— Впервые, — Юрий почувствовал, что он на удивление свеж и бодр для прихода в себя после обморока. Стало даже слегка стыдно: здоровый мужик, и вдруг сомлел как рыхлая баба. И непонятно из-за чего: ну да, сумма неожиданная, очень неожиданная, но ведь это не повод брякаться без чувств…
Опа! А помещение-то другое.
— Вас перенесли в медпункт.
— А здесь и медпункт имеется?
— Это, смею вас уверить, солидная фирма. Вы уже можете продолжить разговор, или вас отвезти домой, и продолжим в следующий раз?
— Честно говоря, нужно собраться с мыслями. Хотелось бы подумать, но лучше внести ясность сейчас, а то я такого себе напридумываю…
— Не надо ничего придумывать. Рассматривайте неожиданные для вас деньги как часть аванса. Мы заинтересовались вами давно, и заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве. Такое объяснение устроит?
— Пока не соображу.
— Понимаю. Тогда отправляётесь пока домой, подумайте, а свяжемся позже. Как обычно — по Интернету.
— Пожалуй, — Юрий слегка напрягся, — это действительно лучшее решение.
Но все опасения оказались напрасны: серебристый «Ауди» с молчаливым шофёром споро домчал Юрия до дома кратчайшей дорогой без всяких подозрительных отклонений от оптимального маршрута. Никакого «послеобморочного» дискомфорта не наблюдалось.
На всякий случай Киселёв зашёл в ближайший обменник, где попросил одну из купюр, вытащенную из середины пачки, «превратить» в родные рублики — никаких проблем. Не фальшивые стало быть.
Да и зачем было бы подставляться этим ребятам, всучивая фальшак человеку, который без проблем укажет соответствующим органам адрес, по которому ему вручили неправильные деньги.
Отложил половину бумажек в заначку, чтобы во — первых не травмировать жену, а во — вторых… Во — вторых — самому пригодятся.
Супруга сразу и без колебаний поверила, что хобби её мужа наконец-то принесло реальные и весьма ощутимые плоды. Что считала и своей заслугой: не возражала и не мешала — уже немало.
А ещё, что следует отметить к чести Оксаны Киселёвой, она, (как бы это помягче сказать?..). Предложила? Ну нет, от этого «предложения» отказаться не светило…
В общем, между «Купим» или «Поедем» выбрала второе.
На двое суток Юрий оказался отлучённым от компьютера — его «половинка» выбирала страны и отели…
А потом действительно пришёл заказ по почте на ещё одну статью, которая так же была щедро оплачена. И ещё…
За полгода, совершенно не напрягаясь, Киселёв заработал больше, чем за пять лет работы по основной специальности.
И даже не догадывался, чему обязан такому счастью…
— Как клёв, Андрей Августович? — раздалось со спины.
Юрий испуганно обернулся — он был уверен, что находится на берегу совершенно один, а бесшумно спуститься по склонам к этой бухточке было совершенно нереально.
Метрах в десяти спокойно стоял мужчина неприметной внешности в шортах и красной футболке.
— Вы обознались, уважаемый.
Но визитёр нимало не смутился, увидев лицо собеседника. Напротив, он доброжелательно улыбнулся и подошёл поближе.
— Ни в коем случае. Юрий Николаевич Киселёв ещё не родился. А на планете август тысяча девятьсот четырнадцатого года. Вы — командующий Черноморским флотом Андрей Августович Эбергард. И ничего с этим не поделаешь.
Так! Из психушки сбежал или это какая-то дурацкая шутка?
— Ни то, ни другое, — тут же ответил на мысли Юрия собеседник. — Попробуйте ответить себе на такой простой вопрос: как вы оказались на берегу Чёрного моря?
Когда приехали из Калининграда? Где тут живёте? Как добрались до этой бухты?
Вот чёрт! А ведь точно. Ни на один вопрос Кисилёв не мог найти ответа… Гипноз какой-то.
