---------------------------------------------
Александр Николаевич Островский
(Комедия в трех действиях)
Лица
Максим Федотыч Русаков , богатый купец.
Авдотья Максимовна , его дочь.
Арина Федотовна , его сестра, пожилая девушка,
Селиверст Потапыч Маломальский , содержатель трактира и гостиницы.
Анна Антоновна , его жена.
Иван Петрович Бородкин , молодой купец, имеющий мелочную лавочку и погребок.
Виктор Аркадьич Вихорев , отставной кавалерист.
Андрей Андреич Баранчевский , чиновник.
Степан , слуга Вихорева.
Половой в гостинице.
Мальчик идевушка(без речей) .
Действие происходит в уездном городе Черемухине.
Действие первое
Общая комната в гостинице; на задней и по боковым стенам по двери, в левом углу от зрителей стол.
Явление первое
Степан сидит за столом и ест селедку на синей сахарной бумаге.Половой стоит подле него с полотенцем на плече.
Степан . Что ты, братец, смотришь? Незавидное кушанье! Тонкое житье! Третий день вот селедками пробавляюсь, а что в них проку-то, только пьешь да в животе бурчит.
Половой . Что ваш барин-то, служащий?
Степан . Да, служили мы с барином-то без году неделю.
Половой . Что ж так мало-с?
Степан . Гм! где ему служить! Не то у него на уме, и притом же горд…(Глотает с трудом.) Кто я, да что я! Да другие провинности да шалушки водились, так все к одному пригнали, да и машир на хаус.
Половой . А имение-то есть у вас?
Степан . Было большое село, да от жару в кучу свело. Все-то разорено, все-то промотано! То есть поверишь ли ты, друг мой, приехали мы это в деревню — ни кола, ни двора; а хлеб-то на поле, так не глядели б глаза мои: колос от колоса — не слыхать девичьего голоса.
Половой . А много ль душ-то?
Степан . У тятеньки-то было полтораста, а у нас только одиннадцать, да я двенадцатый — дворовый. Вот и все.
Половой . Зачем же ваш барин сюда приехал?
Степан . Жениться хочет, из себя очень красив… Как женюсь, говорит, на богатой, все дела поправлю.
Голос за сценой : «Степан!»
Иду-с.(Завертывает селедку в бумагу и кладет в карман. Уходит.)
Половой стирает со стола полотенцем.Бородкин иМаломальский входят.
Явление второе
Бородкин иМаломальский .
Бородкин . Теперича которые я вина получил, Селиверст Потапыч, так останетесь довольны, первейшие сорта.
Маломальский . Молодцы! Соберите чайку… поскорей… лучшего…(Садится за стол.)
Бородкин . Если вы теперича попробуете, так вы завсегда будете предпочитать брать у меня. А я вам, Селиверст Потапыч, завсегда могу этим делом услужить.
Половой приносит чай и ставит на стол. Бородкин начинает мыть чашки и разливать.
Позвольте вас попотчевать бутылочку лисабончику.
Маломальский . Я, брат, ничего… я выпью.
Бородкин . Мальчик! Паренек!
Входитмальчик .
Сбегай в лавку, скажи приказчику, чтоб отпустил бутылку лисабону лучшего.
Мальчик уходит. Бородкин разливает чай.
А ему, Селиверст Потапыч, нет, врет, — не удастся ему замарать меня.
Маломальский . Теперича, если ты ведешь свой дела правильно и, значит, аккуратно… ну, и никто тебя не может замарать.
Бородкин . Я, истинно, Селиверст Потапыч, благодарю бога! Как остался я после родителя семнадцати лет, всякое притеснение терпел от родных, и теперича, который капитал от тятеньки остался, я даже мог решиться всего капиталу: все это я перенес равнодушно, и когда я пришел в возраст, как должно — не токма чтобы я промотал, или там как прожил, а сами знаете, имею, может быть, вдвое-с, живу сам по себе, своим умом, и никому уважать не намерен.
Маломальский . Это ты в правиле… действуешь.
Бородкин(стучит крышкой чайника) . Кипяточку!
Половой подходит и берет чайник.
Маломальский . Ты… имеешь свою… правилу…
Бородкин .
Опять, Селиверст Потапыч, за что он меня обижает?
