Антон шумно вздохнул, выдвинул из-под прилавка ящик, вытащил из него толстую тетрадь, раскрыл ее и сказал:
– Вы, прямо, как моя мама! Она пытается все обо мне окольными путями узнавать!
– Мы просто очень любим вас и хотим уберечь от ошибок, – всхлипнув, заявила я.
– Володина Дана Павловна, – сказал Антон, – проживает в Кунцеве, есть телефон, вот только не знаю, чей он. Многие клиенты не хотят свои номера оставлять, дают координаты помощников или охраны. Вы можете не волноваться.
– Почему, дружочек? – спросила я, тщательно записав сведения.
– Дана очень богата, – вздохнул Антон, – а сейчас... Она воспитанная, никогда грубого слова не скажет, интеллигентная.
– Вы знаете Володину? – обрадовалась я.
– Обслуживал ее несколько раз, – пожал плечами Антон, – но в основном черпаю сведения из желтой прессы.
– Боже, она звезда шоу-бизнеса, – закатила я глаза.
– Нет, – усмехнулся Антон, – Дана нигде не работает. Ей отец безотказно деньги давал, а теперь весь капитал ее. Слышали про автокатастрофу? Ну, весной «Майбах» разбился. Погиб Володин Павел Юрьевич, бизнесмен из списка «Форбс».
– Что-то припоминаю, вроде экстремальные погодные условия, – протянула я.
– Ага, – закивал Антон, – в самом начале марта гроза случилась, погода с ума сошла. В газетах писали, что в «Майбах» молния попала. Никто не выжил, все покойники: Володин, его жена, шофер. Дана теперь сказочно богата, но я бы не захотел мать и отца на миллионы поменять.
– Да уж! – вздохнула я.
– Постойте, – вдруг занервничал Антон, – она же замужем!
– Кто? – прикинулась я дурой.
– Дана! Один раз сюда с супругом приходила, он в кресле сидел, журнальчик читал, пока жена туфли мерила. Ваш сын никак не мог ей предложение сделать.
– Так и знала, что у истории будет плохой конец, – трагично воскликнула я, – сколько раз повторяла Игорьку: никогда не связывайся с окольцованными бабами, от них одни неприятности. Спасибо вам. Поеду домой.
Пытаясь правдиво изобразить расстроенную мать непутевого сына, я медленно двинулась к выходу.
– Дарья, – окликнул меня Антон.
Я остановилась и обернулась.
– Что?
– Не переживайте, – попытался утешить меня консультант, – вероятно, Дана уже в разводе.
– Почему вы так думаете? – удивилась я.
Антон пожал плечами:
– Не знаю. Мне показалось, что у нее с супругом не самые хорошие отношения. Обычно женщины меряют вещь и начинают спутника тормошить, бесконечные вопросы задают: хорошо ли сидят, как цвет, не лучше ли красные взять, или зеленые, или синие. Некоторые такие настырные, что мне их мужей бывает жаль. А эти пришли, он сразу сел журнал читать, она быстро туфли померила и в момент купила. Даже ничьи советы не понадобились. Она вообще в тот день странная была, со мной не поздоровалась, дисконтную карту дома забыла, но я, конечно, ей так скидку сделал.
Я пожала плечами.
– За слабую половину обычно расплачивается сильная, вот девушки и стараются, чтобы вещи понравились мужчине, а Дана богата, ей прогибаться не надо. Хотя вы, конечно, правы, если жена не интересуется мнением мужа, брак нельзя назвать особо счастливым.
Я вышла из «Алонсо» и тут же поняла, что хочу перекусить. В нескольких метрах от бутика виднелась вывеска «Ресторан Пуццо». Я подошла к двери трактира и увидела объявление «Требуется повар на мясо». Аппетит моментально пропал. Конечно, я понимаю, что в «Пуццо» не подают котлеты из человечины и повар нужен на кухне для готовки бифштексов и азу, никто его на фарш не порубит, но обедать тут же расхотелось. Решив лучше выпить воды и съесть шоколадку, я подошла к ларьку, купила бутылочку минералки, батончик, быстро уничтожила и то и другое и стала искать глазами ящик из-под фруктов, которые обычно ставят около своих торговых точек аккуратные продавцы. Импровизированной урны не нашлось, я поскребла пальцем в окошко будки, показалось лицо парня.