— Не гипноз — сон, — спокойно и слегка грустно произнёс мужчина. — Именно сейчас — сон. А проснётесь вы адмиралом Эбергардом. И это будет уже реальность. Навсегда.
Я здесь чтобы предупредить вас, чтобы глупостей каких-нибудь в шоке не наделали. Сны обычно забываются — этот запомните во всех подробностях, обещаю.
Всего сразу не скажешь, но мы ещё встретимся. Во сне. Тогда поговорим подробнее. А сейчас — вам пора.
Ощущения были как после длительной рыбалки с лодки: вроде и на кровати лежишь, а всё равно кажется, что качает. Солнечный луч вовсю щекотал веки, но открывать их категорически не хотелось. Но придётся — спать не хочется, да и…
— Ёлки! Чего это я отрубился-то? — Киселёв вспомнил последние события, и остатки сна немедленно слетели.
Юрий сел на кровати и открыл глаза. Помещение, разумеется, незнакомое: небольшая спальня, причём обставлена в смешении стилей ретро и «марине», если можно так сказать — одно окно в форме иллюминатора чего стоило. Оригинальный народец всё-таки в этом домике проживает…
Юрий подошёл к окну и выглянул наружу.
Волны. Горизонт. Корабль. Военный…
Не может быть! Ошибиться невозможно — крейсер типа «Богатырь»…
Шиза какая-то!
Щёлк!.. Вспомнился сегодняшний сон. Весь. Сразу.
— Бред! — Юрий метнулся к зеркалу из которого на него глянуло лицо незнакомого пожилого человека.
Киселёв — Эбергард отступил от отражения медленно, поэтому кровать не ударила его под колени, а вежливо толкнула, в результате получилось присесть на неё, а не грохнуться.
Статья про альтернативные возможности протекания Великой Войны на черноморском театре… Бешеный гонорар… Потеря сознания… Сон…
Рассудок отказывался верить. Рассудок не мог отвергать факты.
Щипать себя глупо и бесполезно — Юрий понял, что вокруг реальность. Пока ещё не принял — принять такое за минуты невозможно, сознание будет бунтовать против такой фантасмагории ещё долго, но то, что влип конкретно, уже можно не сомневаться.
И что теперь?..
В дверь постучали.
— Войдите! — на полном автомате крикнул адмирал.
— Здравия желаю вашему превосходительству! — донеслось из обеденного зала.
Память Эбергарда услужливо подсказала: вестовой Антон Лысухин.
— Завтрак подавать, ваше превосходительство?
— Через десять минут, — подкрепиться следует в любом случае.
— Есть! — дверь в адмиральские апартаменты хлопнула.
Ладно, в салоне всё равно не отсидеться. Нужно приводить себя в порядок и нырять в этот не очень-то знакомый мир. Набирать информацию и соображать, что с ней делать. Порефлексировать можно будет позже.
Традиционные утренние дела — благо, что при адмиральской спальне имелся и санузел. Совмещённый, конечно.
Сознание прежнего хозяина тела по первому требованию сообщало где что лежит — висит, и к моменту появления Лысухина с подносом командующий флотом выглядел в полном соответствии с занимаемой должностью. Ленточка на бескозырке матроса свидетельствовала, что всё происходит, как и ожидалось, на борту штабного корабля Черноморского флота старого броненосца «Георгий Победоносец».
Завтрак оказался скромным, но вполне добротным: каша с маслом, два яйца всмятку и кофе со свежевыпеченными булочками.
Двадцать минут ушло на трапезу, а поле этого организм потребовал традиционную дозу никотина. Сигарет не имелось, но в правом кармане мундира нашёлся серебряный портсигар с папиросами.
Кормового балкона на броненосце, к сожалению, не было и пришлось курить в открытый иллюминатор. Курить и продолжать собираться с мыслями.
