Более того, разведка, вербуя офицера, рассчитывала на то, что Баженов сдаст контакт Фархади, что отвлекло бы внимание полевого командира от готовившейся неподалеку от лагеря и кишлака Чиштан операции «Охота на призраков». Сдал ли Баженов Абдулу Фархади интерес советской разведки к подчиненному ему лагерю, не сдал, но отряд спецназа «Карат-2» без проблем занял рубеж подготовки штурма особого объекта. И сегодня, 20 июня, в 10.30 майор Дросов ждал появления в Хайдарском проходе бойцов передового дозора штурмовой роты капитана Сергиенко.
Каково же было удивление Дросова, когда после встречи дозорных к ним вышли капитан – командир роты и… генерал Еременко.
Майор изумленно проговорил:
— Вы? Здесь?
Генерал рассмеялся:
— Что, не ждал, Сергей Иванович?
— Да уж сюрприз, ничего не скажешь.
— А не надо ничего говорить, надо докладывать как положено! Ну?
Дросов доложил:
— Товарищ генерал, отряд «Карат-2» установил контроль над лагерем террористов и прилегающей к нему территорией!
Еременко кивнул, указал на капитана:
— Знакомьтесь, это командир десантно-штурмовой роты, капитан Сергиенко Олег Михайлович, Герой Советского Союза.
Генерал перевел взгляд на спецназовца:
— А это командир отряда спецназа «Карат-2» КГБ майор Дросов, без звездочки на лацкане кителя, но тоже герой.
Офицеры пожали друг другу руки.
Майор спросил:
— Неужели и вы, товарищ генерал, вместе с ротой последний этап шли?
— Нет, Сережа. Я на арбе ехал! Ты еще никак не придешь в себя? Встряхнись. А то вопросы, извини, глупые задаешь. Или я, по-твоему, рухлядь штабная, не способная пройти 40 верст пешком? Да я еще тебе фору на марше дам!
Дросов улыбнулся:
— А вот тут вы явно загнули, Сергей Дмитриевич. Но отдаю должное вашей прекрасной физической подготовке.
Генерал махнул рукой, словно отгоняя муху:
— Ладно! Достаточно пустых разговоров. Веди роту к месту ее временного размещения. Да готовься доложить план реализации задач по операции «Охота на призраков»! Надеюсь, ты уже принял решение?
— Конечно, принял, товарищ генерал!
Майор вызвал прапорщика Каримова:
— Шерали! Давай к передовому дозору и веди его в наше, приграничное ущелье. Я с генералом, капитаном и ротой – следом!
— Есть, командир!
Прапорщик догнал бойцов-разведчиков, и рота начала последний переход. В 12.50 Сергиенко по схеме спецов развел взводы роты по ранее определенным местам временного размещения.
Генерал с Дросовым и Сергиенко поднялись на пункт связи отряда спецназа.
Еременко приказал связисту:
— Прапорщик, свяжитесь с Кленом, сообщите, что оперативно-тактическая группа вышла в заданный район.
— Есть! – ответил Олимов и принялся вызывать Клен. Круглов спустился вниз. Генерал взглянул на Дросова: – Здесь будешь раскрывать план или поднимемся на один из постов наблюдения?
Майор ответил:
— Лучше поднимемся на пост. С вершины перевала будет удобнее докладывать о решении, которое предлагается к утверждению!
— Тогда продолжим подъем!
Дросов вызвал Гориленко:
— Рассвет-1! Я – Карат-2! Идем к вам с гостями! Обеспечь прием!
— Понял тебя, Карат-2! – ответил капитан. – К приему гостей готов!
Гориленко также очень удивился, увидев на позиции самого генерала. Еременко спросил начальника поста:
— Как обстановка, капитан?
— Все нормально, товарищ генерал. В лагере спокойно. Бандиты занимаются по своему распорядку дня. Лагерь в сторону Чевара никто не покидал. Передвижения людей были лишь из кишлака и обратно.
— А Фархади?
— Он оставался на объекте. Сейчас Фархади в помещении второго этажа одиночного здания. Оно хорошо видно отсюда.
— Здание вижу! Значит, Фархади ночь провел в лагере. Почему?
