– Вот поговорю сегодня с домашними, вдруг они против?
– Они за, – припечатала Ленка. – Все, как один, считают, что тебе полезно встряхнуться. А то, как сказал Кеша: “Мать стала похожа на сыр “Камамбер”.
– Это в каком смысле? – удивилась я.
– Это в том смысле, что плесенью покрылась, – сообщила Ленка, – ладно, толковать больше не о чем. Зарплата достойная, место приличное, за работу, товарищи! Завтра в десять утра жду на Федосеева, буду представлять тебя коллективу.
– В десять! – ужаснулась я. – Это же надо в восемь встать.
– Ну и что?
Конечно, ничего. Будучи преподавательницей французского языка, я вскакивала ни свет ни заря, но за годы безделья ни разу не проснулась раньше пол-одиннадцатого.
– В восемь самое время вылезать из-под одеяла, – заявила Ленка, – долго спать вредно. Ну, с этим, пожалуй, можно поспорить.
– Все, – хлопнула Карелина ладонью по дивану, – обсуждать больше нечего.
Назавтра, ровно без пяти десять, я вошла в магазин. Группка оживленно переговаривающихся девушек притихла, потом одна сказала:
– Извините, мы откроемся в одиннадцать. Я хотела было спросить, где Ленка, но тут подруга ворвалась в зал и резко приказала:
– Все наверх, в кабинет директора. Через пять минут в довольно небольшом помещении стало тесно.
– Прошу тишины, – рявкнула Лена. Мигом стихли разговоры.
– Знакомьтесь, – начала Карелина, – Дарья Ивановна Васильева, ваш директор. Возраст не сообщу, сами видите, дама молодая, энергичная, полная планов. Дарья Ивановна имеет высшее специальное образование, она окончила сначала полиграфический институт, а потом курсы директоров книжных магазинов.
Я разинула рот, Ленка что, с ума сошла? Мы же учились вместе в инязе!
– Жизнь так сложилась, – как ни в чем не бывало неслась дальше Ленка, – что Дарья Ивановна в середине восьмидесятых оказалась в Париже, там она долгие годы директорствовала в одном из крупнейших французских книжных магазинов на бульваре Ривожи. Правильно? – повернулась она ко мне.
– На улице Риволи, – машинально поправила я, – в Париже нет бульвара Ривожи.
– Ага, – кивнула Ленка, – не в этом суть.
Слушая, как она превозносит мои деловые качества, я медленно покрывалась холодным потом. Ну, Ленка, ну сумасшедшая. Впрочем, определенная правда в ее словах есть. Я и впрямь долгое время жила в Париже, езжу туда по несколько раз в год, у нас там дом, а на французском языке говорю так, что жители страны трех мушкетеров принимают меня за свою. Правда, небольшой акцент в речи все же есть, поэтому гасконцы считают меня бретонкой, бретонцы – гасконкой, а парижане уверены, что их собеседница провела детство и юность в департаменте Коньяк. Впрочем, иногда некоторые, особо проницательные, интересуются:
– Вы немка?
Так что насчет Парижа правда, я действительно знаю его как свои пять пальцев, но никогда не работала там в книжном магазине. Я даже не знаю, есть ли на улице Риволи точка, торгующая литературой.
– Ну что, Дарья Ивановна? – громыхала Ленка. – Начинайте, передаю вам бразды правления.
Я кивнула и хрипло сказала:
– Здравствуйте.
За долгие годы преподавательской карьеры я только и делала, что выступала перед людьми. Я никогда не терялась перед толпой, легко выходила из любого положения, а если была плохо подготовлена к занятиям, как все педагоги, давала контрольную работу. Имейте в виду, если преподаватель замучил вас или ваших детей бесконечной проверкой знаний, то он, скорей всего, лентяй. Намного проще заставить слушателей отвечать на тесты или писать диктанты, чем распинаться перед ними на кафедре, упорно вдалбливая знания в неподатливые головы. Так что опыт публичных выступлений у меня огромный, но сегодня отчего-то стало страшно, наверное, поэтому я излишне резко сказала:
– Не о чем нам тут болтать, пора магазин открывать. Время – деньги, вон покупатели возле дверей толкутся.
