Глава 1
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО КАНДИДАТА В ГАЗОВУЮ КАМЕРУ
Мои коллеги, собравшиеся на казнь Бесси, сидели в баре. Было их достаточно много, и все чувствовали себя отвратительно. Я вошел в бар,
когда они только собрались выпить. Все загалдели наперебой, но голос Берни перекрыл общий галдеж.
- Парни, кто к нам пришел! - заорал он. - Король сенсаций удостоил нас своим визитом!
Берни Гудсон - нормальный парень, но в голове его сплошная каша. Так что не стоило обращать внимания на эти слова. Лениво махнув рукой, я
заказал себе виски.
- Привет, парни, - сказал я. - Держу пари, что ваше веселое настроение скоро изменится.
Эти слова были для них, словно холодный душ на головы, и все с неодобрением уставились на меня. Гудсон ткнул пальцем мне в грудь, - жест,
который я терпеть не могу. Тем не менее, я промолчал.
- Послушай, парень, - сказал он, пристально глядя мне в лицо. - Сюда пропускают только по специальному приглашению. Так что будь человеком
и убирайся.
Я отхлебнул виски и продемонстрировал пригласительный билет.
- О'кей, парни, я не только ваш друг, но даже коллега, - миролюбиво сказал я. - Так что буду с вами до конца.
Хаммершмидт из "Глобуса" сдвинул шляпу на затылок.
- А чего это ты заявился сюда так рано? - с подозрением спросил он, напрягая голосовые связки. - Или, как всегда, рассчитываешь на свое
везение?
- Почему бы и нет, - безмятежно ответил я. - Ты груб, но попал в самую точку. Лучше явиться раньше, чем позже, как сказала одна знакомая
стюардесса.
Гудсон поставил бокал на стойку и посмотрел на часы.
- Все начнется в 12.00, - сказал он.
Хаммершмидт так сжал свой бокал, что тот треснул в его руках. Я задумчиво посмотрел на него.
- Не поранился?
- Обошлось, - буркнул он.
- Не надо волноваться, - я не сводил с него взгляда.
Он выдержал мой взгляд. Взяв со стойки пачку соломки, вытащил горсть. Ребята внимательно наблюдали за нами. Хаммершмидт покраснел. Он
разломал соломку на две половинки, и одну из них укоротил на наших глазах; сломал еще несколько штук, зажал в кулаке, выровнял и протянул нам.
Первым тянул Гудсон, но ему досталась не самая короткая. Потом жребий тащили еще трое, но с тем же успехом. Наступила моя очередь, ну и,
конечно, короткая была у меня. Я отбросил ее в сторону. Все смотрели удивленно.
- Везунок, как всегда, - буркнул Гудсон.
- Кому-то же должна приходить удача, - сказал я. - Не беспокойся, ты обо всем узнаешь.
11.20. Можно было еще упиться до чертиков, и все пили с таким пылом, словно умирать сегодня именно им.
На улице дожидались три машины, готовые отвезти нас в тюрьму. Гудсон и Хаммершмидт устроились в одной из них, и я составил им компанию.
- Ник, чего ради ты заинтересовался этим делом? - спросил Гудсон, едва машина тронулась с места.
- А почему бы и нет? - я пожал плечами. - Дело Бесси вызвало много шума, не так ли? - Я усмехнулся. Гудсон - смышленый парень, но меня ему
не провести. - Я подумал, что неплохо будет повидать осужденного. Во всяком случае, смерть в газовой камере - этого я еще не видел.
- Ты думаешь, Бесси виновен? - с напускным равнодушием спросил Гудсон.
- А то, - снова усмехнулся я.
- Послушай, если за этим что-то кроется, ты скажи; я должен быть в курсе. Я ведь всегда делился с тобой информацией. Я надеюсь...
- Не надо, - сухо сказал я. - Откуда, черт возьми, я знаю, его это рук дело или нет? Суд присяжных обвинил именно его, не так ли?
- Меня не интересует мнение суда присяжных!
- Вот бы никогда не подумал!
- О'кей, друг, - криво усмехнулся Гудсон. - Подождем, пока тебе что-нибудь понадобится.
Мы прибыли к зданию тюрьмы в 11.40. У ворот была небольшая толпа. Мы вышли из машины, подняв в знак приветствия руки. Ворота открылись в
11.45.
Пара копов внимательно осмотрела наши карточки и пропустила вовнутрь. После казни Шнайдера, полиция опасалась, как бы вновь кто-нибудь не
передал осужденному оружие и тот не устроил потасовку. Копы понимали, что это все равно бесполезно, но тщательно обыскивали всех. Мы
остановились в тюремном дворике, не зная куда идти дальше. Вышел провожатый, и мы гуськом прошли в серое мрачное здание. Мне показалось, что
осужденные на смерть преступники - мы сами. Пройдя коридором с низким потолком, мы вновь оказались во дворике. Дом смерти находился на дальнем
конце тюремной территории. Нервно поеживаясь, мы увидели катафалк, который стоял перед этим зданием. Оно имело два входа: один вел в коридор, в
конце которого находилась газовая камера, другой - в каморку, где сейчас находился Бесси.
Дом смерти стоял особняком. Мы шли к нему.
- Кто из вас будет присутствовать на последнем слове? - спросил охранник.
Я поднял руку.
- О'кей, ждите здесь.
Остальные направились в коридор и стали с любопытством рассматривать газовую камеру. Гудсон прошел мимо меня последним и успел шепнуть:
- Держи себя в руках, приятель.
Я попытался беззаботно улыбнуться, но с удивлением обнаружил, что мышцы лица словно одеревенели. Нервы действительно были напряжены до
предела.
Газовая камера представляла собой восьмиугольник с окнами на семь сторон. Узкий коридор, где находились свидетели, был не более четырех
футов в ширину. Из камеры выходила высокая стальная труба, посредством которой после казни камера проветривалась.
Я глянул сквозь окно в газовую камеру. Там ничего не было, за исключением стула с высокой спинкой и ремнями. Снизу подходили трубы, по
которым подавался газ. Я дернулся; все дрожало внутри, словно это меня должны были вскоре посадить на этот стул. Через окно были видны другие
окна и коллеги, которые с любопытством рассматривали внутренности камеры. Они помахали мне рукой, и я автоматически ответил. Наверное, мы все
были стаей обезьян.
Пришло время свидания с Бесси. Он сидел в камере и курил сигарету. На нем были лишь трусы. Я вопросительно глянул на охранника.
- Зачем вы его раздели?
- Мы всегда так делаем. Газ скапливается в складках одежды и очень долго выветривается.
- А если осужденные - женщины?
Тот нервно усмехнулся. Вероятно, он тоже нервничал.
- Их это уже не волнует.
Бесси был рослым парнем с тяжелым лицом, на котором словно навечно застыла печаль.