Фантазия в русском стиле на английские темы
1913-1919
ГДЕ ОН НАХОДИТСЯ, ЭТОТ ДОМ?
"Дом, где разбиваются сердца" - это не просто название пьесы, к которой
эта статьяслужитпредисловием.Этокультурная,празднаяЕвропаперед
войной. Когда я начинал писать этупьесу,непрозвучалоещениединого
выстрела и только профессиональные дипломаты давесьманемногиелюбители,
помешанные на внешней политике, знали, что пушки ужезаряжены.Урусского
драматурга Чехова есть четырепрелестныхэтюдадлятеатраоДоме,где
разбиваются сердца, три из которых - "Вишневый сад", "Дядя Ваня" и "Чайка" -
ставились в Англии. Толстой в своих "Плодах просвещения" изобразил егонам,
как только умел он - жестоко и презрительно. Толстойнерасточалнанего
своего сочувствия: для Толстого это был Дом, где Европа душила свою совесть.
И он знал, что из-за нашей'крайнейрасслабленностиисуетностивэтой
перегретойкомнатнойатмосферемиромправятбездушнаяневежественная
хитрость и энергиясовсемивытекающимиотсюдаужаснымипоследствиями.
Толстой не был пессимистом: он вовсе не хотел оставлять Дом наместе,если
мог обрушить его прямо на головы красивых и милых сластолюбцев, обитавшихв
нем. И онбодроразмахивалкиркой.Онсмотрелнанихкакналюдей,
отравившихся опиумом, когда надо хватать пациентов за шиворот и грубо трясти
их, пока они не очухаются. Чехов был более фаталистиневерил,чтоэти
очаровательные люди могутвыкарабкаться.Онсчитал,чтоихпродадутс
молоткаивыставятвон;поэтомуоннестесняясьподчеркивалих
привлекательность и даже льстил им.
ОБИТАТЕЛИ ДОМА
ВАнглии,гдетеатрыявляютсяпростообыкновеннымкоммерческим
предприятием, пьесы Чехова, менее доходные, чем качели и карусели, выдержали
всего несколько спектаклей в "Театральном обществе".Мытаращилиглазаи
говорили: "Как это по-русски!" А мнеонинепоказалисьтолькорусскими:
точно так же, как действие чрезвычайно норвежских пьес Ибсена моглобытьс
легкостью перенесено в любой буржуазный или интеллигентский загородный дом в
Европе, так и события этихчрезвычайнорусскихпьесмоглипроизойтиво
всяком европейском поместье, где музыкальные, художественные, литературные и
театральные радости вытеснили охоту, стрельбу, рыбную ловлю, флирт, обедыи
вино. Такие же милые люди, та жекрайняяпустота.Этимилыелюдиумели
читать, иные умели писать; и онибылиединственныминосителямикультуры,
которые по своемуобщественномуположениюимеливозможностьвступатьв
контакт с политическими деятелями, с чиновниками ивладельцамигазетис
теми, у кого была хоть какая-то возможность влиять на них или участвоватьв
ихдеятельности.
Ноонисторонилисьтакихконтактов.Ониненавидели
политику. Они не желали реализовать Утопию для простого народа: они желали в
своей собственной жизни реализовать любимые романы и стихи и,когдамогли,
не стесняясьжилинадоходы,которыхвовсенезаработали.Женщиныв
девичестве старались походить на звезд варьете,апозжеуспокаивалисьна
типе красоты, изобретенном художниками предыдущего поколения. Обитатели Дома
заняли единственное место в обществе, где можно былообладатьдосугомдля
наслаждения высшей культурой, и превратили его в экономическую, политическую
и - насколько это было возможно - моральную пустоту. И поскольку природа, не
принимающая пустоты, немедленно заполнила его сексом и всеми другимивидами
изысканных удовольствий, это место стало в лучшем случаепривлекательнейшим
местомвчасыотдыха.Вдругиемоментыотделалосьгибельным.Для
премьер-министров и им подобных оно было настоящей Капуей.
ЗАЛ ДЛЯ ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ
Но где еще могли устроиться уютно наши заправилы, как не здесь?Помимо
Дома, где разбиваются сердца, можно было еще устроиться в Зале дляверховой
езды. Он состоял из тюрьмы для лошадей и пристройки для дам иджентльменов,
которые ездили налошадях,гонялиих,говорилионих,покупалиихи
продавали и девять десятых своейжизниготовыбылиположитьнаних,а
оставшуюся, десятуючастьделилимеждуактамимилосердия,хождениемв
церковь (что заменяет религию) и участием в выборах на стороне консерваторов
(что заменяет политику). Правда, два эти учреждения соприкасались: изгнанных
из библиотеки, из музыкального салона и картинной галереи можно былоподчас
встретить изнывающими в конюшнях и ужасно недовольными; а отважные всадницы,
засыпающие при первых звуках Шумана, оказывались совсем не к местувсадах
Клингсора. Иногда все-таки попадались и объездчики лошадей, и губителидуш,
которые жили припеваючи там и здесь. Однако,какправило,дваэтихмира
существовали раздельно и знать не знали друг друга, так что премьер-министру
и его присным приходилось выбирать междуварварствомиКапуей.Итрудно
сказать,какаяиздвухатмосфербольшевредилаумениюуправлять
государством.
РЕВОЛЮЦИЯ НА КНИЖНОЙ ПОЛКЕ
Дом, где разбиваются сердца, был близко знаком с революционнымиидеями
- на бумаге. Его обитатели стремились быть передовыми исвободомыслящимии
почти никогда не ходили в церковь и не соблюдали воскресного дня, развечто
в виде забавы в конце недели. Приезжая в Дом, чтобы остаться тамспятницы
по вторник, на полке в своей спальне вы находили книги нетолькопоэтови
прозаиков, нотакжеиреволюционныхбиологовидажеэкономистов.Без
нескольких пьес - моих и м-ра Гренвилл-Баркера, без нескольких повестей м-ра
Г. Дж. Уэллса, м-ра Арнолда Беннета и м-ра Джона Голсуорси - Дом небылбы
передовым. Из поэтов вы могли найти там Блейка,арядомснимБергсона,
Батлера, Скотта Холдейна, стихи Мередита и Томаса Хардии,вообщеговоря,
вселитературныепособия,нужныедляформированиясознаниянастоящего
современного социалиста и творческого эволюциониста.