– Госпожа Селисса, вы там? Откройте!
Лила, моя камеристка. Что-то она взволнованная…
Громыхнула щеколда.
– Ты что раскричалась?
Девушка прошмыгнула внутрь и принялась носиться между сундуками, туалетным столиком и уборной, собирая все необходимое.
– Герцог… – От слишком быстрых передвижений ее дыхание сбилось.
– Что с моим отцом? – Я не смогла скрыть легкого беспокойства, все же папа был действительно очень стар.
А стать герцогиней прямо завтра мне совсем не хотелось.
– Господин велел вам одеться в парадное и явиться в его кабинет. Там важный гость.
Знаю, Страж. И зачем, интересно, я понадобилась? А может, ледяной принц тоже пожаловал? Ох, лучше бы мне какого-нибудь южанина подобрали, с ним больше шансов на взаимопонимание.
Пока Лила делала из просто госпожи высокородную госпожу, то есть зажимала меня в тугой корсет и сооружала высокую прическу, я раздумывала над сложившейся ситуацией. Не может же вся размеренная жизнь перемениться в один день? Нет, разумеется.
Северу мы нужны куда больше, чем он нам. Хотя бы из-за тех амулетов! Их ледяные лорды, сколь бы сильна ни была магия, живут не дольше обыкновенных людей. Сотня лет – потолок. И приходят к нему, насколько знаю, в весьма дряхлом состоянии. Нашим специалистам удалось не только отодвинуть этот рубеж примерно на пятьдесят лет, но и существенно замедлить процесс старения. Итог – рядовой житель Кхилса в сто лет выглядит примерно на сорок пять. Неплохо, да?
Правда, после этой отметки все процессы старения вступают в силу, преклонный возраст настигает и нас, но существенно позже. И цена этому – всего один амулет-кристалл на целую семью.
Герцогству заключенный союз тоже нужен. Как минимум ради военной поддержки. При всем моем уважении к нему мой отец в последнее время стал страдать паранойей. С огненными драконами разругался вдрызг, а они наши ближайшие соседи. С обитателями Янтарной долины и в состоянии мира уживаться было непросто, а сейчас… одним словом, весело.
Представить страшно, какой ценой мне в будущем придется восстанавливать пошатнувшееся согласие. Но союзники нам нужны.
К тому времени как Лила закончила «ваять шедевр», я уже и на ледяного принца была согласна. Какая, в конце концов, разница, за кого выходить замуж по расчету? Главное сейчас договориться как-нибудь с отцом и Стражем, чтобы будущему мужу хоть немного ограничили полномочия. Лорд не знает Кхилса и его потребностей, несправедливо отдавать ему право принимать решения, не посоветовавшись со мной.
– Готово, госпожа, – улыбнулась довольная своей работой девушка и низко поклонилась. – Хотите, провожу вас?
Обычно я отказывалась, но сейчас вспомнила про Энна и согласилась. При свидетелях он еще ни разу не позволил себе лишнего.
Бросила взгляд в зеркало и осталась довольна. Бежевый мне не то чтобы сильно шел, но позволял не выделяться. Изысканная прическа и драгоценности говорили скорее о хорошем вкусе, чем о достатке. То, что нужно для деловой встречи.
Шли быстро, нас все-таки ждали.
У дверей отцовского кабинета служанка еще раз поправила мне платье и взбила выскользнувший из прически смоляной локон. Я кивнула одному из воинов-охранников, чтобы о моем появлении доложили.
И через несколько мгновений получила позволение войти.
Лила осталась дожидаться в коридоре.
Внутри царил полумрак, багряные комки энергии, замершие под потолком, давали недостаточно света. В первые мгновения мне пришлось часто моргать, чтобы как-то адаптироваться.
– Сиятельные господа… – Я шагнула ближе, неглубоко поклонилась, прижала руки к груди, выпрямилась и улыбнулась.
