Моему кузену Адаму Кэрроллу, с
большим почтением.
Может быть, он выкроит вечерок и
прочтет это в перерыве между "Бизнес
Уик" и "Форбс".
Глава 1
- Я умираю... - прохрипел волшебник Клотагорб, глядя влево. - Я умираю, а ты стоишь и таращишься, ни дать ни взять юный девственник, чья возлюбленная вдруг оказалась знаменитой куртизанкой. Навряд ли доведется мне отметить трехсотлетний юбилей, ежели вся твоя помощь сведется к жалкому бренчанию.
- Если б я помогал по вашей методе, вы бы давно загнулись. - Джон-Том порядком осерчал на своего наставника. - Хоть бы послушали самого себя: два месяца сплошного нытья и брюзжания! Да знаете ли, кто вы, черепаха с замашками волшебника? Ипохондрик несчастный, вот кто!
Клотагорбова физиономия почти не обладала способностью мрачнеть, зато глаза умели смотреть очень даже жестко.
- Это еще что такое? - ледяным тоном спросил он высокого юношу. - Маленько смахивает на ругательство. Не дерзи мне, мальчишка, дерзость - палка о двух концах. А ну-ка отвечай, где ты подцепил это словечко? В родном мире? Может, оно волшебное?
- Скорее врачебное. И никакое это не ругательство, а просто диагностический термин. Так называют того, кто постоянно мнит себя больным, хотя на самом деле здоров как бык.
- Ах так! Значит, я возомнил, будто у меня голова раскалывается? Ты на это намекаешь?
Джон-Том подавил искушение ответить утвердительно и опустил все свои шесть с лишком футов на пол возле груды подушек, служивших ложем престарелой черепахе. Не в первый раз он подивился великому множеству просторных залов, а также альковов, каморок и тоннелей, таящихся в древнем дубе. Пожалуй, такому стволу позавидовал бы любой термитник.
Однако Джон-Том не мог не признать: колдун, при всем мелодраматизме его жалоб и стенаний, основательно сдал. С его брюшного панциря сошел здоровый глянец, а глазки под старушечьими очками слезились от боли. Зря, наверное, он так резок с бедолагой. Раз уж Клотагорбу не помогают мудреные заклинания и волшебные снадобья, значит, он и впрямь прихворнул не на шутку.
- Кто я, о том мне ведомо, - продолжал Клотагорб, - а вот кто ты такой? Непревзойденный чаропевец, коли тебя послушать.
- Я еще учусь, - огрызнулся Джон-Том и пощупал дуару, висевшую на плече. Этот удивительный инструмент помогал ему наводить чары. Кому-то показалась бы сном судьба юного рок-гитариста и студента-законника... за исключением того правдоподобного обстоятельства, что Джон-Тому не очень-то давалось новое ремесло.
С той минуты, когда у Клотагорба начался приступ, Джон-Том исполнил две дюжины песен, где прямо или косвенно упоминались крепкое здоровье и отменное самочувствие. Но ничто не подействовало, кроме вдохновенных подражаний группе "Бич Бойз". Эта композиция вызвала неудержимое хихиканье Клотагорба, левитацию мазей и порошков и растрескивание склянок.
Смирясь с позорным поражением, Джон-Том оставил дуару в покое.
- Вообще-то я не хочу сказать, что вы симулянт, - пошел он на попятную, - просто я расстроен не меньше вашего.
Клотагорб кивнул. О его мучениях свидетельствовала не только вялость движений, но и натужное прерывистое дыхание.
- Знаю, мой мальчик, знаю.
Ты прав: тебе еще многому надо научиться, во многом достичь совершенства.
- Я точно слон в посудной лавке. Всякий раз или выбираю не ту песню, или получаю не тот результат. Как же нам быть?
Клотагорб поднял глаза.
- Дружок, у меня осталась одна надежда. Против моей хвори есть лекарство. Не песнь и не заклинание, а настоящее лекарство.
Джон-Том приподнялся над краешком ложа.
- Тогда, пожалуй, я пойду. Нынче я еще не упражнялся, надо бы...
Полный страдания стон не дал ему договорить. Джон-Том сел. Возможно, стон был притворен, но он возымел желанное действие.
- Мой мальчик, ты должен раздобыть это лекарство. Мне больше не на кого положиться. Силы зла начеку.
Джон-Том глубоко вздохнул и смиренно спросил:
- Почему всякий раз, когда вы что-то затеваете - ну, скажем, принять ванну или послать кого-нибудь в опасное путешествие, - силы зла обязательно начеку?
- А ты, дружок, видел хоть раз силу зла?
- Во плоти - нет.
- Силы зла всегда начеку. Эти негодники - не из тех, кто считает ворон.
- Я не это имел в виду.
- Не важно, что ты имел в виду, мой мальчик. Ты не откажешь старику в услуге. Да-да, это всего-навсего пустяковая услуга.
- В последний раз, когда вы просили меня о пустяковой услуге, на чаше весов оказалась судьба цивилизации.
- Ну, а сейчас на чаше весов только моя судьба. - Голос чародея понизился до горестного шепота. - Или ты желаешь моей смерти? А? Желаешь?
- Нет, - ответил Джон-Том, - не желаю.
- Разумеется, не желаешь. Ибо только мне под силу придумать сложное и опасное заклинание, необходимое для твоего возвращения в родной мир. В твоих интересах позаботиться о моем здоровье.
- Верно, верно. И ни к чему так напирать на это.
- Тем паче, - поспешил развить успех волшебник, - что в моем плачевном состоянии есть доля твоей вины.
- Что? - Джон-Том аж подпрыгнул. - Клотагорб, какую бы дрянь вы ни подцепили, я тут совершенно ни при чем.
- У этого недомогания много причин, и одна из них - ужасающие условия моего существования.
Джон-Том нахмурился и оперся на длинный посох из таранного дерева.
- Боже! Да о чем это вы?
- С того самого дня, когда мы вернулись, одержав победу у Врат Джо-Трума, жизнь моя - бесконечная литания убожества и печали. А все оттого, что ты превратил моего грубоватого, но верного ученика Пога в феникса. После чего он бросил службу ради сомнительных благ семейной жизни со своей возлюбленной соколихой.
- Разве по моей вине вы не сумели его вернуть? Впрочем, чему тут удивляться? Все знают, как вы изводили бедняжку Пога.
- Я его не изводил, - возразил волшебник, - а наставлял, как подобает мастеру. Допустим, время от времени приходилось его воспитывать, но за это ему следует пенять на собственную лень и несообразительность. Мое обращение с Погом никогда не выходило за рамки учебной программы. - Клотагорб поправил новые очки.
- О ваших методах обучения Пог разблаговестил по всему Колоколесью. Но, как я слышал, новичок, которого вы в конце концов взяли на его место, оказался толковым учеником.