И Люда прочла вслух.
…
«Дорогие девушки! Рад, что вы читаете мою анкету. Раз это так, значит, для меня не все потеряно;)
Прежде всего опишу себя. Высокий, как семафор, широкоплечий, как коромысло, с умом Ботвинника и внешностью Жана Габена. Живу на свете тридцать три года, и до сих пор не надоело. Люблю жизнь, поэзию, кино, вино и красивых девушек. Но своей избраннице верен — практически однолюб. Обручальные кольца меня не пугают. Цены в ювелирных магазинах — тоже. Готов познакомиться с высокой блондинкой, обладающей бюстом седьмого размера (Шутка! Согласен и на второй). Безвредных привычек не имею, вредные — тщательно скрываю. Холост, морально и психически устойчив, истинный ариец. Зовут Родион, коротко — Родя».
Люда закончила читать и повернулась к Марине.
— Слушай, не хочу показаться дурой, но кто такой Ботвинник?
— По-моему, какой-то спортсмен, — ответила Марина.
— Значит, этот Родя умен, как спортсмен? Довольно самокритично, тебе не кажется?
— Зато у парня есть чувство юмора.
— Было бы чувство юмора, он бы еще длину пениса указал. Ведь про номер груди написать не забыл. Кстати, у тебя какой?
— Полторашка, — со вздохом ответила Марина.
— Ну и нормально, — весело сказала Люда. — Мужики любят, когда грудь умещается в ладони. У меня вон единичка, но еще ни один не жаловался. Тэк-с… Насчет Ботвинника я выяснила. А Жан Габен кто такой?
— Актер.
— Красивый?
— Маленький, толстый, седой и страшный.
Люда посмотрела на подругу с сомнением:
— Что, серьезно?
— Угу. Но зато у него есть харизма, а для мужиков это главное.
— Сколько сантиметров?
Марина прыснула.
— Да ну тебя!
— Напиши ему — меньше пятнадцати не предлагать!
— В диаметре?
Девушки снова расхохотались. На этот раз Люде пришлось промокнуть глаза уголком носового платка.
— У меня с тобой вся тушь потечет, — пожаловалась она. — Кстати, мне больше всего понравилось начало письма. «Дорогие девушки!» Самонадеянный мужик. Как будто ко всем девушкам земного шара обращается!
— Не ко всем, а к «дорогим», — скаламбурила Марина.
— А мы с тобой какие — «дорогие»?
— Ему не по карману, это точно!
Подруги снова засмеялись.
— Кто там у тебя еще? — поинтересовалась Люда. — Случайно, нет мужика с мозгами Путина, лицом Касьянова и миллиардами Абрамовича?
— Увы. Сплошные «Жан Габены».
— И все с харизмой? — поинтересовалась Люда и едва сдержалась, чтобы снова не рассмеяться.
— А вот есть один! — сказала вдруг Марина, щурясь на экран. — Слушай. «Сильный, страстный, харизматичный. Размер харизмы назову при встрече. Недоверчивым — предъявлю. Неудовлетворенным — предъявлю вторично. Зовут — Павел Козлов».
Люда поморщилась.
— Ну, это полный придурок.
— И не говори. И фамилия соответствующая. Верни наверх! Хочу еще раз прочесть анкету Родиона.
— Пожалуйста.
Люда крутанула колесико «мышки».
Марина, близоруко сощурив голубые глаза, еще раз прочла анкету.
— А что — мне нравится, — резюмировала она. — Парень с чувством юмора и вроде не пошляк, а это главное.
— Напишешь ему? — поинтересовалась Люда.
— А можно?
— Ну, ты совсем темная. Конечно! У тебя есть электронный адрес?
Марина покачала головой:
— Нет. Никогда ничего не понимала в этих штуках.
— Главное, чтобы в других «штуках» разбиралась, — сострила Люда. — Ладно, адрес мы тебе сейчас сделаем. Это минутное дело.
Люда бодро защелкала по клавишам компьютера, и вскоре адрес был готов.
— Ну вот, — сказала она. — Можешь написать ему письмо.
— Давай ты сама, — предложила Марина. — Я с компьютером на «вы». Пока настучу текст, два часа пройдет.
— Ох, подруга, эксплуатируешь ты меня.
— А ты мне предъяви счет.
— Обязательно предъявлю. Ты передо мной в неоплатном долгу.