На панелях и мебели темного дерева играли замысловатые блики, складываясь в непонятную мозаику. Поблескивали золотистые фамильные знаки на кожаных корешках книг, за окном медленно сгущались сумерки, скрывая пурпур осенней листвы. Но до окончательного воцарения темноты было еще далеко.
Мужчины устроились за письменным столом друг против друга. Страж, которого я никак себе не представляла до этого, оказался вполне обыкновенным человеком. Чуть выше меня, и волосы такие же черные, очень худой, чего не скрывали даже одежды свободного кроя, голубоглазый.
– А вот и она. – Герцог поднялся и, обняв меня за плечи, подвел к гостю.
Тот чуть повернулся, полупрозрачный взгляд стал внимательнее, на губах появилась почти незаметная улыбка.
– Госпожа Селисса. – Маг встал и мягко сжал мою ладонь двумя руками. Пальцы оказались прохладными и по ощущению удивительно приятными.
И моя улыбка стала искренней.
– Рунну Аркель, Страж Стужи, к вашим услугам.
Память забастовала и категорически отказалась выдать мне подходящее обращение. Как его называть? Лордом? Или можно господином? Мы не слишком-то много знаем о своих далеких северных соседях.
– Надеюсь, вечная осень приняла вас благосклонно, Рунну Аркель. – Я еще раз улыбнулась и прошла к заранее подготовленному для меня стулу.
Страж ответил что-то вежливое.
Тем и уникален Кхилс, что, находясь между Южной империей и древним лесом, что отделяет нас всех от стылого Севера, он является территорией вечной золотой осени. У нас красиво, очень. Всегда. К тому же не бывает ни сильных дождей, ни засух, всего в меру. И урожай можно собирать круглый год.
Мужчины переглянулись. Герцог заговорил, развеяв мои сомнения:
– Селисса, ты станешь женой наследника Севера. Я так решил.
Постойте-ка… Наследника?! Как это возможно?
– Савир дал предварительное согласие, потому от лица всех Стражей и одновременно как представитель жениха я готов поставить подпись на брачном договоре, – обозначил свою позицию уникальный маг. – Хоть сейчас.
Все, больше оставаться безучастной невозможно!
– Ваш ледяной принц женится на мне и переберется в Кхилс? – Но душу уже холодили нехорошие подозрения. – А как же его владения?
Два сочувствующих взгляда только усилили ощущение, что что-то не так.
– Это вы, девушка, отправитесь к нему, – медленно произнес Рунну Аркель. – Через два дня. Со мной.
Не-э-э-эт… Не может быть! Просто невозможно!
– Ты больше не наследница, Селисса. Сила приняла и твоего брата. А ты отправляешься на Север, – отец говорил непререкаемым тоном. Спорить с ним в такие моменты было бесполезно, это я знала давно.
Потому лишь тихо спросила:
– Почему?
Ясные боги, почему именно я? У герцога есть еще одна дочь!
– В договор входят амулеты, – пояснил Рунну. – В придачу к ним нам нужен кто-то, кто привык управляться с артефактами. И желательно, чтобы этот человек был заинтересован в процветании Севера. А великая княгиня обязательно будет заинтересована.
Хотелось кричать, биться в истерике, топать ногами и до боли сжимать виски. Но я поборола себя. Слабо улыбнулась и, извинившись, попросила позволения уйти. Сейчас надо собраться с мыслями. Пережить случившееся. Прийти в себя.
И решить, как быть дальше.
Боги… Ясные боги, меня отдали замуж взамен на благосклонность Севера! Продали. Обида жгла глаза.
Глава 2
Перед глазами все плыло, пока я стремительно неслась к дверям своих комнат. Только там можно расслабиться, отпустить себя, дать волю чувствам. Там безопасно, никто не увидит слабости, никто не узнает, что она во мне есть. А потом обязательно придет какое-нибудь решение…
Я слышала, как позади меленько семенит Лила. И насмешливое хмыканье Энна разобрала, когда мы проходили мимо Охотника. При свидетелях он пытался быть вежливым, кажется, даже поклонился. А большего от него никто и не требовал. Не аристократ же. И понятно, что при дворе это недоразумение держится до тех пор, пока жив герцог.