– Чего?
– Куда деть пустую бутылку?
– Я их не принимаю, – чавкнул юноша.
– Где тут урна? – изменила я вопрос.
– Фиг ее знает, может, у метро есть, – равнодушно ответил ларечник.
– Ты бы хоть пустую коробку поставил, – укорила я неряху.
– Я ее убрал, – ответил продавец, – туда народ мусор бросал.
Я заморгала и озадаченная заявлением юноши спросила.
– Тебе больше нравится, когда вокруг расшвырены обертки и окурки?
– Тротуар Махмуд подметает, а коробку мне выносить, почувствуйте разницу, – заржал торгаш, – кабы я в пафосе стоял, миллионеров обслуживал, тогда да, а за три копейки грязь таскать не намерен. Еще попросите вам товар отложить, телефон оставьте, чтобы позвонил, когда его из Парижа привезут. – Парень захлопнул окошко.
– Спасибо! – воскликнула я.
– За что? – удивился парень.
– За идею, – сказала я, подошла к машине и взяла мобильный. Мне ответили сразу.
– Слушаю, – пропел мелодичный, с легкой хрипотцой голос.
– Вас беспокоят из бутика «Алонсо», можно Дану.
– Я у телефона.
– Дана Володина?
– Да.
– Простите, не узнала ваш голос.
– Не страшно. Слушаю.
– Я старший менеджер Елена.
– И что?
– Мы проводим опрос постоянных покупателей, не соблаговолите ответить на пару вопросов?
– Только быстро.
– Конечно, огромное спасибо.
– Хватит, начинайте, – резко оборвала меня Дана.
– Вам нравится ассортимент «Алонсо»?
– Да.
– Чего вам у нас не хватает?
– Всего достаточно.
– Ваш супруг посещает наш магазин?
– Нет.
– Почему?
– Он предпочитает другие магазины.
– Куда вам присылать наши каталоги?
– По старому адресу.
– В Кунцево?
– Да.
– Скажите...
– Довольно, – решительно заявила Володина, – это уже не пара вопросов, а целый допрос! Я оставила вам свой номер телефона не для того, чтобы вести кретинские беседы. Появится новая коллекция – сообщите!
Трубка противно запищала, я бросила ее на сиденье. Дана находится дома, судя по уверенному голосу, у нее все в порядке. Наверное, полковник Дегтярев прав, я слишком увлекаюсь чтением детективных романов и мне на каждом углу чудится преступление. Ну почему я решила, что рыжеволосой красавице нужна помощь? Девушка смотрела на меня умоляющим взором? Может, у нее всегда такой взгляд! Вот, например, наш мопс Хуч. Если не знаешь, что он с утра хорошо закусил курицей, полакомился печеньем, которым его угостил Аркадий, затем украл малую толику фруктов из спальни Маши, то заплачешь от жалости к несчастной собачке, которая смотрит на тебя огромными карими печальными глазами. У посторонних людей, впервые увидевших Хуча, кусок застревает в горле, и они начинают угощать мопса, приговаривая:
– Маленький! Совсем проголодался, вон как кушать хочет!
Представьте изумление добрых гостей, когда Хучик отворачивает нос от сыра, а Маня радостно поясняет:
– Не давайте ему «Чеддер», Хуч ест только «Трюфель».
Вот вам и ослабевшая от недоедания собачка!
Вероятно, у Даны такой образ: девушка со слезами на глазах. И почему я решила, что рассказ о сумке из бутика «Алонсо» – это попытка женщины назвать свое имя? Она просто хотела похвастаться эксклюзивным клатчем! Все, забудем о глупом происшествии, лучше сделаю педикюр, правда, к моему мастеру надо записываться заранее.
Я позвонила в салон и узнала, что маникюрша Танечка готова принять меня прямо сейчас. Я поехала в сторону Кутузовского проспекта, тихо радуясь невероятной удаче. Попасть в разгар лета на педикюр без предварительной договоренности сродни чуду.
