Если Ты Будешь Рядом... - Светлана Бурилова 2 стр.


- Так какого... вы можете использовать непроверенные факты?! Да вам вообще не место в Академии!

- Кхм-кхм, - перебил его директор, - при всём уважении, я сам разберусь с моей сотрудницей.

- Это ваше право, - согласился дракон, - но, если столь некомпетентная особь продолжит свою деятельность, мы разорвём нашу договорённость о сотрудничестве.

Директор помрачнел.

- Уважаемый Каййерин, давайте немного прогуляемся по парку и спокойно всё обсудим, - предложил он. - Кстати, у меня к вам столько вопросов образовалось, ведь когда ещё будет такая возможность, узнать мнение столь известного чело... э... мага...

Дракон фыркнул, но оставил все свои мысли при себе, лишь кивнул, соглашаясь.

Прогулка Каййерина немного успокоила. В ходе разговора с директором у него всё больше мелькали мысли о том, что ну не обошлось здесь без участия так называемой 'Сирин'.

- А скажите-ка, - прервал заливающегося соловьём мужчину дракон, - что вы знаете о магистре Сирин.

- Сирин? - удивился директор. - А что Сирин? Талантливая, но немного странная магиня. Впрочем, нареканий у меня на неё нет, занятия проводит отличные. А в связи с чем она вас заинтересовала?

- А в связи с тем, что я знал эту госпожу совершенно под другим именем. И ничем хорошим наша последняя встреча не закончилась. Не буду вдаваться в подробности, но советую вам присмотреть за этой дамой.

На этом Каййерин посчитал разговор оконченным и удалился к себе, слишком устав от всего. Больше всего ему хотелось вернуться домой, запереться в северной башне и, ни о чём не думая, смотреть на тлеющие в камине угли.

Впрочем,даже в уютной комнате общежития он, поставив полог, отрешился от окружающего. И делал так день за днём. До тех пор пока практически не столкнулся с Сирин лицом к лицу.

Каййерину показалось, что она не узнала его, лишь интерес сверкнул в серых с поволокой глазах женщины. Магичка собиралась его о чём-то спросить, но в другом конце холла зашумели голоса студентов, сразу заставив Сирин раздражённо прищурить глаза. А ещё дракону на мгновение показалось, что лицо женщины перекосила ничем не прикрытая ненависть, но всё исчезло настолько быстро, что будь на его месте кто-то другой, он принял бы всё за игру света на лице прекрасной магички.

Каййерин сделал вид, что ничего не заметил, а сам осторожно покосился в сторону студентов, желая узнать, кто же стал причиной такой ненависти. Впереди бежало несколько девушек, в одной из которых дракон узнал ту девушку-драконицу с полигона. Неужели она - цель Сирин?

Если не вмешаться, то ещё одна жизнь будет загублена.

Каййерин попрощался с магичкой, а сам пошёл искать свою группу, пора драконятам показать, на что они годны.

***

Спустя несколько дней участь Сирин была предрешена. Вмешательство Каййерина в самый последний момент поспособствовало разоблачению магички.

А ведь всё продумала, мерзавка. И зелье изобрела на основе старых манускриптов, талантливая, гадина. Нескольких драконов уже успела споить и, похоже, похитила алмазную.

Ребята, следившие за магичкой по его распоряжению, доложили, что видели Сирин выходящей из заброшенной каморки в восточном крыле. И Каййерин понял, что медлить больше нельзя. Стремительно метнулся за направляющейся, как ни в чём не бывало, на занятия магичкой, успев её перехватить буквально у самой двери.

- О, - ухмыльнулась Сирин, довольная, что всё идёт по её плану и скоро она расправится с мелкой выскочкой, как некогда расправилась со своей 'сестричкой', - желаете присоединиться к занятию? Ммм, сегодня интересная тема - 'Влияние зелий на разум представителей разных рас'. Так что, вы готовы?

- Конечно, - проскрипелдракон, глядя прямо в глаза мегеры, - тем более, что эта тема мне очень близка. Особенно в твоём исполнении Изария.

Магичка застыла. Её глаза становились всё больше по мере того, как до неё стало доходить, кто перед ней.

