Помолчав, король произнес:
– Марлук явно рассчитывает не на обычное оружие, и тебе, Найджел, это хорошо известно.
– Да. Он дерини, – мрачно проговорил Найджел. – Но сумеешь ли ты противостоять его магии? Ведь минуло целых два столетия с тех пор, как король из рода Халдейна в последний раз сражался с дерини.
– Не знаю. Меня не оставляет мысль, что я должен что-то сделать. Помнится, отец…
Он провел рукой по черным волосам, в серебряном браслете вновь отразилось пламя костра. Аларик уставился на браслет.
– Я помню то, что должно быть исполнено, – прошептал юноша, – что было предопределено много лет назад, когда я был совсем маленьким.
– Помнишь?
– Да. Браслет, который вы носите на руке, – это ключ. Могу ли я взглянуть на него, господин?
Брион молча протянул украшение Аларику. Юноша долго глядел на браслет, затем накрыл его ладонью – и, будто воочию, увидел перед собой свою мать.
Ему четыре года, он лежит в кроватке и смотрит на мать со свечой в руке и на отца – необычайно серьезного, сурового, даже страшного.
Мать поднесла палец к губам: дескать, ни о чем не спрашивай. Отец откинул одеяла, поднял сонного Аларика и отнес сына в библиотеку.
Сперва Аларику показалось, что в библиотеке никого нет. Потом он заметил седого старца, сидевшего возле камина в любимом кресле отца. Красивый, слегка запачканный наряд, покрытый изящной резьбой жезл, на тулье кожаной шляпы мерцают самоцветы, в правом ухе сверкает огромный красный камень… Плащ из красной кожи скрепляет у горла массивная золотая брошь с изображением льва.
– Добрый вечер, Аларик, – негромко проговорил старик, когда отец мальчика опустился перед ним на колени, продолжая держать сына на руках.
– Аларик, это король, – вполголоса сказал отец. – Ты помнишь о своем долге перед его величеством?
Аларик кивнул, высвободился из отцовских объятий и отвесил поклон, как его учили. Король улыбнулся и протянул ребенку правую руку. Сверкнул серебряный браслет. Мальчик вложил свою маленькую ладонь в большую королевскую.
Король посадил мальчика на колени, затем снял с запястья серебряный браслет.
– Это волшебный браслет, Аларик.
На внутренней стороне браслета виднелись три загадочных символа. Король коснулся ногтем первого, искоса поглядел на мать Аларика и произнес: «Раз!» У мальчика все поплыло перед глазами. Больше он о той ночи ничего не помнил.
Но теперь, десять лет спустя, он внезапно понял, что надо сделать. Понял, на что его благословили в ту ночь.
– Господин, мы должны выполнить обряд. Твой отец откуда-то знал, что, когда настанет час, я буду рядом с тобой.
– Да, теперь я понимаю, – тихо проговорил Брион. – «Дитя, полукровка-дерини по имени Морган придет к тебе в своем отрочестве. Ты можешь доверить ему даже свою жизнь. Он будет ключом, отпирающим многие двери». Так говорил мне отец.
– И о Марлуке он тоже догадывался? – прошептал Найджел.
– Да, – подтвердил Брион. – Сказано, что у сестры последнего короля из рода Фестила, вынужденной бежать из Гвинедда в Толан, был ребенок. Если верить молве, Марлук – потомок того ребенка.
– И настоящий дерини, – пробормотал Найджел. – Брион, мы не сможем одолеть Марлука в бою. Во-первых, силы неравны, а во-вторых, нам не выстоять против колдуна.
Брион облизнул пересохшие губы.
– Аларик утверждает, что наш отец предвидел такой поворот событий и принял меры предосторожности. Аларик, сможешь ли ты помочь нам?
– Я попробую, господин.
Юноша приложил ноготь указательного пальца к глубоко врезанной в серебре первой руне. Чувствуя на себе королевский взгляд, он прошептал: «Раз!»
Произошло нечто невероятное, то, чего не выразить никакими словами. Аларик отчетливо осознал, что и как нужно делать. Он обернулся к королю.
