«Хорошенькое дельце! — подумал Толя. — Забрался без спроса, да ещё не желает разговаривать. Ну, погоди!» Он хотел разозлиться, но ничего у него не получилось. Наоборот: чем внимательнее он всматривался в незнакомца, тем большее испытывал к нему расположение, хотя, казалось бы, никаких причин для этого не было.
— Ты вот что, — заметил Толя, — в молчанку играть нечего. Говори, кто ты такой и как здесь очутился. Иначе поднимаю тревогу!.. — И на всякий случай приврал: — У меня знаешь какая собака? Волкодав! Вот сейчас свистну!
— У тебя нет собаки, — возразил мальчик. — А бабушка глухая.
— Ну и что дальше? — возмутился Толя, не любивший, когда его ловили на вранье. — Что ты этим хочешь сказать?
Худенькое личико мальчика сжалось как от удара.
— Мне больно! — пожаловался он, обхватив руками живот. — Не говори со мной в таком тоне, пожалуйста!
— В каком таком тоне?
— Очень грубо.
Толе впору было засмеяться — какой неженка выискался, обиделся на самый обычный вопрос, — но он не засмеялся. С ним произошло нечто совершенно непонятное. Он начал узнавать капризного гостя. Узнавание было мучительным, точно он, проснувшись, пытается проснуться вторично. Сомнения нет, он встречал этого чудного худышку в шортах и даже разговаривал с ним не раз, но где, когда и о чём? Это было похоже на наваждение, и, чтобы от него избавиться, Толя сначала себя ущипнул, а потом на секунду крепко зажмурил глаза. Ничего не изменилось. Только во взгляде странного пришельца скользнуло сочувствие.
— Тебе хочется вспомнить меня?
— Мне кажется, я тебя видел где-то, — подтвердил Толя. — Всё-таки кто ты? И как попал в мою комнату?
— Меня зовут Глен. Как я сюда попал — не помню. Я должен был прийти и поговорить с тобой — вот всё, что мне известно.
— Негусто.
Глен опустил голову. Поза его выражала отчаяние.
— Мне нужно время, Анатолий. Прежде чем я смогу говорить с тобой, мне нужно успокоиться… Правда, я не знаю, сколько времени понадобится. Возможно, день.
— А может, год? — сострил Толя.
— Вряд ли. Срок моей жизни короче.
— Срок твоей жизни? Ты мне макароны на уши не вешай! — Глен с гримасой боли схватился за живот, и Толя заторопился:— Ладно, ладно, я забыл, какой ты нежный… Но давай наконец объяснимся. Ты согласен, что я имею право задать тебе некоторые вопросы?
Глен согласно кивнул и деликатно покашлял в кулачок.
— Итак, ты не помнишь, как сюда попал. Согласен, так бывает. Я сам иногда выхожу к доске… Впрочем, неважно. Интересно другое, как ты ухитрился проникнуть через запертую дверь? Это же противоречит законам физики.
— Это как раз проще всего, — усмехнулся Глен, встал, приблизился к двери, шагнул — и исчез.
Толя потряс головой — голова была на месте.
— Эй! — крикнул он. — Двигай обратно.
Мгновение: Глен отделился от двери и плюхнулся в кресло.
— Здорово! — похвалил Толя. — Тебе бы в цирке выступать. Аттракцион нуль-транспортировки. Ты, случайно, не с Марса?
— Нет, не с Марса.
— Шуток не понимаешь. Я и сам вижу, что не с Марса. Любой первоклашка объяснит, что там нет гуманоидов… Даже Варвара и то бы сообразила, что ты не с Марса.
За светской болтовнёй Толя пытался скрыть растерянность. Нельзя сказать, чтобы его сбила с толку встреча с феноменальным явлением материи. Начитавшись фантастики, он и не к такому был готов. Подумаешь — человек, проходящий сквозь стену. Видали мы таких человеков. Штука не в этом. Штука в том, что он знает этого человека. И его, разумеется, зовут не Глен. Его зовут… Тут Анатолий совершил несуразный поступок. Ок подошёл к двери, упёрся в неё ладонями и с силой нажал. Прочная дверь, деревянная. Чуть кисть не вывихнул.
— Не надо волноваться, — услышал он тихий голос. — Придёт срок, и ты поймёшь.