Девчонки-продавщицы бросились на рабочие места, Алла Сергеевна загремела щеколдой.
– Молодец, – шепнула мне Ленка, – правильно начала, русскому человеку нужна палка, это тебе не Франция, понимаешь!
И она засмеялась, обнажив красивые, ровные белые зубы. Отчего-то мне стало нехорошо. Господи, во что я ввязалась? И к добру ли это?
ГЛАВА 2
Около часа дня Алла Сергеевна всунула в мой кабинет свою идеально постриженную голову и сказала:
– Дарья Ивановна, к вам пожарная охрана. Я быстро закрыла блокнот, в котором бездумно рисовала чертиков, и удивилась:
– Зачем?
Потом исправилась:
– У нас что-то горит?
Алла Сергеевна молча посторонилась, и в кабинет вошел довольно молодой полный парень с папкой под мышкой.
– Добрый день, – бодро заявил он, – давайте, показывайте вверенный вам объект.
– Зачем? – Я продолжала недоумевать. Инспектор вздернул брови и глянул на Аллу Сергеевну.
– Идите, Дарья Ивановна. – Она вздохнула. – Положено магазин проверять, тем более новый.
Начали с торгового зала.
– Непорядок, – пожарный ткнул пальцем в стеллажи.
– Почему?
– Расстояние между ними меньше метра.
– И что?
– В случае возникновения пожароопасной ситуации эвакуация людей будет затруднена.
– Но зал узкий!
– Ничего не знаю, уберите вот эти шкафы.
– А книги куда?
– Это не мое дело!
– Ладно, – кивнула я, – хорошо. Правила надо соблюдать.
– И жалюзи не подходят.
– Отчего?
– Не сделана специальная пропитка, в случае пожара они создадут дополнительный очаг возгорания.
– Пропитаем, – пообещала я. Но инспектор не успокаивался.
– Где план эвакуации людей в случае пожара?
– Мы не собираемся гореть, – обозлилась я.
– План должен висеть на видном месте, и ящика с песком нет!
– Вы думаете, здесь живут кошки? Уже давно никто не пользуется песком, есть специальные наполнители для кошачьих туалетов!
Секунду парень молча смотрел на меня, потом хмыкнул:
– Шутите, значит! Это хорошо, с весельем лучше, а ящик с песком положен для окурков. Следует оборудовать место для курения и снабдить его всем необходимым.
– Обязательно выполним.
По магазину мы ходили целый час, инспектор раскраснелся и вспотел. В каждом помещении: на складе, в бухгалтерии, у кассиров – он нашел кучу нарушений, которые методично записал в блокнот.
Вернувшись в мой кабинет, он поинтересовался:
– Ну так как?
– Учтем все замечания.
– Ага, и что?
– Что? – удивилась я. – Обязательно их исправим.
– Ну и?
– Не волнуйтесь, за неделю сделаем.
– Так как?
Совершенно не понимая, чего он хочет, я рявкнула:
– Как, как, никак! Приходите через семь дней, все будет в полнейшем порядке.
– Ладно. – Голосом, не предвещающим ничего хорошего, протянул парень. – Ясненько, магазин закрываю.
– Почему? – подпрыгнула я.
– Ваша торговая точка не оборудована по правилам.
– Но мы все сделаем!
– Тогда и посмотрим.
– Но… – засуетилась я, – …но так нельзя!
– Да? – прищурился инспектор. – Можно, даже нужно! Главное – безопасность людей!
Я совсем растерялась, и тут в кабинет влетела Алла Сергеевна.
– Ах, – зачирикала она, – дорогой, э-э-э…
– Владимир Иванович, – с достоинством представился противный парень.
– Милый Владимир Иванович, – растекалась в улыбке моя заместительница, – вот тут, так сказать, презент от нашего магазина, книжечки всякие…
Инспектор взял пакет с надписью “Фирма “Офеня” и заглянул внутрь.
– Детективчики? Хорошо, вот только теща моя любовные романы любит.
– Минуточку, – подскочила Алла Сергеевна и заорала, приоткрыв дверь:
– А ну живо всех сюда тащите: Коллинз, Браун, Бейтс…
Через пару секунд хорошенькая рыженькая продавщица приволокла еще один пакетик.