Чтобы клиентка не скучала во время процедуры, Таня дала мне пару глянцевых журналов, и я принялась лениво листать страницы. На фотографиях мелькали одни и те же лица, оставалось лишь удивляться, почему некоторым людям не надоедает безостановочно носиться по тусовкам. Я зевнула.
– Скучное чтиво? – тут же спросила Танечка, ловко орудуя пилкой.
– Точно, – согласилась я.
– Возьмите другой еженедельник, – посоветовала она и сунула мне тоненькую брошюру, – совсем новый, только вышел.
Я раскрыла обложку и увидела фото Даны. Красотку сняли во весь рост, ее стройное тело обтягивало нежно-голубое платье, рыжие волосы были заколоты в высокую прическу, в мочках ушей висели огромные бриллиантовые серьги, а в руках Володина держала тот самый клатч из «Алонсо». Очевидно, на данном этапе жизни он являлся ее любимой сумочкой. Маленькие ножки Даны украшали босоножки, щедро усыпанные стразами, и я опять увидела ее изящные аккуратные пальчики.
– Красивая женщина, – невольно вырвалось у меня.
– Кто? – тут же проявила любопытство Таня.
Я повернула к ней журнал.
– Дана, – коротко сказала Таня.
– Вы ее знаете? – удивилась я.
– Довольно хорошо, – кивнула Танечка, – она была моей постоянной клиенткой. Вот уж не ожидала!
– Чего? – напряглась я.
Таня подлила в ванночку горячей воды.
– Дана в нашем салоне обслуживалась не один год, сюда еще ее мама ходила. Вот уж кто была милейшая женщина, всегда улыбалась, оставляла щедрые чаевые, никогда пальцы не растопыривала, хотя с ее-то деньгами могла нас тут всех построить. И Дана воспитанной казалась. Она очень сильно изменилась после замужества, стала мрачной. Ой, тут такое было! – Таня вдруг испуганно замолчала.
– Говори, говори, – поощрительно закивала я.
Мастер поплотнее закрыла дверь кабинета, взяла кусачки и стала самозабвенно сплетничать.
Салон, который я посещаю, пользуется популярностью у знаменитых людей, не всякий захочет краситься и стричься на глазах у простой публики, поэтому на минус первом этаже здесь есть VIP-кабинет. Как-то раз администратор велела маникюрше:
– Иди скорей, там Володины приехали, мать и дочь.
Танечка поторопилась к лестнице, спустилась вниз и решила на секунду заскочить в туалет. Не успела она шмыгнуть в кабинку, как из предбанника послышались шаги, потом плеск воды и сердитый голос Ольги Михайловны, старшей Володиной.
– Немедленно умойся и не позорь меня перед посторонними людьми! Кому сказано, перестань рыдать.
– Слезы сами льются, – простонала Дана, – мама, если вы с папой не разрешите нам с Сережей пожениться...
– Замолчи, – отрезала Ольга Михайловна, – не бывать этому никогда!
– Мама, я покончу с собой!
– Сергей – альфонс! Жиголо!
– Он любит меня, – заплакала Дана.
– Еще бы, – фыркнула мамаша, – с твоими-то миллионами!
– Нельзя же все мерить деньгами, – с отчаянием воскликнула дочь.
– В нашем случае только так и можно, – жестко ответила Ольга Михайловна. – Сергей прощелыга, он весь в долгах. Ездит на дорогой иномарке, шикарно одевается, но денег не имеет. Нам такой зять не нужен. Не пускай сопли, отец найдет тебе отличного мужа, чем, например, плох Никита Романцев?
– Лучше умереть! – зарыдала Дана. – Он урод! Лысый! Толстый! Страшный!
– Нам не нужен зять мошенник и...
Окончание фразы потонуло в звоне.
– Господи, – закричала Ольга Михайловна.
В голосе Володиной звучал неприкрытый страх, и Танечка, наплевав на осторожность, выбежала из кабинки. Перед ее глазами предстало шокирующее зрелище. На полу осколки зеркала, у раковины стоит бледная, как смерть Дана, из ее левого запястья льется кровь.