---------------------------------------------
Самухина Неонилла
Неонилла Самухина
Андрей работал охранником у нового русского.
Новый русский мнил себя очень крутым новым русским, и любил, чтобы к нему почтительно обращались "Босс". Из-за своего заносчивого скверного характера он постоянно находился с кем-нибудь в стадии разборки. Охранники его гибли, как мухи, попадая под предназначенные для хозяина пули, бомбы и прочий огнестрельный и режуще-колющий инвентарь. Постепенно для него стало проблемой найти хорошего охранника -- из-за его "славы" люди боялись идти к нему работать. Тогда он начал неимоверно задирать плату за охрану своего драгоценного тела, и в офис опять потянулись новые храбрецы, безрассудно надеющиеся, что им-то повезет, и они успеют, прежде чем их постигнет участь предшественников, сколотить неплохой капиталец и свалить с опасной работы.
Андрей пришел работать к Боссу в тяжелый для семьи период -- мать болела, нужны были деньги на операцию и лекарства. Жена, безразличная ко всему, кроме своего горя, никак не могла прийти в себя после очередного выкидыша. Посреди этого лазарета Андрей и принял крайнее решение -- пойти на риск, но постараться заработать денег, чтобы вытащить своих женщин из нездоровья. Думать о том, что станет с семьей, если с ним что-нибудь случится, он не хотел. Даже мысли такой не допускал...
Как ни странно, отношения с Боссом у него сложились неплохие. То ли тот остепенился, то ли просто настал более менее спокойный период и Босс перестал срываться на окружающих. Однако Андрей к концу дня все равно выматывался страшно -- приходилось много ездить, к тому же Босс привык завершать свой день в ночном клубе, где любил под шашлычок выпить и погонять шары в бильярд. Посетители в клубе были разные, поэтому Андрею с напарником постоянно приходилось быть настороже. Вечеринки частенько плавно перерастали в ночные застолья и иногда заканчивались под утро, после чего Андрей доставлял Босса домой, где его принимал под охрану его сменщик. То ли совесть у Босса была очень не чиста, то ли просто со сном были нелады, но спал Босс мало, вскакивал рано и сразу же вызывал к себе Андрея. Глаза у Андрея от постоянного недосыпа через месяц такой работы приобрели привычный красноватый ободок, что придавало его взгляду некоторую кровожадность. Правда, он и и без этого имел довольно внушительный вид со своей, традиционной для охранника, шкафообразной фигурой, мощной шеей и грудью, увесистыми кулаками и спокойным тяжелым взглядом из-под темных густых бровей. Впрочем, это не портило его, скорее наоборот, он был весьма привлекательным мужчиной, что было замечено даже Боссом, который, увидев однажды в клубе двух девиц, с вожделением пялящихся на его охранника, расхохотался:
-- О, Андрюха, гляди -- телки прямо прибалдели от тебя! Хочешь?..
Андрей спокойно посмотрел на девиц, от чего те аж потянулись телом за его взглядом, и равнодушно отвернулся.
-- Женат я, -- сказал он таким тоном, что у развеселившегося было Босса, отпала охота проезжаться по этому поводу. Скривившись, он промолчал, но потом, не выдержав, все-таки спросил:
-- Что, так жену любишь?
-- Уважаю, -- поставил точку в этом вопросе Андрей.
-- Ну ладно, -- смирился Босс и с тех пор никогда больше не заводил разговоров на эту тему.
Благодаря новой работе, уже через два месяца Андрей смог позволить себе оплатить операцию матери в Военно-Медицинской Академии, где за ней был обеспечен хороший уход. Надежда на то, что жена отойдет от своего подавленного состояния и возьмется сама ухаживать за свекровью, быстро увяла. Валю, казалось, уже ничего не трогало и что самое ужасное, она стала попивать.