— А черт, извините, кто его знает, товарищ генерал, может, готовит очередную пакость.
— Возможно!
Еременко повернулся к Дросову:
— Докладывай свой план штурма объекта!
Майор кивнул в сторону лагеря:
— Две балки справа и слева от объекта видите?
— Не слепой!
— Так вот. Предлагаю этой ночью вывести отряд в южную балку и…
Генерал перебил Дросова:
— Но, по данным разведки, вход в нее заминирован.
— Уже разминирован. Там сейчас находится прапорщик Стрекаленко. Он не только сделал проход в минном поле, блокирующем вход в балку, но проверил и весь овраг. Тот чист от мин.
— Дальше! – кивнул Еременко.
Майор продолжил:
— Отряд ночью входит в балку. Рота капитана Сергиенко ближе к рассвету группируется у выхода из Хайдарского ущелья. В 5.00 я применяю ликвидаторы минных полей и по проходам врываюсь в лагерь с южного фланга. Отряд выходит непосредственно к бараку, где размещены «Призраки», американские инструкторы и наш старший лейтенант Баженов. Отморозков уничтожаем на месте, американцев разоружаем, Баженова временно выводим из строя. Но можем и инструкторов уничтожить.
Еременко сказал:
— Не стоит! Пусть уходят из лагеря, если их духи сами не пристрелят.
Майор ответил:
— Понял! Итак, отработав барак № 2, отряд полностью уничтожает охрану лагеря. Затем берет под контроль склады и штурмует логово Фархади, если тот вечером не уйдет с объекта. Освобождаем пленных и вместе с ними отходим к Хайдарскому проходу.
Генерал взглянул на Дросова:
— А чем же у нас будет заниматься рота Сергиенко? Со стороны наблюдать, как твои ребята громят лагерь?
— Да нет, Сергей Дмитриевич. Не получится подчиненным Олега Михайловича быть зрителями на этом кровавом спектакле! Обратите внимание на кишлак, что севернее лагеря. В нем на настоящий момент находятся остатки банды Карамулло да две полноценные смены внутреннего караула, что несут службу на объекте. Не исключено, что в кишлаке размещен и резерв сил Фархади. Второй пост наблюдения за сутки насчитал в Чиштане более ста мужчин. Они вооружены и организованны. Как поведут себя моджахеды, поняв, что лагерь подвергся нападению неизвестных сил? Конечно, есть вероятность того, что Карамулло может удержать духов в лагере. Чтобы после гибели Фархади занять его место. Но вероятность эта мала. Скорее всего моджахеды пойдут к лагерю. Понятно, не за тем, чтобы с почестями проводить нас, дерзких русских, пришедших из Афгана освободить своих пленных. Банда у кишлака попытается уничтожить отряд. Я думал над тем, как лучше это сделать с точки зрения моджахедов. И пришел к выводу – моджахеды в первую очередь попытаются отрезать нас от границы. Следовательно, блокируют Хайдарский проход, что возможно, лишь вытянув банду вдоль западного периметра. Оттуда попробуют нанести по лагерю контрудар. И вот чтобы духи не успели сделать это, роте Сергиенко предстоит опередить банду, атаковав ее с тыла! Десантники без проблем разделают духов и Карамулло, и Фархади, и мы спокойно выведем из лагеря наших пленных, а заодно, если получится, прихватим и господина Довлатова. Остальные нам в принципе не нужны. Штурм следует провести максимум за двадцать минут, что реально. Еще полчаса на разборки с бандой Карамулло и людьми Фархади из кишлака. Затем быстрый отход на территорию Афганистана. Или примем транспортные вертушки в самом лагере!
Генерал переспросил:
— В лагере? «Ми-8» ты предлагаешь сажать на объекте?
— Это как вариант. Можно пленных отправить и из прохода, там вертолеты тоже смогут приземлиться. Но сам отход займет более получаса. Следовательно, операция затянется на 1 час 20 минут, как минимум. А этого времени хватит, чтобы либо Хикмат подтянул к лагерю свой отборный полк, либо пакистанцы подняли в воздух авиацию. С полком, в котором всего три роты недобитков, на наших БМП-1 мы разберемся. А вот авиация, пусть и пакистанская, – это серьезно! Нам бы уложиться в час.