Брион и Найджел глядели на него чуть ли не с благоговением.
– Надо найти ровное место, открытое с востока. В центре должна быть каменная глыба, за спинами – ручей… И нужно набрать полевых цветов.
Прежде чем они успели все подготовить, начало светать. Подходящее место нашли чуть ниже по течению ручья. С севера и запада поляну ограничивал ручей. На востоке виднелись горы, из-за которых вот-вот должно было взойти солнце. С помощью лошадей они выволокли в центр поляны огромную, в половину человеческого роста, сглаженную водой гранитную глыбу. Четыре камня поменьше указывали стороны света.
Аларик с Найджелом принялись укладывать вокруг маленьких камней полевые цветы. Брион сидел поблизости от глыбы, обхватив колени руками и отрешенно глядя вдаль. Аларик, бросив взгляд на небо, поставил на землю флягу с водой и опустился на колено перед королем. Хмурый Найджел отошел на несколько шагов. Аларик поднял браслет и прикоснулся пальцем ко второй руне.
– Два!
На мгновение воцарилась мертвая тишина, никто не смел шелохнуться. Наконец Аларик протянул браслет королю.
– Рассвет почти наступил, ваше величество, – сказал он тихо. – Пора поработать мечом.
– Что?
Брион посмотрел на оружие, вынул клинок из ножен и вручил Аларику, рукоятью вперед. Аларик принял меч и низко поклонился, затем отдал салют и встал по другую сторону валуна.
– Когда край солнца покажется над горизонтом, появится огненная стена. Пожалуйста, не удивляйтесь и не пугайтесь.
Брион кивнул. Аларик направился к восточному краю поляны. Двумя руками юноша поднял меч и, удерживая крестовину рукояти вровень со своими глазами, повернулся лицом на восток. В тот же миг, словно по воле Аларика, над горами поднялось солнце.
Первые лучи светила превратили сталь в огонь. Аларик медленно оглядел клинок, от рукояти до кончика острия, потом взмахнул мечом над головой, опустил вниз, и там, где меч коснулся иссушенной солнцем травы, вспыхнуло пламя. Юноша повернулся и двинулся вдоль поляны; пламя последовало за ним… Над головами Бриона и Найджела возник золотистый купол. Вернувшись к тому месту, откуда начал, Аларик вновь отсалютовал солнцу и вновь коснулся мечом земли, после чего протянул клинок Найджелу, а затем поклонился каменной глыбе посреди поляны и застыл, сложив ладони лодочкой.
Несколько минут спустя король и принц одновременно моргнули от удивления: меж ладоней Аларика возникло некое свечение. Вот оно окрепло, превратилось в шар, пылающий холодным зеленым пламенем. Медленно, почти со священным трепетом, Аларик опустил руки к поверхности глыбы, и шар перекатился на камень, который начал таять, будто кусок льда под лучами весеннего солнца.
Неожиданно огонь угас, Аларик Морган снова стал самим собой. Некоторое время спустя Брион облегченно вздохнул и положил руку на плечо брата, который не сводил взгляда с Аларика, затем повернулся к юноше и спросил:
– Ты в порядке? – Да, мой повелитель.
Аларик поднес ладонь ко лбу, прочел заклинание, прогоняющее усталость, взял у короля браслет, разогнул украшение в полоску и положил в углубление в камне. Три руны мерцали в солнечном свете.
– Я создаю свет и тьму, – прошептал юноша. – Я творю мир и порождаю зло: Я, Всемогущий Бог, совершаю все это.
Серебро стало сворачиваться и гнуться, изменяя форму, как если бы на него давила некая невидимая тяжесть. Браслет распался на куски, жидкое серебро потекло на дно углубления, покрыло поверхность впадины, точно это была неглубокая серебряная чаша. Руны исчезли – кроме третьей и последней. Аларик прикоснулся к ней и произнес:
– Три!
После чего поднял сосуд с водой, повернулся к Бриону, глазами показывая, чтобы тот вытянул руки. Король подчинился, вытер руки краем плаща своего оруженосца.