- Ты же должен был сдохнуть! - выдохнула она. - Уйти вслед за ней! Я всё просчитала! Ненавижу! Ненавижу вас, высокомерных драконов!

- За что же такая немилость? - хмыкнул Каййерин. - Не в том ли, что ни один не ответил на твою страсть?

- А чем я была плоха для тебя, что ты выбрал мою сестру?

- Разве я выбрал?! Не ты ли поспособствовала?

Каййерин внимательно следил за каждым движением магички, не желая дать той ни малейшего шанса скрыться на этот раз.

- О, может и так, надо же было мне испытать своё средство! А ты ведь купился! Посчитал её своей парой, как, впрочем, и она, ха-ха-ха! И где вы оба теперь? Ах, да, я же забыла тебе сказать, что моя маленькая сестричка с самого начала была в курсе моего плана...

- Можешь не стараться, я давно это понял, - устало ответил дракон. - И алмазную девочку ты тоже в свои планы посвятила?

- Зачем же?! Она вообще лишь досадная помеха. Моя цель - сынок повелителя. Такой же высокомерный, как и ты... Он либо будет моим, либо вообще не будет никому принадлежать!

Последние слова женщина буквально выплёвывала, не замечая, как магия Каййерина постепенно оплетает её, сковывая не только тело, но и запечатывая магию.

А когда она решилась напасть, было уже поздно, и оставалось лишь продолжать сыпать в сторону дракона проклятьями. Но Каййерину быстро надоело выслушивать словестную грязь, и он запечатал магией и рот магички.

До директора академии 'Сирин' пришлось буквально тащить. Очень кстати в кабинете оказались представители старейшин и сам виновник ненависти магички. Появление Каййерина совпало с активировавшимся артефактом на запястье сына повелителя. Он немного побледнел, весь подобрался и ринулся прочь, ориентируясь на сигнал парного артефакта.

Каййерин отступил в сторону, пропуская дракона, а затем подтолкнул в спину 'Сирин'.

- Думаю, это и есть причина вашего сбора, не так ли? Поверьте, эта 'дама' во многом замешана, - дракон кивнул в сторону старейшин. - Разберётесь сами? Хорошо, тогда мне пора.

Каййерин умышленно отстранился от дальнейшего расследования. Конечно, что-то он рассказал старейшинам чуть позже, но и сами старейшины, зная его историю, старались не копать слишком глубоко, боясь спровоцировать мужчину на новый виток боли.

Только с одним драконом Каййерин поделился, наконец, всеми подробностями более чем столетней давности событий.

Диррани Н*уаторре долго не мог поверить в реальность произошедшего. Прощения за такое преступление Изарии не видать, ведь она покусилась на самое драгоценное, что было в долгой жизни драконов - на чувства к айлине. Но было и кое-что, что порадовало старейшину. Теперь у Каййерина появлялась надежда на обретение настоящей пары, хоть сам дракон и против каких-либо отношений, нахлебавшись болью растоптанного сердца с лихвой.

После суда над Изарией-Сирин, Диррани Н*уаторре на какое-то время оставил в покое Каййерина, дав тому время постепенно свыкнуться с тем, что ему теперь придётся много общаться, ведь в академии не так-то просто остаться в уединении. Но одного не учёл старейшина, того, что дракону будет слишком больно день изо дня видеть зарождавшиеся между студентами чувства. Хоть и рад был Каййерин за одну из своих студенток, когда она нашла в лице магистра Раййенира свою пару. И ему иногда доставляло удовольствие видеть, как пикируются влюблённые, в попытке найти друг к другу подход.

Так пролетел год.

Изредка встречаясь с Каййерином, Диррани Н*уаторре с сожалением находил того всё в том же мрачном расположении духа, казалось ничего уже не сможет вернуть того к жизни, полной чувствами и радостью. Но у судьбы были другие планы.

Глава 2.

Мне было так больно, что, казалось, ещё один вздох разорвёт мои лёгкие, окончательно отправив меня на тот свет. Пытаясь открыть глаза, добилась лишь того, что из них потекли слёзы вперемешку ещё чем-то. Слизнув одну слезинку, поняла, что, скорее всего, это кровь.

