Лад Посадский и компания: Дела торговые, дела заморские - Михаил Русанов-Ливенцов 12 стр.


— В дорогу? Неужто по делам торговым идешь? Дождался-таки, поздравляю.

— Не с чем. Дорога невесть куда, и вернусь ли — не ведаю.

— Ну-ка, ну-ка, рассказывай. — Сэр Тумак подсел к столу, предварительно зачерпнув кружкой из бочонка. — Что это за дело такое странное, коли печалит тебя?

— Не печалит. Да и страха не чую... Про перемены слышал?

— А как же, они разные бывают...

— Вот мне и выпало идти и узнать — что за перемены в мире грядут. Понятно?

— Чего не понять, дело хорошее. Я бы сказал — правильное дело. — Гоблин почесал шерсть на шее, выловил гигантскую блоху и съел ее тут же. — А кто с тобой идет?

— Яром, Наковальня, человек от Мафии...

— Веселая компания... Знаешь, а ведь я мог бы пойти с тобой. Давненько я никуда не ходил.

— Ты же осесть мечтал! В ряды нечисти тебя приняли, чего маешься?

— Среди нечисти борьба идет. Надоела она мне до самых рожков жирафа! — О жирафе Лад слышал впервые, но плевать не стал, давно понял — зачем слюну зря тратить, когда можно просто спросить: кто такой жираф? Может, корова какая, раз с рогами. — А у вас обоз неведомо куда идет, тут шпионажем пахнет, чую. Значит, будем играть в разведчиков.

Второй раз за день предстоящий поход сравнили с разведкой. Лада это насторожило.

— Сичкарь тебя отпустит?

— Вот у него и спроси. Через час он ко мне в гости пожалует.

— Сюда? На заимку?!

— Не волнуйся. Он сюда отдохнуть приходит. Говорит, только с тобой, мол, Сэр Тумак, и поговорить можно без всяких экивоков, — Тут уж Лад как ни старался, но слюну не удержал...

Хотя, гоблин в дороге пригодится. Многое знает, многое видел. Ладно, коли обоз идет необычной дорогой, то почему бы гоблину не присоединиться к нему?..

О приближении Сичкаря известил запах болотной тины.

— Ты его в дом пускаешь? — спросил с тревогой Лад.

— Нет, — гоблин поднял одной рукой бочонок, в другую взял три кружки. — В дом не пускаю. На улице сидим. Пойдем.

Они вышли из избушки. Лад присел на крыльцо. Сэр Тумак, поставив бочонок на землю, достал из-под коряги мешок сушеных мухоморов, куль соли и уселся рядом. Посолив мухомор покрупнее, он укусил его и запил пивом. Потом предложил Ладу:

— Будешь?

Лад вежливо отказался. Пиво у гоблина было отменное, и портить его сушеным мухомором, даже посыпанным изрядной горстью соли, он не решился.

— Как хочешь, — гоблин с удовольствием сжевал еще два мухомора, пока на болоте не послышалось хлюпанье.

Через минуту вышел к ним из болотной мари Сичкарь. Завидев Лада, он насупился, придавая себе грозный вид.

— К добру ли человеку в гости к нечисти ходить? Ну да ладно, сиди, раз пришел. Сэр Тумак, часто ли к тебе такие гости наведываются? И о чем говорите? Тайны наши не здесь ли становятся достоянием широкой общественности?

— Вы, ваше Партайгеночество, не изволите беспокоиться. Гости не часто ко мне заглядывают. А если и заходит кто, то токмо исключительно для того, чтобы на столе обеденном оказаться... А Лад не гость здесь, заимка-то его...

— Знаю, знаю, — проворчал Сичкарь и уселся на краю болота — сам на берегу, а ноги в жиже черной, вонючей. — Зачем пожаловал?

Он взял кружку с пивом и повел носом. Сэр Тумак выбрал мухомор поаппетитнее и, посыпав солью, подал Сичкарю.

— Да вот, хочу, чтобы ты, чудище болотное, Сэра Тумака со мной в поход дальний отпустил. — Лад лизнул соль с ладони и хлебнул пива. — Без него мне никак не обойтись.

— Наслышан я про твой поход. Дело не шуточное... Гоблина отпущу с тобой, так и быть. Еще дам тебе в подмогу двух пыльных демонов... Да ты не пугайся! Это снимет с меня должок тебе. Лучше них возниц не найти.

«Только этого мне не хватало», — подумал Лад.