В покоях терпеливо дождалась, пока меня вынут из корсета и повытаскивают шпильки из волос, и, не говоря ни слова, жестом отпустила камеристку. Лила состояла при мне почти с детства и научилась понимать желания с полувзгляда. Это ценно. Пожалуй, если захочет, возьму ее с собой.
Трясущимися руками надела бледно-зеленое платье и опасливо выглянула в окно. До темноты еще имелось время. Слез не было, глаза вдруг стали болезненно сухими, ожидаемая истерика так и не пришла, только голова разболелась, и в груди разгоралось темное пламя, выжигая все, что стало дорого.
Привычный дом, семья, титул и уважение подданных, которое я уже успела заслужить. Всего этого больше нет и никогда уже не будет. Почему? За что?
Боль толкнула на безумство, и я, завернувшись в плащ, отороченный лисьим мехом, неслышно выскользнула за дверь. В части замка, где жили мы с братом и сестрой, всегда было пустынно. Но я кралась, будто боялась, что меня застукают. Не надо мне сейчас ничьего общества!
Дом знал меня с рождения и словно бы поддерживал несостоявшуюся хозяйку. Ни один шаг не отозвался эхом в каменном коридоре, ни одна ступенька боковой лестницы не скрипнула, и дверь, ведущая в сад, поддалась совершенно бесшумно. Несколько мгновений я стояла, закрыв глаза, и глубоко вдыхала влажный, пахнущий землей, листвой, плодами и цветами воздух. Легче не стало. Горечь утраты еще яростней разгорелась в груди.
Предатели!
Закусив губу до крови, чтобы боль немного отрезвила, я устремилась в конюшню. Забрала Вьюгу, и уже через миг мы обе почувствовали себя свободными. Кто-то мог увидеть белоснежную лошадь из окна замка? Плевать! Этой семье я больше не принадлежу, а Страж не произвел впечатления жестокого человека.
Ветер хлестал по лицу, смахивая со щек покатившиеся наконец из глаз слезинки. Мимо проносились деревья, часто цепляющиеся низко висящими ветками за волосы. Пару раз я всерьез рисковала свалиться с кобылы по их вине. Скорость была бешеная. Дыхание безнадежно сбилось, а стук копыт не мог перекрыть грохота крови в ушах.
Так продолжалось долго. Я не сдерживала Вьюгу, позволяя ей самой выбрать подходящий темп. И лошадка чувствовала настроение хозяйки. Не важно, что нас занесло далеко от замка. Герцогские лошади выдрессированы отлично, окрестности знают, дорогу домой находят всегда. И местным жителям я хорошо знакома, не обидят.
Понемногу кобыла начала сбавлять шаг, потом и вовсе остановилась, заинтересовавшись сочной растительностью. Ладно, пусть так и будет. Я спрыгнула с лошади, сошла с дороги на небольшую полянку, скрытую в тени пышных кустарников, и сразу же опустилась на траву. Откуда ни возьмись появилась противная дрожь.
Только выплакавшись и успокоившись (за отсутствием иной альтернативы), заметила, что давно стемнело. Надо бы домой… Но голос рассудка задавили эмоции. Совсем рядом раскинулись заросли малинника, красные крупные ягоды можно было различить и в темноте. Круглая белая луна оказалась хорошим светильником.
Губы неожиданно дрогнули в улыбке. А ведь мне теперь нет нужды бороться с собой! Соблазну поддалась легко…
Из-за пьянящего чувства свободы от ограничений, пусть даже на один-единственный вечер, малина казалась вдвойне слаще.
Может, так и будет в той, новой жизни? Где не останется дорогих сердцу людей и совесть не уколет за уклонение от выполнения обязательств?