Маломальский . Он не должон этого…
Бородкин . Теперича он пущает слух, якобы, то есть, я занимаюсь этим малодушеством — пить. Так это он врет: кто меня видел пьяным!.. Опять хоша б я доподлинно пил, все-таки, стало быть, на свои: что ли, я на его счет буду пить? А все это, главная причина — одна зависть.
Половой приносит воды. Бородкин разливает.
А может, он того не знает, что я плевать хотел на все это.
Маломальский . Слушай, ты! Оставь втуне… пренебреги! Как ты свой круг имеешь дела, и действуешь ты, примерно, в этом круге… так ты и должон действовать, и тебе ничего не может препятствовать никто.
Бородкин . Все-таки обидно. Говорится пословица: добрая слава лежит, а худая бежит. Зачем я теперь скажу, про человека худо? Лучше я должен сказать про человека хорошо.
Маломальский . Это ты правильно говоришь.
Бородкин . Всякий по чужим словам судит. А почем он знает: может, он мне этим вред делает. Я жениться хочу, так кому же это нужно, когда про человека такая слава идет.
Маломальский . Слушай! Коли ты женишься… кто же может ему поверить… потому как он пустой человек и, с позволения сказать, ничтожный его весь разговор… Никому вреда… окромя себе.
Бородкин . Конечно, Селиверст Потапыч, всякий знает, что все это наносные слова, да к чему же это-с? Что я ему сделал? Я об нем и думать-то забыл, потому как он есть невежа и ругатель.
Половой(приносит бутылку) . Прикажете откупорить?
Бородкин . Откупори да бокальчиков дай.
Половой . Сейчас.(Откупоривает, подает на подносе два бокала и наливает.)
Бородкин . Пожалуйте-с.(Берут бокалы и пьют.) Как на ваш вкус?
Маломальский . Ничего… живет… Эй ты! Прибирай чай.
Бородкин . Я вам это самое по полтинничку поставлю.(Молчание. Пьют.) А я вам вот… перед истинным… то есть не то чтобы пьянство или там что другое, а больше того стараюсь, чтобы люди про меня хорошее говорили. Как живу я при матушке теперича пятый год, сами знаете, честно и благородно… Пожалуйте еще… выкушайте.(Наливает.) Никого я не трогаю, значит никому до меня дела нет. Конечно, я по молодости своей обязан уважать старшим, да не всякому же: другой не стоит того и внимания, чтоб ему уважать-то. А я к вам с просьбою, Селиверст Потапыч, заставьте за себя богу молить.(Встает и кланяется в пояс.)
Маломальский . Какая же может быть твоя просьба?
Бородкин . Это дело будет касаться Максима Федотыча… Я теперича буду вас просить замолвить за меня словечко.
Маломальский . То есть насчет чего же… это… касающее?..
Бородкин . Насчет Авдотьи Максимовны-с! Есть на то мое желание и маменькино-с.
Маломальский . Это ничего… это можно…
Бородкин . Вы не думайте, Селиверст Потапыч, чтобы я польстился на деньги, или там на приданое, ничего этого нет; мне что приданое, бог с ним, потому у меня и своего довольно; а как собственно я оченно влюблен в Авдотью Максимовну. Стараюсь об ней, примерно, не думать — никак невозможно, потому это сверх моих чувств. Поверите ли, Селиверст Потапыч, сядешь это вечером дома к окну, возьмешь гитару собственно как для увеселения себя, — такая найдет на тебя тоска, что даже до слез.
Маломальский . Это я могу… орудовать…
Бородкин . И мне, кажется, ничего в жизни не надо, кроме как если бы Максим Федотыч отдали за меня Авдотью Максимовну, хотя бы даже безо всякого награждения.
Маломальский . Это все в наших руках.
Бородкин . Будьте отец и благодетель! Нынче Максим Федотыч зайдут к вам, так уж вы ему поговорите, а уж я вам по гроб жизни буду обязан, то есть вот как-с — скажите: Иван, сделай то, я всей душой-с. Прикажете еще бутылочку послать?
Маломальский . Что ж… посылай…
Бородкин(половому) . Пошли мальчика-то, чтоб еще бутылочку принес.
Половой . Слушаю-с.(Уходит.)
ВходитРусаков .