшие руки казались удивительно хрупкими,зато ноги были хорошо развиты
изаметномускулисты,какухорошотренированныхпрофессиональных
спортсменок.
Впрочем,вполне возможно,что многие нашли бывнешность этой женщины
вполне заурядной,но, повторяю, обстоятельства нашего знакомства были столь
исключительны,чтомнесталоказаться,будтоинаружностьюучастница
описываемых событийчем-тоотличается отобычныхлюдей...Нопокачто
остановлюсь.Полагаю,что по ходу действия постепенно обрисуется и внешний
портрет,и духовный облик этой странной и, я бы сказал, не опасаясь упреков
в пристрастии к романтической терминологии, зловещей женщины.
Единственное,чтомне хочется еще подчеркнуть веенаружности,это
какую-то асимметричность в лице и фигуре.
Когдавовремя разговора онаодним ухомслушала своего собеседника,
другим ухом она,казалось,прислушивалась ккакой-то неслышной и ей одной
доступноймузыке,еслиодинглазеебылвнимательноустремленна
собеседника,другим она точно просверливала пустоту за его спиною;иесли
правойрукойпоглаживаласвоегособеседникапоруке,леваяеерука,
возможно, нащупывала в это время в сумочке или муфте крохотный, но отличного
качествапистолетдлятого,чтобычерезминутупристрелитьэтогоже
собеседника.
Однако начну по порядку.
Впрочем,дляполной ясности надо еще предварительно сказать несколько
слов о себе.
Сам яофицер,штабной работник;за несколько месяцев до начала войны
мне пришлось выехать в один старинный большой город, находившийся как раз на
условной границе между Западной иВосточной Европой,небеззлого умысла
выдуманной досужими европейскими политиками.
Командировкамоявэтотгородимеласугубосекретныйхарактер.
Возможность возникновения войныникеминикогданеисключалась,и,не
распространяясь подробнее,скажу только,чтоцелью моей командировки было
изучениевозможноготеатравоенныхдействийиразработкадислокации
некоторых специальных войсковых подразделений наслучай возникновения войны
и вторжения противника на северо-западные территории нашей страны.
Город,который на некоторое время стал моей резиденцией,был шумным и
оживленным,смногочисленнымипестрымнаселением.Старинныекварталы
перемежались внем с кварталами многоэтажных доходных домов.Мне то и дело
приходилось сталкиваться с не изжитыми еще контрастами богатства и бедности,
и многое в нем было мне одновременно и любопытно и чуждо.
Впрочем, теперь уже нет нужды скрывать название города - это была Рига,
столицаЛатвии,которая тогдалишьнедавно провозгласила себяСоветской
республикой.
Жил я по ряду деловых соображений на частной квартире, в семье рабочего
крупногомеханическогозавода,старогокоммуниста,партийныекачества
которого были проверены еще в годы тяжелого революционного подполья.В этой
квартире я занимал отдельную комнату, у меня были ключи и от общего входа, и
от своей комнаты,и хозяев я стеснял мало.Здесь, на отлете, я находился и
как бы в тени,чего трудно было добиться в какой-либо гостинице,и в то же
время среди своих людей имогнеопасаться нислучайных посетителей,ни
контроля со стороны слишком любознательной прислуги...
Впрочем, рассказ этот ведется не обо мне.
Начнупопорядку,спервоймоейвстречисСофьейВикентьевной
Янковской.
Помню,каксейчас,позднимвечером явозвращался домойотсвоего
начальника, которого время от времени мне приходилось посещать с докладами о
ходе своей работы.Июнь шел к концу. Стояла отличная сухая погода. Выйдя из
большого и ярко освещенного здания,занимаемого нашим военным ведомством, в
узкий ислабо освещенный переулок,ясвернул вниз и через несколько минут
очутился на просторной и очень нравившейся мне набережной Даугавы.
Лето вПрибалтике отличается удивительной мягкостью,оно обволакивает
вассвоейтеплойистомойкакбыисподволь;переход отвесныклету
совершается столь постепенно, что вы вместе с природой познаете всю прелесть
ее расцвета,нисколько не страдая от жестокого изобилия солнца, которое так
тяжело обычно ощущается нами на юге, а летняя ночь в Прибалтике является как
бы естественным завершением светлого радостного дня.