Итак: зашвырнуло меня сюда всерьёз и надолго. Причём сделали это «кукловоды» чёртовы с вполне определённой целью. Причём, если учитывать личность, в которую произошло вселение, то, почти наверняка требуется изменить как минимум ход боевых действий на черноморском театре, а может и вообще течение всей Великой войны.
Зачем они всё это затеяли гадать пока нечего, будем надеяться, что с разъяснениями заявятся ко мне этой же ночью.
Если это так, то что можно сделать? Теперь понятно, что статья о «Севастопольской побудке» и её возможных вариантах была заказана не случайно, — Андрей уже нисколько не сомневался, что переброс его личности в тело адмирала дело рук очаровательной Ольги и иже с ней.
Ребята решили максимально подготовить «пациента», заставив досконально изучить события в нужное время в нужных местах. Чувствовать себя марионеткой в чужих руках архинеприятно, но нет никакой возможности оказать разумное сопротивление. И саботажем заниматься глупо — теперь это мой мир и вести себя по принципу «назло кондуктору куплю билет, но пойду пешком» глупо.
Но никаких активных действий предпринимать в ближайшие два месяца нельзя. По двум причинам: во — первых, имеется прямой запрет Петербурга, который всеми силами старается оттянуть вступление Турции в войну, а во — вторых, известны дата атаки, атакуемые базы и силы, которые адмирал Сушон для этого задействует. А кто предупреждён — тот вооружен…
Так что, как ни странно, нужно обеспечить именно спокойное течение истории вплоть до «дня ИКС», чтобы ненароком «бабочку не раздавить». Необходимо, чтобы «Гебен» в то самое утро опять устроил танцы на минном заграждении, но теперь ток к ним будет подключён. Будет!
«Прут» придержим в Феодосии и туда же отправим пару подлодок для организации тёплого приёма «Гамидие». Жаль что «моржи» ещё не будут боеготовы, тогда и «Бреслау» под Новороссийском можно было бы попытаться приласкать, а старые «нырялки», к сожалению, туда сами не дойдут. Но какую-нибудь пакость немецким туркам и там устроить стоит.
А пока — никаких резких телодвижений, исключительно сплавывать флот и отрабатывать стрельбу эскадры. Но тоже без фанатизма, чтобы стволы излишне не расстрелять…
Ладно. Пора наверх.
На этот раз «встреча» с кукловодом происходила в кабинете. Андрей сидел в кресле и выжидающе смотрел на собеседника. Пришло время объясниться конкретно и окончательно понять, во что угораздило вляпаться.
— Поздравляю с первым днём в новом теле. Дебют прошёл успешно.
— Вы сами догадываетесь, куда мне хочется засунуть ваши поздравления, или озвучить?
— Нет необходимости — прекрасно понимаю, что вы хотите сказать как в мой лично адрес, так и в адрес всех тех, кто принимает участие в данном проекте.
Давайте не будем тратить время и энергию на эмоции, а поговорим о вашем будущем.
— О каком ещё…
— Стоп, Андрей Николаевич! Не стоит истерить раньше времени. Вы разумный человек, так что сначала получите информацию, потом обдумайте её, а уже после этого я отвечу на все вопросы если таковые останутся. Итак?
— Слушаю.
— Вот и хорошо. Первое: вы здесь и изменить ничего уже нельзя. В принципе нельзя. Сознание Андрея Николаевича Киселёва внедрено в мозг адмирала Эбергарда. Все технические нюансы на тему «как?» я опускаю по двум причинам: это уже неважно и я сам понятия не имею, как осуществляется перенос — этим занимались другие люди.
Придётся это принять и с этим жить.
«Спрыгнуть» вы можете, только пустив себе пулю в висок. Собираетесь рассматривать такой вариант?
— Не дождётесь, — угрюмо буркнул Андрей.
— Уже хорошо. Далее: если вас утешит — оригинал спокойно проживает дальше в утраченной вами реальности, он спокойно вернулся домой, так что можете не беспокоиться за семью — там всё замечательно, даже лучше, чем было до визита по известному адресу.
— Значит всё-таки там?