— Послушай, поганый, а чего ты нечисть в один кулак сжать решил? Боишься чего?

— Ничего я не боюсь! — огрызнулся Сичкарь.

 — Кто другой бы спросил, слопал бы, и не поморщился!

А ты... с братом моим старшим знакомство имеешь. Так что помалкивай и слушай. Перемены, которых вы, люди, так боитесь, на самом деле посерьезнее страхов ваших будут. Могут они жизнь изменить не только людскую, но и наш уклад задеть. Вот и хочу, чтоб готовы все, до лешего последнего, к временам новым были, и не просто готовы, а жить в них могли!.. Слышал, к Деве Песков пойдешь? Запомни, Лад, старуха она противная, даже нас, нечисть, не жалует. А людей и вовсе со свету извести может. Но есть у нее одна слабость. Любит игры азартные. Годков двадцать назад побывала в стране игорной — Сал-Гавес. С тех пор совсем из ума выжила. Поставила у себя в логове автоматы игральные, рулетки азартные, столы все зеленым сукном застелила... Если удача идет ей — все живы. Если нет — смерти лютой предает всех, кто рядом оказался! А везет ей не часто, учти. Сама смерть взмолилась однажды — да сколько можно губить ни за что! На это старуха предложила ей сыграть в рулетку. Они же ровесницы, друг друга как облупленные знают. Вот смертушка и согласилась, и... проиграла! Мается теперь у подружки своей на побегушках... Так вот, предложишь если ей игру какую новую и азартную, да еще если и выиграешь, то сделает старая всё, о чем просишь.

— Спасибо за совет.

Лад запомнил всё, что Сичкарь сказал, хотя понял лишь одно — Дева Песков ненормальная. Где же это видано, чтоб за игру убивали? Одно слово — нечисть, тьфу!

— Своим «спасибо» сам подотрись. Вон, слюна уже на губах пенится. Совет мой дорого стоит.

— Я его у тебя не просил! — Смекнул Лад, что вляпался в сделку торговую не по своему карману.

— А я его тебе всё же дал!

— Что же ты хочешь, тварь бессовестная?

— Если жив останешься, спроси у старухи, что с братом моим старшим стало. Тем и отплатишь...

Обоз провожали всем Посадом. Купцы собрали три огромных воза всякого барахла, впрягли в каждый по шесть лошадей-тяжеловозов, и в поводу дали каждому возу по три коня скаковых с полной амуницией дружинников. Яром Живодер-Вырвиглаз с Пустолобом слезно прощались с дружиной, Наковальня давал последние наставления своим подручным. Человек Мафии стоял в стороне, словно и не касалось его всё происходящее. Лад выслушал последние наставления Седоборода и Комер-сана, поклонился им до земли и залез на первый воз. Рядом пристроился Наковальня. Яром и Пустолоб заняли места возниц на других возах. Девки молодые, которые всегда возле дружинников статных крутятся, завыли в голос, словно в последний путь провожали. Человек Мафии резво вскочил в обоз Лада. Тот свистнул, бичом щелкнул длинным в воздухе, и обоз тронулся...

— Ты кто такой будешь? — спросил Наковальня, пристально глядя на человека Мафии.

— Б. Донд 911. Можно просто — Донд.

— Донд... А что цифры означают?

— Регистрационный номер. Девять лет Бруклинской тюрьмы, первая степень убийцы-профессионала, первое задание в сфере деятельности ЗАО.

Профессионал-убийца?! Лад искоса взглянул на Донда. Худощавый, в темном плаще. Лицо рябое. И он должен защищать?! Пожалуй, от него самого надо защиты искать.

Отъехав от Посада верст на десять, Лад остановил обоз.

— Ты чего? — удивился Наковальня.

— Подождать надо, — ответил Лад. Подбежал Яром.

— Всё? Приехали? Возвращаемся? — с надеждой спросил он.

— Подождать надо, — осадил его Наковальня.

— Чего?!

— Не чего, а кого.

Лад свистнул три раза.

В лесу послышался треск, и на широкий торговый тракт вышел Сэр Тумак. Яром схватился за меч. Наковальня привстал в тревоге. Пустолоб зарылся в барахло торговое. Один Лад оставался спокоен. Донд тоже не дрогнул. Взгляд его пристальный сразу заметил некоторые мелочи. Лад не боится, значит, встреча назначена. Коли так, тревожиться нет причины.

Назад Дальше