– Ладно, – протянул парень, – так и быть, работайте. Люди вы с понятием, а я тоже не вредный. Правила, конечно, хорошо, только разве их все соблюсть можно?
Изумительный глагол “соблюсть” рассмешил меня, но я удержалась и с достоинством сказала:
– Спасибо, Владимир Иванович, надеюсь, мы подружимся.
– А то, – ухмыльнулся проверяющий, – со мной легко, сразу на контакт иду, не то, что некоторые. Вот приди к вам Поплавский, вот бы попрыгали! Работайте спокойненько, книги – дело хорошее, не водка с селедкой. А план эвакуации повесьте. Нарисуйте красивенько, со стрелками, куда бечь от пожара.
– Конечно, конечно, – кланялась Алла Сергеевна, – все выполним обязательно, непременно, разноцветными фломастерами.
– Ну отличненько, – подвел итог Владимир Иванович и ушел.
Как только за ним захлопнулась дверь, улыбка сползла с умело накрашенного лица Аллы Сергеевны.
– Вот сволочь, – с чувством произнесла она, – хапуга!
– Здорово вы придумали с книжками, – похвалила я ее.
Она засмеялась.
– Дарья Ивановна, душечка, в пакетике еще конверт лежал с долларами.
– Вы дали ему взятку? – дошло до меня.
– Естественно, одними любовными романами тут не отделаешься.
– Сколько?
– Пятьдесят долларов.
– И как не побоялись! Вдруг бы он обозлился и скандал поднял!
Алла Сергеевна продолжала смеяться.
– Дарья Ивановна, дорогая, я всю жизнь в торговле. Что-то никто до сих пор на конвертик не обижался. Всем отстегивать придется, сейчас набегут, волки хищные.
– Погодите, – напряглась я, – деньги-то откуда взяли?
– Галина Владимировна дала, наш главный бухгалтер.
– А в документах это как отражено? Ведь небось нет такой расходной статьи – “взятки”? Алла Сергеевна опять развеселилась.
– Разумеется, нет. Галина Владимировна знает, как деньги провести.
– И как?
– О, это с ней, там свои секреты. Мое дело попросить для пожарного, а ее дело – выделить средства. А разве в Париже не так?
– Нет, – осторожно ответила я, – французы придерживаются буквы закона.
– Конечно, – вздохнула Алла Сергеевна, – Европа! А мы Россия немытая, и плестись нам всегда за развитыми странами. У нас не подмажешь, не поедешь.
– Спасибо, Алла Сергеевна, – с чувством сказала я, – уж, извините, наверное, я буду делать ошибки первое время.
– Я вам помогу их избежать! – с готовностью воскликнула заместительница. – Только очень прошу, называйте меня просто Аллой.
– Хорошо, – улыбнулась я, – а вы меня Дашей.
– Вот и здорово, – обрадовалась Аллочка, – вы не сомневайтесь, я всегда буду рядом. Конечно, опыт работы во Франции – это хорошо, но в России своя специфика, давайте чайку попьем?
День покатился колесом, в восемь часов магазин для покупателей закрыли. Продавщицы стайкой побежали в раздевалку. Я стала собираться домой.
– Мама! Ой, мамочка, – донесся снизу девичий визг, – ой, спасите! Помогите!
Я выскочила из кабинета и опрометью кинулась вниз.
– Дашенька, спокойно, – увещевала меня бегущая сзади Аллочка, – ей-богу, ничего не случилось!
– Но такой крик, – притормозила я.
– Скорей всего, глупые девчонки увидели мышь, – предположила Алла. – Ну сейчас дам им как следует!
Мы вошли в раздевалку, я окинула взглядом продавщиц, жавшихся у стен, и спросила:
– Ну? В чем проблема? Грызунов испугались?
– Там, – пробормотала одна из девочек, тыча пальцем в сторону шкафчиков для одежды, – там…
– Света, – сурово сдвинула брови моя заместительница, – просто безобразие, веди себя прилично! Ну подумай, что эта мышь может вам сделать? Съесть? Она сама тебя до полусмерти боится.