Что со мной случилось? Ведь я всего лишь спокойно легла спать дома, ну, подумаешь, немного закололо сердце. К утру всё должно было пройти, не в первый же раз.

И как люди доживают хотя бы до восьмидесяти лет, считаясь, чуть ли не долгожителями? Да, старое поколение более выносливое, а мы, дожив до тридцати-сорока лет, казались себе излишне дряхлыми и больными. То там ёкнет, то тут потянет. 'А и ладно', - махнём рукой и бежим на работу или учёбу.

А потом от знакомых и знакомых этих знакомых узнаём, что 'такая молодая' или 'такой молодой' 'жить бы да жить'...

Видимо, пришёл и мой срок...

Боль продолжала терзать каждую клеточку тела, словно бы выворачивая кости и внутренности, и в какой-то момент всё поглотила темнота и небытие.

Неужели это всё?! Тогда почему я слышу перестук своего сердца?

Но, видимо, кого-то ещё волновало моё состояние. Чей-то приятный голос взволнованно раз за разом о чём-то спрашивал.

- Девочка, ну, что же ты, - наконец-то разобрала я. - Давай же, приходи в себя! Если слышишь меня, ответь, где у тебя болит.

- Нет, госпожа, - вклинился ещё один голос, - не ответит она, немая с малых ещё лет. Мы нашли её в лесу. Родителей ворлаки подрали, да и ей немало досталось, всё горлышко порвато было, думали, не выживет. Знахарка выходила, даже шрамы залечила, а вот голос так и не вернулся, видимо, повредило там что-то.

- Ох, ты ж бедная моя, - сокрушённо ворковала женщина. - А как же она под копыта-то бросилась?

- Так понятно почему, - снова отозвался второй человек. - Не нужна никому немая-то, да и не прижилась ни в прежней деревне, ни в этой. А потом бессловесную-то каждый норовит обидеть, особливо парни да мужики. Вот, видать и надоело убегать, прятаться да злые слова терпеть...

- Так говоришь, нет у неё родственников?

- Почитай нет. Была, кажись, бабка какая-то, можа родня, а можа просто знакомая, да и то померла на прошлую осень.

- Тогда заберу я девочку к себе. Придёт в себя, помощницей сделаю, - сказала, решаясь, женщина.

Путь до жилища говорившей я помнила смутно, так как всё слилось в комок боли, непонимания и затаённого страха. И лишь сжимавшая мою ладонь, в желании поддержать, рука женщины помогала мне этот путь преодолеть.

Голова продолжала разрываться от мыслей: 'Что со мной?' и 'Где я?'. Но сил на то, чтобы даже просто поднести ладонь к лицу, не было. Под конец дороги вновь забылась в полуобмороке.

Очнулась, когда кто-то внёс меня в помещение, но кто и куда не видела, так как глаза, казалось, совершенно опухли и наверняка превратились в узкие щёлочки.

- Ты уж прости, девочка, что комнатка маленькая. Я ведь не хозяйка здесь. Хозяин-то пока отсутствует, а вернётся, может и распорядится комнату побольше выделить. Каййерин - он хороший, только несчастный и одинокий. А значит в беде тебя не оставит. А ты уж выздоравливай поскорее и не думай больше счётов с жизнью сводить.

Это она обо мне? С чего бы это мне самоубийством заниматься? Бред полнейший.

- Ну, вот, - продолжила женщина, когда меня разместили на узкой кроватке, - сейчас полечим тебя, помоем и накормим, а там и спать пора будет.

Про еду - это очень даже вовремя. Одна только мысль о ней заставила сжаться желудок, а меня судорожно сглотнуть. Под мыслями о пище, помывка меня в четыре руки и дальнейшая транспортировка назад на постель, прошла практически незаметно. А потом ещё чьи-то руки стали осторожно прикасаться то тут, то там, и становилось так легко, словно огромная тяжесть спала с плеч, и свербящая боль, с которой я почти свыклась, постепенно сошла на нет.

Назад Дальше