Глава 1
Сказать, что мы с Вулфом совсем не разговаривали тем майским утром в понедельник, было бы неверно.
Мы хорошо побеседовали с ним минувшей ночью. Дело было так. Вернувшись домой около двух часов ночи (дом - это старый каменный особняк на
Западной Тридцать пятой авеню, собственность Вулфа, в котором живет он, Фриц, Теодор и я), я удивился, что он еще не спит, а сидит за своим
столом в кабинете и читает книгу. По тому, как он на меня глянул, я ясно понял, что он не в духе. Когда я шел проверить, заперт ли сейф, я уже
был склонен подумать, что всему виной книга, но тут он вдруг рявкнул за моей спиной:
- Где тебя носило?
- На каком основании я должен докладывать? - огрызнулся я.
Он измерил меня испытующим взглядом.
- Правильней было бы спросить, где тебя не носило. Тебе пять раз звонила мисс Роуэн, первый раз в девятом часу, последний - полчаса тому
назад. Ляг я спать, она бы все равно мне не дала уснуть. Насколько тебе известно, у Фрица сегодня свободный вечер.
- Он еще и не появлялся?
- Он уже здесь, но ему завтра рано вставать готовить завтрак, поэтому я не стал его беспокоить. Ты сказал, что идешь с мисс Роуэн во
"Фламинго", но ты туда не пошел, а так как она звонила мне пять раз, не ты, а я провел целый вечер в ее обществе. И, должен тебе признаться,
удовольствия от этого не получил. Это тебе не основание?
- Нет, сэр. - Я стоял возле его стола и взирал на него сверху вниз. - Давайте попробуем еще раз. Я выйду и снова войду, а вы скажете, что
не любите, когда вам мешают читать, и что мне заранее следовало поставить вас в известность о том, что я собираюсь проучить мисс Роуэн. Я
отвечу, что виноват, но, уходя из дома, я еще не знал, что ее придется учить. Я узнал об этом, когда поднялся в лифте в ее мансарду и обнаружил
там кое-кого из тех, кого, как ей известно, не жалую. Вот я и смотался. Куда - отношения к делу не имеет, но если вы настаиваете, можете
позвонить по номеру, который я вам скажу, и спросить миссис Шребенуэлдер. Если подойдет ее муж, измените голос и скажите, что...
- Пф. Мог, по крайне мере, позвонить.
От моего звонка ему бы не стало легче. Просто ему хотелось попререкаться. Ведь мое сообщение о том, что я изменил программу, не помешало бы
Лили Роуэн отвлекать его от книги... Согласен, невеликодушно избивать тех, кто не сопротивляется, однако я, только что преподав урок Лили Роуэн,
вошел во вкус и решил проучить заодно и Вулфа. Что и сделал.
Возможно, я немного переусердствовал. Короче, мы разошлись спать, не пожелав друг другу спокойной ночи.
Но было бы ошибочно утверждать, что мы с ним в понедельник утром совсем не разговаривали. Когда он по обыкновению спустился в одиннадцать
часов из оранжереи, я вполне разборчиво пожелал ему доброго утра, он, походя, буркнул мне в ответ то же самое. До прихода Отиса Джарелла, о
котором было условленно заранее, мы с ним обменялись, по крайней мере, двумя десятками слов, может, даже больше. Помню, он спросил, сколько у
нас осталось в банке, и я ему ответил. Правда, отношения между нами оставались натянутыми, и, когда я провел Отиса Джарелла в кабинет и усадил в
обитое красной кожей кресло возле стола Вулфа, последний одарил его прямо-таки лучезарной улыбкой и поинтересовался:
- Итак, сэр, что вас ко мне привело?
Это было так не похоже на Вулфа.
Я понял, что спектакль рассчитан на меня. Он собирался довести до моего сведения, что пребывает в
превосходнейшем расположении духа, а вот если в его обращении со мной чувствуется сдержанность, то это только потому, что я крепко провинился.
Ему же доставляет удовольствие общаться с человеческим существом, которое способно оценить хорошее обращение.
Он знал, что у этого человеческого существа, Отиса Джарелла, было, по крайней мере, одно преимущество передо мной: его капитал расценивался
больше чем в тридцать миллионов долларов. Наводя о нем справки (я по мере возможностей навожу их о всех, кто добивается встречи с Ниро Вулфом),
я узнал, помимо этого весьма важного обстоятельства, что в справочнике "Кто есть кто" он значится как "капиталист" (весьма неопределенное
занятие), что его офис находится в его квартире на Пятой авеню в районе Семидесятых улиц, что (это почерпнуто из телефонного разговора с Лоном
Коэном из "Газетт") за ним слывет репутация крепкого орешка, который не так-то просто расколоть, и что он никогда не сидел в тюрьме.
Вид у него был вовсе не крепкий, а скорее дряблый, но внешность обманчива. Помню, у одного, самого что ни на есть крепкого орешка, щеки
отвисали так, что ему бы следовало заказать бюстгальтер. Правда, Джарелл еще до такого не дожил, но его кожа уже была дряблой. И хотя портной,
которому отвалили три, а может, и все четыре сотни за пошив этого коричневого в черную полоску костюма, старался изо всех сил, брюки, что
называется, лопались от складок жира, стоило Джареллу сесть.
Но в данный момент не это тревожило капиталиста. Сверля своими хитрыми глазками круглую физиономию Вулфа, он изрек:
- Хочу нанять вас но одному конфиденциальному делу. Мне известна и ваша репутация, и репутация вашего человека Гудвина, в противном случае
я бы сюда не пришел. Прежде, чем ввести вас в курс дела, я хочу, чтобы вы оба поклялись в том, что все останется между нами.
- Мой дорогой сэр, как я могу согласиться взяться за дело, не зная, что оно из себя представляет. Что касается тайны, то я храню в ней все,
даже если меня об этом не просят. Кроме соучастия в уголовщине. То же самое относится и к мистеру Гудвину.
Джарелл удостоил меня пристальным взглядом. Я был сама любезность.
- Меня это устраивает, - сказал он, обращаясь к Вулфу. Он засунул руку в карман, достал из него плотный конверт с пачкой запечатанных
бумажной лентой ассигнаций, швырнул деньги на стол Вулфу и, поискав глазами мусорную корзину, бросил пустой конверт на пол. - Здесь аванс в
десять тысяч долларов. Выдай я вам чек, об этом могут разнюхать те, от кого я хотел бы это скрыть. Расписка не нужна.
Это прозвучало несколько грубо, но, что поделать, у аванса есть свои привлекательные стороны. Мне даже показалось, что Вулф шевельнул двумя
пальцами. Правда, могло сказаться состояние наших отношений на сегодняшний день.
- Я предпочитаю всегда давать расписку, - возразил Вулф. - Итак, что вам от меня нужно?
- Мне нужно, чтобы вы изгнали из моего дома змею. - Он стиснул кулаки.
- Это моя невестка, жена сына. Я хочу, чтобы вы достали доказательства ее виновности, в которой я убежден, тогда бы ей пришлось убраться. -
Он взмахнул кулаками. - Вы добываете мне эти доказательства, а распоряжаться ими я буду сам. Мой сын с ней разведется. А мне только это и нужно,
иначе...
- Прошу прощения, мистер Джарелл, но вы ошиблись адресом, - прервал его медитации Вулф.