Указатели на ружье показывали, что оно заряжено и готово к стрельбе.
Ему повезло, что все работало как надо. Спектр здешнего неяркого солнца склонялся к ультрафиолету, зато и хищные обитатели планеты были очень агрессивны. Видимость практически нулевая, что, пожалуй, и к лучшему. За одним исключением: несмотря на современную экипировку и огромный опыт, Кодду никак не удавалось настичь жертву, и это начинало его раздражать. Поимка преступника и доставка его к месту назначения была для него, помимо всего прочего, предметом личной и профессиональной гордости. А сейчас все сроки давно уже истекли.
Впереди на заснеженном поле он заметил какое-то пятно. Кодд подошел ближе и навел на него органализатор. Кровь? Кровь кого? Или, учитывая особенности этой планеты, кровь чего?
Коммуникатор выдал нечто совершенно невнятное. Заинтересовавшись пятном, Кодд наклонился над ним и стал дожидаться более вразумительного ответа. Пятно на снегу было темно-красным, но в лучах тусклого солнца точно определить, кровь это или нет, было невозможно. Снова заработал находящийся в ухе коммуникатор. Кодд постучал по нему пальцем, словно мог улучшить слышимость, а заодно дать понять вызывающему его коллеге, что он занят. Черт побери, он ведь и в самом деле
Он замолчал. Ему показалось, что по заснеженной равнине что-то движется. Кодд сверился со сканером. Ничего. Черт, этак и с ума можно сойти, даже такому видавшему виды парню, как он. Кодд шагнул вперед. Хорошо, что он знал, как…
Сканер внезапно взвыл. Перед тем, как в его глазах померкло зеленоватое солнце планеты, Кодд успел заметить у себя за спиной смутный силуэт — массивный, белый, ужасный. Сверкнули смертоносные зубы.
Коммуникатор напрасно трещал в снегу. Никто не откликался на его отчаянные призывы, хотя он по-прежнему находился в ухе. Только ухо валялось отдельно от головы.
Джонс выплюнул снег, сделал глоток из термоса и настроил точнее коммуникатор. Вряд ли это поможет. С Коддом случилось что-то неладное, его молчание никак не связано с местным морозным климатом.
— Кодд, ты меня слышишь? Кодд, прошу тебя, отзовись. Ответь, дружище!
Коммуникатор молчал. Вернее, шипел и потрескивал. И это все, что можно было узнать о пропавшем Кодде.
«Неполадки с аппаратурой», — подумал Джонс. Тащась по глубокому снегу, он продолжал повторять эти слова, как будто повторение способно было обратить надежду в реальность.
Тащась по глубокому снегу, он продолжал повторять эти слова, как будто повторение способно было обратить надежду в реальность. Снег сменился льдом — таким прозрачным и чистым, словно женщины, о которых Джонс мог только мечтать. Он свернул чуть в сторону, стараясь отыскать дорогу полегче. Вокруг неистовствовала метель. Джонс старался не отвлекаться от непосредственной задачи, а не мечтать о тепле и чем-нибудь более калорийном, чем питательный раствор в его термосе.
Внезапно под слоем льда он с ужасом увидел чье-то лицо. Нет-нет, это вовсе не игра здешнего тусклого света. Его руки сами собой стиснули ружье, а палец нажал на спусковой крючок. Двойной выстрел пробил во льду огромную дыру, во все стороны полетели прозрачные осколки.
Когда ледяная пыль осела, Джонс заглянул в возникшую полость. Вниз со звоном упало несколько кусков льда. Не обращая на них внимания, Джонс включил фонарь и заглянул внутрь. Полость подо льдом оказалась гораздо больше дыры от выстрела: он явно пробил вход в какое-то обширное помещение.
С первого взгляда Джонс не смог определить, естественная это пещера или устроенная кем-то во льду. В любом случае чье-то временное жилище. Вернее, мысленно поправился он, логово. Пучок света выхватил из темноты
Сзади… Джонс резко, почти мгновенно обернулся, но из-за летящего снега, ледяного ветра и мутного света с трудом различал окружающее и потому открыл огонь почти вслепую. У входа в пещеру ледяной наст был слегка наклонным, и Джонса отбросило отдачей назад. Даже опрокинувшись на лед, он продолжал палить в то, что угрожающе нависло над ним, и, согласно закону Ньютона, с каждым выстрелом скользил все дальше и дальше назад — к обрыву перед входом в пещеру.
Он едва не рухнул в пропасть. Едва. Выработавшиеся за долгую и нелегкую жизнь рефлексы заставили его выкинуть руку вперед. Сильные пальцы впились в небольшую трещину в скале. В другой руке он по-прежнему сжимал ружье. Осторожно, очень осторожно снял палец со спускового крючка. Было ясно: еще один выстрел — и он рухнет в пропасть.
Все в порядке. Пока он в безопасности. Единственное, что от него требовалось, — это подтянуться и забраться наверх. И тут он заметил пару огромных, явно не человеческих — очень толстых и покрытых белой шерстью — ног.