Та ночь запомнилась еще одним странным ощущением. Найл очнулся от сна
в темноте,такой же удушающе теплой и тяжелой,как одеяло.На секунду
подумалось,что он снова усебя впещере,затем тлеющие впечи угли
заставили осознать,что он усебя в комнате.Он лежал,совершенно не
чувствуя сонливости,иозадаченно прикидывал,ужнеразбудил ли его
какой-нибудь шум.Уловив,наконец,шестым чувством, что он один, Найл
откинул одеяло иповернулся вбархатистом мраке на спину,недоумевая,
отчего вдруг так теснит дыхание.Сердце гулко стучало,а тело покрывал
пот.
Онвновьвозвратился памятьювбункерсподвешенными телами,и
представил их так ясно, что, кажется, вглядишься, и можно различить, как
они болтаются сверху в темноте. Даже при свете дня картина была довольно
неприглядная,аужтеперь,посреди ночи,воображение стало невольно
живописать,как чувствует себя добыча, когда сверху сваливается паук и,
обездвижив волей,вонзает ейвплоть клыки ивводит яд,от которого
наступает полный паралич.Можно было представить ощущения жертвы, когда
ее вполном сознании затаскивают в бункер,завернув в кокон из липкого
паучьего шелка,и там подвешивают вверх ногами,причем она великолепно
сознает,чтоеесъедят живьем.Мысльвселяла такой ужас,чтоНайл
скорчился от нее как от боли.
Он вообще-то понимал,что глупо травить душу такими мыслями,ичто
при свете дня все это растает, как кошмарный сон. Тем не менее даже сама
догадка становилась своего родапыткой,ведьпонятно,чтоэтот ужас
существует на самом деле.Наконец,сплотив силу воли, чтобы расслабить
мышцы и умерить биение сердца, он смог восстановить в себе умиротворение
ипокой.Когдавкомнату мало-помалу сталипросачиваться серые лучи
рассвета, Найл почувствовал, что отходит обратно ко сну.
Последовавший затемсон имел странное сходство сявью.Онстоял
перед дворцом,авокруг вовсю шел снегопад,нащеках таяли снежинки.
Найлпопытался толчком открыть дверь,ноона,судяповсему,была
заперта. Затем изнутри послышались шаги, и кто-то отодвинул засов. Дверь
отворилась,инапорогеонувидел отца.Черезбалюстраду лестницы
перегнулась мать и спросила: "Кто там?", и отец ответил: "Это всего лишь
Найл.Онразыскиваетмага".ДоНайлакак-тосразудошло,что
прозвучавший ответникак несообразуется сдействительностью.Откуда
отец знает про мага,если погиб еще дотого,как Найл пришел вгород
пауков? Вспомнив, что отец умер, Найл внезапно осознал, что все это ему,
должно быть,снится.Онтщательно вгляделся вотца,пытаясь выявить
какой-нибудь явный признак того,что все это только сон,но отец, надо
сказать,выглядел совершенно достоверно,какпри жизни.Взять теже
седые волоски вбороде иусах,что стали появляться на последнем году
жизни,илипотасканную одежду изшкуры гусеницы,что была нанем во
время похода в Диру.
Передняя,где они стояли,тоже ничем не отличалась от настоящей,а
когда Найл,вытянув палец, коснулся серого крапчатого мрамора стены, то
как и ожидал,почувствовал холодность и твердость. Тогда он глянул себе
под ноги на пол,который должен был состоять из такого же материала,и
чутьлинеспобеднымвосторгомобнаружил,чтототсостоитиз
треугольныхкаменныхплит,смахивающихнагранитные.Этобыло
неопровержимое свидетельство того,что это сон.Но в таком случае, где
же Найл находится? Ответ был один: лежит и спит у себя в постели. Однако
когда он пошевелил плечами убедиться, что под ним действительно постель,
то понял,что стоит в передней.Тут Найла осенило:раз его тело лежит
сейчас и спит наверху, то проще всего - это подняться и посмотреть.
Найл сделал шаг к лестнице,и тут подумал,что уж коли он спит,то
можнозаодно иполетать.Онподнял рукиитихонько снялся спола,
направляясь вверхчерез балюстраду,гдестояла мать.Пролетев второй
пролет ступеней,Найл легко снизился на пол у себя перед дверью. Внутри
он застал Джариту, накрывающую стол к завтраку; она была так занята, что
даже его не заметила.
Найл открыл дверь в спальню и вошел;себя он, как и ожидал, застал в
постели, левой рукой на покрывале, а правой под подушкой. Найл подошел и
остановился возле кровати,с приятным недоумением оглядывая свое тело и
прикидывая,что будет,если сейчас нагнуться и потрясти себя за плечо;
проснется лиэтот,другой Найл,изаговорит ли?Тут онпонял,что
произойдет:он сам очнется и окажется у себя в кровати.Но просыпаться
желания пока не было, уж очень интересно все складывалось. А потому Найл
тихонько,на цыпочках отошел и выбрался из спальни. Джарита по-прежнему
былапоглощена своимзанятием инезамечала его,такчтоНайлу из
любопытства захотелось ее ущипнуть. Но сдержался: чего доброго, ойкнет и
разбудит. Он на цыпочках вышел в коридор.
Тут он вспомнил,что приказал уложить всоседней комнате девушку из
кладовой Скорбо.Найл толкнул дверь и вошел. В комнате возле кровати, у
окна,стоялСимеон исрезал стелапаучий шелк,орудуя большущими,
сантиметров вшестьдесят,ножницами.При работе стальные ножницы чуть
поскрипывали;дойдядоног,оставшуюся кисею Симеон разорвал руками.
Башмаков на девушке не было,поэтому от взгляда не укрылось, что вокруг
щиколоток у нее имеются отметины, напоминающий след от веревки.
- Что это такое?-спросил Найл уСимеона,атот покачав головой
ответил: "А пес его знает", - ответ, совершенно не вяжущийся с Симеоном,
и соответственно, свидетельство, что все это сон.
И тут Симеон неожиданно начал разрезать рубище,начав сверху от шеи.
Ножницы распороли грубую серую ткань,икогда дошли доподола,стало
ясно, что кроме этой одежды, на девушке ничего нет. Первым делом в глаза
бросалось,чтокожаунеенеобычайнобледная-вонкакжилки
просвечивают наизящных бедрах.Ночтоудивляло,такэтолоскутки
какого-то бурого вещества,липнущего к маленьким плоским грудям.