Я хочу сказать, что, конечно, могу. Ники всегда брала аптечку для оказания первой помощи: она похожа на рюкзак, из красно‑желтого нейлона с полосками, кажется, черными… его застегивают вокруг талии. Я всегда требовала, чтобы она ее брала – вдруг Шарлотта поранится во время прогулки. Наверное, в сумку‑аптечку она клала ключи и деньги, по‑моему, я никогда не видела ее с обычной сумочкой. А что?
– А игрушки? Что‑нибудь, чтобы развлекать Шарлотту по пути в парк? – спросила констебль, заслужив холодный взгляд своего начальника.
– Нет, не думаю, – ответила казавшаяся озадаченной Антония. – Они собирались на детскую площадку. Игрушки ей не понадобились бы. Но в чем все‑таки дело? Что вы нашли?
– Немного крови…
– Крови? Что вы хотите сказать? Где? – задохнулась Антония, в то время как мозг Триш кричал:
– Но что вы собираетесь делать с Ники? – Антония отчаянно старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. Он прозвучал пронзительно и настойчиво. – Вы не можете сейчас уйти. То есть, если есть хоть какая‑то вероятность, что она… обижала Шарлотту, вы должны с ней поговорить.
– Мы поговорим, миссис Уэблок. Не тревожьтесь. Я только что переговорил с коллегами в участке, и они сказали, что она уже ушла, собиралась вернуться сюда.
Я только что переговорил с коллегами в участке, и они сказали, что она уже ушла, собиралась вернуться сюда. Я оставлю вам констебля Дерринг, она подождет ее здесь, пока я побеседую с мистером Хитом. Это удобно?
– А, понимаю. Хорошо. Да, если хотите. Делайте, как считаете лучше.
– Отлично. Спасибо. Я бы хотел, чтобы Дерринг начала обзванивать ваших друзей и родственников – не видел ли кто‑нибудь из них Шарлотту. Вы сказали, что можете дать мне список.
– Ах да. – Антония прижала ко лбу ладонь. Казалось, она с трудом соображает. – Так трудно понять… я хочу сказать, кто… сколько…
– Послушай, может, ты просто дашь им адресную книгу? – сказала Триш. – Тогда они смогут работать, как сочтут нужным, проверяя все возможные адреса.
– Отличная идея, мисс Макгуайр. Спасибо, – сказал Блейк.
– Хорошо. Вы подождете? Она наверху. – Когда полицейский кивнул, Антония вышла из комнаты.
– Велика ли надежда? – очень тихо спросила Триш.
– Трудно сказать, – признал Блейк. – Но выглядит все это не очень обнадеживающе.
Вернулась Антония и подала ему большую адресную книгу в обложке из мягчайшей телячьей кожи.
– Спасибо, миссис Уэблок. А теперь, где может подождать констебль Дерринг? Вы же, наверное, не хотите, чтобы она мешала вам звонками здесь.
Антония озадаченно оглядела гостиную, словно не поняла вопроса.
– Не знаю, – сказала она через мгновение, потом собралась. – Может, на кухне? Тогда, констебль, вы и чаю сможете выпить, да? Я провожу вас и покажу, где что находится. Триш, ты подождешь, хорошо?
– Конечно.
Даже из гостиной Триш услышала щелканье камер на улице, встретившее появление старшего инспектора Блейка, и выкрикиваемые вопросы. Через минуту вернулась Антония, вид у нее был по‑прежнему больной.
– О, Триш, что мне делать?
– Держись. Они выяснят, что случилось.
– Но они же думают, что она умерла. Сейчас констебль ничего не скажет, но ведь именно поэтому они ходили наверх? Найти доказательства того, что она умерла. Должно быть так.
– Не знаю, Антония.
– О, бога ради, не лги! Ты, как и я, должна была прочесть это по их лицам, когда они спустились вниз. Они с самого начала считали, что она мертва, и теперь они считают, что убил ее не чужой человек. Они думают на Ники, да?
– Все может быть не так плохо, – проговорила Триш.
– И тем не менее почти всегда оказывается именно так. Когда дети такие маленькие, как Шарлотта, – голос Антонии снова дрогнул, – и когда они пропадают на такой долгий срок.
Триш обняла ее.
– Старший инспектор Блейк? – спросил Роберт Хит, легко сбегая по винтовой лестнице в атриум. – В чем дело? Разве Антония не сказала вам, что я занят? Вы не могли подождать, когда я вернусь домой?
Блейк подавил вздох.
– Мистер Хит, – терпеливо произнес он, – ваша падчерица исчезла при чрезвычайно тревожных обстоятельствах. Нам надо ее найти. Для этого мы опрашиваем всех, кто видел ее вчера, какими бы занятыми ни оказались эти люди.
– Но Антония точно знает, что я делал весь день, как и Ники Бэгшот. Одна из них могла вам все рассказать. Вам не было необходимости являться сюда.
– Для нас всегда лучше получить показания из первых рук, сэр. Мы можем где‑нибудь поговорить?
Роберт Хит отбросил назад свои черные волосы и оглядел сверкающий стеклом и сталью холл. Затем снова посмотрел на Блейка, приподняв уголки губ в злобной усмешке.