— А что же делать сейчас? — спросил Толя беспомощно и чуть не всхлипнул. Слишком велико было напряжение, которому подверглись его ум и воля.
— Пойдём на кухню и позавтракаем. Я ведь голоден, как и ты.
И впрямь Толя ощутил, что страшно проголодался и готов съесть что угодно, хоть печёную луковицу.
Бабуатка, увидев незнакомого мальчика, не удивилась, потому что давно пережила время удивлений. Ей было девяносто лет. Она только спросила:
— Надеюсь, вы оба не забыли почистить зубы?
Толя энергично закивал, а Глену шепнул:
— Пусть надеется. Кому от этого плохо.
Бабушка подала им по тарелке овсяной каши, села напротив и стала смотреть, как они едят. В задумчивом её взгляде призрачно мерцали холодные огоньки любопытства.
— Ты, я вижу, издалека приехал, мальчик?
Глен вежливо отложил ложку, но Толя быстро за него ответил:
— Откуда приехал, там его нет. Что ты, бабушка, вечно вмешиваешься?
Бабушка скорбно поджала губы.
— А его родители знают, что он уехал? Он им сказал?
Глен повернулся к Толе. Внезапно в очах его вспыхнуло нетерпение.
— Нам пора, — сказал он торопливо. — Нас уже ждут, в лесу.
Толя не стал уточнять, кто и зачем их ждёт. Он поднялся, хотя бабушка попыталась удержать его за рукав. Но он легко вырвался из её слабой руки.
Она словно догадалась, что он уходит надолго.
— Не простудись, — предостерегла она. — Нынче ночи прохладные.
— Я возьму свитер, — ответил Толя.
Он дотянулся и неловко поцеловал бабушку в морщинистую щёку.
3. Первая встреча с Кудрявым Листом
Быстрым шагом они дошли до оврага, где водились змеи. Овраг порос высоким, густым папоротником, лишь кое-где тёмными колодцами просматривались глинистые прогалины.
— Тут всяких тварей полно, — предупредил Толя, видя, что Глен нацелился спуститься в овраг.
— Но нам надо именно туда.
«Тебе, может, и надо, а мне не очень», — подумал Толя, но возражать не стал. Он всю жизнь боялся змей и всегда обходил этот овраг стороной. Но почему-то сейчас ему было на них наплевать. Ползают себе, шипят, ну и пусть шипят. Даже забавно. Он еле поспевал за Гленом, который мчался впереди, точно на коньках. «С виду худенький, дохлый, а шаг спортивный», — позавидовал Толя. На змей они наткнулись в самом низу, где на чистой глиняной полосе грелось их на солнышке штук пять. Заметив мальчиков, змеи начали извиваться и направили им навстречу тупые головки. Толя и тут не оробел, но призадумался.
— Глен, ты разве не видишь?
— Что?
— Вон змеи!
— А-а!.. — Глен поднял вверх растопыренную ладонь, и от неё к змеиному клубку потекло голубоватое сияние. Змеи, как по команде, опустили зловещие головки и нырнули в папоротник.
«А с ним не пропадёшь, — отметил Толя. — Парень, видно, не промах».
— Как ты это сделал, Глен?
— Потом, потом… — рассеянно ответил Глен. — Надо спешить. Нас ждут.
Вскоре они очутились в глухом лесу, и Толя с удивлением обнаружил, что эти места ему незнакомы. Как же так? Все окрестности Толя с деревенскими ребятишками облазили вдоль и поперёк. У них везде были свои приметы, по которым они находили грибные и ягодные места. Влево от оврага должен был начаться малинник, а дальше — берёзовая роща и гнилое болото, но вместо этого Толя увидел над собой высокие кроны каких-то вовсе ему неизвестных деревьев. В этом лесу было подозрительно тихо. Солнечные лучи еле пробивались сквозь переплетения веток, и казалось, среди дня неожиданно пали сумерки.
— Глен! — окликнул Толя. — Где это мы?
— Уже скоро… нас ждут.
— Глен, а мы не заблудились?
— Мы не можем заблудиться.
Глен резко остановился, и зазевавшийся Толя чуть не сшиб его с ног.
— Мы пришли, — объявил Глен.
Толя ничего примечательного вокруг не заметил. Те же деревья, тот же мох под ногами — гулко и пусто.