Ладно, давай состряпаем письмецо. — Людины пальцы снова зависли над клавиатурой. Она повернулась к Марине и вопросительно на нее посмотрела: — С чего начнем?
— Ну… напиши… Здравствуй, далекий, незнакомый друг.
— Далекий… незнакомый… — Пальцы Люды забегали по клавишам.
— Пишет тебе высокая блондинка с интеллектом Софьи Ковалевской и внешностью Шарлиз Терон…
Люда насмешливо вскинула черную бровь:
— Думаешь, этот валенок знает, кто такая Шарлиз Терон?
— Если не знает, наведет справки. Не отвлекайся. Пиши дальше. Я прочла твое письмо и поняла — ты тот, кого я ждала долгих двадцать пять лет.
— Тебе же тридцать один, — напомнила Люда.
Марина пожала плечами:
— Ну, значит, я жду его с шести лет. Пиши… В поэзии мой Бог — Тютчев.
— Ты не перебарщиваешь?
— Ничего, сойдет. Ты давай пиши. Друг мой, с тех пор, как я прочла твое объявление, я каждый вечер засыпаю в своей постели с томиков Тютчева в руках и с мыслями о тебе. Ты мне снишься каждую ночь. Фигура семафора, плечи коромыслом — это мой идеал мужчины. Если мое письмо заинтересовало тебя — ответь мне. Буду ждать ответа, как соловей лета. Написала?
— Угу, почти, — кивнула Люда, бегая пальцами по клавиатуре.
— А в конце прибавь постскриптум…
— Пэ-эс… Готово. Что написать?
— Напиши: «Кстати, зовут меня Марина. А что касается груди — она наличествует и входит в комплектацию».
Люда фыркнула.
— Прямо инструкция по применению!
— Припиши еще один постскриптум. М-м… — Марина задумчиво сдвинула брови, взгляд у нее при этом был лукавый. — Напиши так: «Люблю бриллианты в любом виде, но особенно красиво они смотрятся на моей шее».
— Вот это молодец! — похвалила Люда. — Пусть знает, с кем имеет дело… Все, готово. Можно отправлять?
Марина кивнула:
— Давай!
Люда щелкнула мышкой по кнопке «отправить» и торжественно произнесла:
— Готово! Теперь жди ответа.
— Думаешь, клюнет?
— Если не дурак, то да. А если не клюнет, значит, он дурак и на фиг тебе не нужен. Логично?
— Вполне.
Люда откинулась на спинку кресла, помассировала пальцы и насмешливо произнесла:
— Теперь ты просто обязана угостить меня чашечкой крепкого кофе и рюмкой «хеннеси-икс-о». Как знать — возможно, я только что устроила твою судьбу.
3
…
«Здравствуйте, Марина!
Спасибо за письмо. Оно обеспечило мне полторы минуты здорового смеха, что, как известно, продлевает жизнь на три секунды. Так вот, этими тремя секундами жизни я обязан вам! То, что вы любите Тютчева, — замечательно. А Шарлиз Терон — вообще моя любимая актриса. Хотелось бы сказать, что Софья Ковалевская — мой любимый математик, но, увы, я не силен в математике. Во всем остальном мы с вами сходимся на сто процентов.
P.S. Имя Марина бесподобно. То же касается и наличия груди. Не люблю, когда в комплекте чего-либо не хватает.
P.P.S. Уверен, что бриллианты отлично смотрятся на вашей шейке. Возможно, у вас будет шанс продемонстрировать мне это, а у меня — оценить, так ли это на самом деле.
Искренне Ваш
Родион (Не Раскольников;)»
— Ну как тебе? — повернулась Марина к подруге.
Люда улыбнулась.
— Ничего. По крайней мере, не дурак. И приписка про бриллианты мне понравилась. Правда, она какая-то двусмысленная. То ли он обещает тебе их подарить. А то ли хочет полюбоваться на твои «исконные» брюлики.
— Двусмысленность говорит о том, что «котелок» у него варит хорошо, — заметила Марина. — Тупые люди всегда однозначны.
— Ого! — Люда взглянула на подругу с удивлением. — Тебе бы афоризмы для учебников психологии сочинять.
Марина слегка смутилась.
— Да брось ты. Лучше давай писать ответ.
— Отве-ет? — протянула Люда. — Ты что, решила вступить с ним в переписку? Я думала это у тебя просто так — шутка дня.
— Я тоже так думала. А теперь мне интересно.