Приходя домой и наклоняясь к жене с поцелуем, Андрей уже не раз замечал исходящий он нее запах спиртного. Но ругать ее у него язык не поворачивался. Ему казалось, что вот подзаработает он еще денег, уйдет со своей опасной работы, и все встанет на свои места. Он сможет оплатить комплексное обследование жены, чтобы, наконец, выяснить причину этих проклятущих выкидышей, а там, даст Бог, ее подлечат, и еще зазвучит в их доме радостный детский смех.
С этими мыслями Андрей еще больше сосредотачивался на работе, позволяя себе чуточку расслабиться лишь в ставшем уже привычным клубе, который был закрытым заведением и имел отличную собственную охрану. Правда, с членами клуба иногда приходило много незнакомых гостей, что добавляло некоторый риск, но Андрея это уже не пугало.
Вынужденный наблюдать за всеми окружающими Босса людьми, Андрей довольно быстро начал узнавать постоянных посетителей клуба в лицо, и даже немного развлекался, распределяя их на группы по поведению. Здесь были респектабельно одетые холеные мужчины, тщательно поддерживающие имидж высоты своего полета, который на поверку обычно оказывался высоким только из-за их легковесности. Таких Андрей называл "пыльниками": "пускают пыль в глаза"...
Были и миллионеры, в нарочито небрежной одежке, с мешковатыми брючками. Как ни странно, чаще всего они были маленького роста. Этих Андрей называл "бизнюками- компенсаторами": маленькие мужчины, страдая от комплекса неполноценности, старались восполнить свой малый рост высотой капитала. Бегал тут среди таких один, заимевший сорок заводиков, но ростом так и не увеличившийся, скорее наоборот, заводики эти, похоже, придавили его еще больше к земле...
Особенно много среди посетителей было бизнесменов в дорогих костюмах, слегка присыпанных традиционной перхотью, которые горячо и умно обсуждали свои важные дела за ужином, побрызгивая слюной на собеседника. Этих важных особ Андрей называл "торапыгами"... Их излишняя горячность давно его не напрягала. Посетив однажды "землю обетованную", он навсегда успокоился, когда ему объяснили, что сценка с орущими и чуть ли не хватающими друг друга за грудки еврейскими мужчинами, отнюдь не означает ссору или начинающуюся драку -- оказывается, люди просто обсуждают погоду...
Мужиков, подобных его Боссу, он называл "гундосами", они подразделялись на два подвида: на "гундосов обыкновенных" и "гундосов редкостных". Иногда, глядя на выеживающегося пьяного Босса, Андрей произносил про себя голосом Семена Фурмана: "Ну, ре-е-едкостный гундос..." и мысленно сплевывал.
Деловых дамочек, просушенных диетой и затаивших обидку на деловых мужчин, Андрей называл коротко: "мымрессы". Ну, а дамочек отнюдь не деловых, а вполне отдыхающих, он ласково называл "мармулеточками", хотя в его отношении к ним не было ничего ласкового. Они вызывали у него гадливое чувство, как брезгуют сучками, бегущими во главе собачьей свадьбы.
Впрочем, среди посетителей клуба иногда встречались люди, которые не подходили ни под какую категорию, выпадая из общей массы и имея свой особый облик и своеобразный стиль поведения. Такой была высокая стройная женщина лет тридцати, которая не так давно появилась в клубе и теперь почти каждый вечер приходила сюда с новым мужчиной. Однако их общение носило сугубо светский характер. Они ужинали, тихо переговариваясь через стол, после чего мужчина прощался и уходил, а женщина оставалась одна и задумчиво доедала ложечкой свой десерт, не обращая внимания на окружающих. Ее постоянно сменяющиеся мужчины не были похожи ни на любовников, ни на деловых партнеров. Скорее, они были похожи на друзей. Только вот не многовато ли их было у нее?
Сидя у барной стойки и приглядывая за Боссом, Андрей все чаще останавливал свой взгляд на заинтриговавшей его женщине.