Не до прогулок. Хотелось остаться дома и провести тихий, спокойный выходной. Десяток писем, на которые надо ответить. На кухне гора немытой посуды. Белье, ждущее отправки в прачечную. Дел хватало и без девушек с неадекватным поведением.
Я провалялся в постели с полчаса, раздумывая, как поступить. Проще действительно никуда не идти. Я ей ничем не обязан. Но вроде как пообещал. И потом будет неловко встретить ее в магазине. «Почему же вы не пришли?» – «Извините, но мне нужно было помыть посуду, а, кроме того, не хотелось общаться с сумасшедшими».
Да и не обязательно она должна быть сумасшедшей… Скорее, одинокой. Одиночество и не на такие поступки толкает. Особенно одиночество жителя мегаполиса. Чем больше людей живут в одном месте, тем дальше они друг от друга. Все в полном соответствии с законами природы. Молекулы тем сильнее отталкиваются друг от друга, чем сильнее сжимается тело. Но оттолкнуться совсем не могут. Нужна связь с другими. Постоянная, ясно ощущаемая связь… Вот ради этого ощущения человек и совершает всякие идиотские поступки. Как выкручиваются в такой ситуации молекулы, я не знаю. Тоже наверняка есть какие‑то хитрости. Хотя не думаю, чтобы они приглашали на свой день рождения первую встречную молекулу.
Я рефлексировал, пока часы не показали девять. Потом все‑таки выбрался из‑под одеяла и отправился в ванную. Почистил зубы, долго стоял под душем, плюнув на всякую экономию, тщательно побрился. Гель для душа Basalaот Shiseido , антибактериальная пена для бритья от Biotherm , крем после бритья Biotherm , туалетная вода Jungleот Kenzo , дезодорант‑стик Jungleот Kenzo . Бренды везде. Твой запах скажет другим, кто ты есть в этом мире. «От него пахнет дешевым одеколоном», – мы произносим как: «Эй, парни, с ним не стоит иметь дело. Это неудачник и слабак».
Когда я закончил, было без четверти десять. Еще полчаса до выхода. Я пошел на кухню и сварил себе кофе. Неторопливо выпил пару чашек, стоя у окна и глядя на плантации ходячих грибов. Вскоре мне предстояло стать одним из этих генетических чудовищ.
До букиниста я добрался быстрее, чем рассчитывал.
Все было как в прошлый раз. Тот же дождь. Те же мокрые магнолии. Те же хлопки раскрывающихся зонтов. Дежа вю. Только девушки не было видно. Я посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось десять минут. Мелькнула мысль, что еще есть возможность уйти.
Мимо прошла стайка школьниц. Дождь не смог перебить запах жевательной резинки и дешевых духов. Поколение приклеенных к синюшным ногам гольфов. Одна из них посмотрела на меня и сказала что‑то вроде: «Какой мрачный дядечка». Ее подруги захихикали.
– Ты и в самом деле мрачный дядечка, – послышалось за спиной.
– Я обернулся. Похоже, эти нелепые штаны у нее единственные.
– Привет, – сказал я.
– Привет. Давно ждешь?
– Да нет. Только пришел. С днем рождения.
– Спасибо… Я тебе соврала, – сказала она. – День рождения у меня зимой. Одиннадцатого февраля. Такое вот невезение.
Честно говоря, я не особенно удивился. Она производила впечатление человека, от которого можно ожидать всего, чего угодно.
– Обиделся? – спросила она.
Судя по тону, ей было все равно, обиделся я или нет.
– Да нет. Даже не очень удивился.
– Почему?
– А тебе хотелось, чтобы я удивился или обиделся?
– Да нет, – передразнила она меня. – Просто любой другой так бы и сделал.
Я пожал плечами. Раз ей все безразлично, то и мне нечего воспринимать все всерьез. Будем оба холодными и безразличными. Как дохлые пингвины.
– Меня зовут Вик.
Так я узнал ее имя.
– Вик… – повторил я.
– Да. Сейчас ты спросишь, откуда у меня такое имя.
– Ну, и откуда у тебя такое имя?
Она внимательно посмотрела на меня. Карие глаза. Темный янтарь. Правый чуть косил. Это было заметно, если она смотрела в упор. А так обычные глаза. Насколько глаза могут быть обычными.
– У меня один глаз косит, – сказала она.
Это не было извинение. Смущения я тоже не уловил. Просто констатация факта. Как если бы я сказал «У меня темные волосы». Только мне бы и в голову не пришло об этом говорить.
– Я вижу.
– Просто меня бесит, когда люди пытаются не замечать чужих недостатков. Делают вид, что все в полном порядке. А у самих на физиономии написано «вот какой я тактичный»… Еще у меня жуткий шрам на груди.
– М‑м‑м – промычал я. Что тут можно было сказать?
– А как тебя зовут?
– Котаро.
– Понятно… А с моим именем все просто. Отец француз. Американец французского происхождения. Мамочка не устояла перед обаянием гайдзина. Потом он уехал. Осталось от него только это имя.
– Хорошее имя.
– Ну да… Не ты ведь с ним живешь.
Я пожал плечами. Огляделся. Мне надоело изображать гриб. Ноги совершенно промокли.
– У тебя какие планы на сегодня? – спросил я.
Она также пожала плечами. Похоже, ей нравилось обезьянничать.
– Никаких. Вообще‑то я вытащила тебя, чтобы провести вместе этот выходной.
– Странная ты.
– Не странная. Просто делаю что хочу. И говорю что хочу.
– Непросто, наверное, приходится.
– Не сложнее, чем другим. Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я – на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.
– Как насчет кофе?
– Идет. Только платишь ты. У меня ни иены.
Мы вышли из сквера. Повернули направо. Прошли несколько кварталов, пока не наткнулись на небольшую кофейню. Вик не проронила ни слова. Шла с таким видом, будто решала сложнейшую математическую задачу. Полностью в себе. Остановившийся взгляд. Несколько раз она чуть не налетала на прохожих. Я вовремя оттаскивал ее в сторону. Но она, похоже, даже не заметила этого. Интересно, как она ходит одна?
Мы взяли по каппучино и сели за столик. Посетителей было немного. Компания галдящих школьниц и влюбленная парочка. Парочка заворожено смотрела на экран карманного компьютера. Вскоре школьницы, не переставая галдеть, выкатилась из кофейни. Сразу стало тихо. Парочка продолжала медитировать.
Вик молча пила кофе. Я тоже помалкивал. Непонятно, как себя с ней вести. Просто сидел и смотрел на ее лицо. На этот раз время не хотело останавливаться. Может, дело тут в дневном свете? Без него лицо как лицо… Хотя в магазине время остановилось. Загадка. Я вздохнул и уставился в окно.
Глупое положение. Зачем я здесь? Вот сейчас она допьет кофе, встанет, скажет «пока» и пойдет по своим делам. С таким видом, будто так и должно быть. А я останусь ломать голову, к чему была эта встреча. Глупое положение. Глупейшее. Можно, конечно, попытаться уговорить ее на секс… Только после того, как я ее уговорю, придется еще уговорить себя.
Я посмотрел на нее. Ни капли сексуальности. Хотя и фигура неплохая, и лицо… Тут она подняла голову и перехватила мой взгляд.
– Думаешь, переспать со мной или нет?
Говорит то, что думает. Мне это нравилось все меньше. Не оставалось ничего другого, как ответить тем же.
– Да.
– Ну и как? Ответ положительный?
– Пока не определился.
– Когда определишься, дай знать. Мне интересно.
И снова уткнулась в свою чашку. У меня было три варианта, как поступить.