Ни разу он еще не видел, чтобы Хуго так злился.
«Должно быть, он действительно очень сильно хочет иметь этого коня, — подумал Бен. — Очень сильно».
Глава десятая
Тэш боялась предстоящего ужина. Она устала, плохо себя чувствовала и меньше всего хотела участвовать в очередных затянувшихся посиделках с выпивкой и пустопорожними разговорами.
К тому же, что бы Тэш не надевала, из-за неровного загара она выглядела как австралийский строитель. Это заставило ее вспомнить о Грэхеме, а от Грэхема ее мысли перешли к Максу. Само собой, настроения это не улучшило.
Она перемеряла все, что мать оставила для нее разложенным на кровати, и теперь чувствовала себя гаже некуда. Юбки либо не надевались на ее бедра, либо не снимались. В топиках она смахивала на заключенную. В конце концов, Тэш решилась надеть мешковатую кремовую шелковую рубашку матери, которая по крайней мере скрывала ее двухцветную окраску и короткую черную юбку, выгодно-демонстрировавшую ее длинные ноги. Плохо, что ей пришлось надеть непрозрачные колготки, чтобы скрыть синяки, которые она получила с утра, во время тренировки со Снобом. В такую жару это создавало ощущение, что на ней надеты три пары теплых кальсон.
— Выглядишь как официантка, — сказала она своему пингвиньему отражению в зеркале.
А тем временем Хуго бегал кругами по комнате, которую им с Амандой отвели в одной из башен усадьбы, ни на минуту не переставая говорить о великолепном гнедом коне.
— В наши дни такие лошади на вес золота, — сказал он, раздраженно попыхивая сигаретой. — Будь конь в Англии, за ним бы уже выстроилась очередь. Вместо этого какая-то неряшливая девчушка считает, что сможет тренировать скакового жеребца такого класса. Скорее он убьет эту тупую корову.
И в раздражении Хуго метнул такой взгляд в окно, что голубь, сидящий на карнизе, чуть не умер от сердечного приступа.
— Тэш Френч с натяжкой можно назвать девчушкой, — отреагировала Аманда, лежа на кровати. — Ей лет двадцать пять, как минимум.
Аманде нравилось дразнить Хуго, когда тот был раздражен.
— Но ведет она себя как капризный ребенок.
— Кто бы говорил.
Обнаженная Аманда растянулась на старинной кровати и стала медитировать. Она увлекалась медитацией и калланетикой. К тому же ей надоели вечные разговоры Хуго об этих чертовых лошадях.
— Ну не может же она быть так привязана к животному, которого ей подарили всего двадцать четыре часа назад? — Хуго снова начал бегать по комнате. — Я думаю, она в меня влюблена. Ты видела, как она меня игнорирует?
— Ты ее тоже игнорируешь, — заметила Аманда, стараясь сконцентрировать внимание на ногах от пальцев до коленей. — Ее все игнорируют.
— Да, но не намеренно, — резко сказал Хуго. — Просто она вся такая никчемная.
— Мне кажется, ты не прав. Тэш просто застенчивая. Почему бы тебе не уделить ей немного своего неотразимого очарования?
— Этой толстой корове? Ни за что. Я лучше пересплю с матерью Бена.
Вообще-то Хуго уже приходило в голову пофлиртовать с этой девчонкой сегодня вечером, но было что-то по-настоящему сбивающее с толку в младшей сестре Софии, в ее странных глазах разного цвета. Хуго пугало, что его смущает эта неуклюжая, молчаливая девушка. Такого с ним еще не бывало.
— Тэш изменит свое мнение, после того как несколько раз свалится с лошади, — вздохнула Аманда. — Просто подожди и увидишь. У нас еще много времени до ужина. Иди ко мне, дорогой.
А тем временем София выясняла с мужем отношения.
— Должно быть, ты оставил его в Париже, Бен!
— Не понимаю как, ведь носильщик спустил все чемоданы.
Вряд ли они какой-то пропустили.
— А куда же он тогда подевался?!
София, которая была в ярости, обнаружив, что ее чемоданы от Луис Вьюитон все в курином помете, пришла в еще большее негодование, когда поняла, что чемодан, в котором хранились все ее нижнее белье и повседневная одежда, пропал.
— И что ты мне предлагаешь делать целый месяц? Таскаться по полям в костюме от Шанель и без нижнего белья?
Бену подобное предложение показалось весьма заманчивым.
— Я уже вдоволь находилась с голой грудью, пока была моделью, — в ярости продолжала София.
— Я уверен, что Аманда одолжит тебе что-нибудь.
— Я не могу носить чужое нижнее белье! — закричала София, затягивая пояс на банном халате.
— Хорошо. Завтра съездим в Тур и что-нибудь тебе купим. Купишь джинсы, если они тебе так нужны, — предложил Бен, пытаясь успокоить жену.
Ноздри Софии яростно раздувались. Ей придется снова надеть грязные трусы после душа. Она ненавидела это делать.
— Иди без них, — предложил Бен с надеждой в голосе.
Проигнорировав его предложение, София сполоснула трусы в раковине и повесила на окно просушиться.
Паскаль и Александра возвращались с прогулки со спаниелями.
— Тэш странная девушка, — заметил Паскаль.
— Да, — вздохнула Александра. — Боюсь, что так.
— Мне она нравится. С ней весело. Она напоминает мне тебя.
— Ты серьезно?
— Да. Только… она несчастлива. Очень несчастлива.
— Я знаю.
— Ей не нравится Хуго. Причем антипатия эта взаимная. Он был очень груб с ней сегодня за чаем.
— Бедная Тэш. — Александра вытащила лист из волос мужа. — Мне кажется, дорогой, что на самом деле Хуго ей нравится намного больше, чем следует. Он очень привлекательный мужчина.
— Ты так думаешь? — Паскаль хмуро раздул щеки.
Александра засмеялась.
— Да. Жаль, что он так испорчен. — Она остановилась, глядя через плечо Паскаля. — Разве это не странно? На окне висят трусы.
— Это salle orchidee.
— Я разместила там Софию и Бена.
— Может, они вывесили флаг в честь победы над Францией?
— Я думаю, что это было бы слишком колонизаторской замашкой даже для Бена.
Тэш сидела в китайской гостиной и смотрела на все ту же уродливую вазу, что и накануне. Ей постоянно хотелось зевать, а глаза сами закрывались от усталости.
Через десять минут она услышала голос Бена и Хуго, которые шли по коридору в гостиную. Чувствуя себя преступницей, но не в силах вынести еще одного диалога на тему продажи Сноба, она бросилась на кухню.
— Выпью-ка я кофе, чтобы не спать на ходу.
Тэш с сомнением изучила блестящую кофеварку и сделала себе чашечку растворимого кофе.
Зашла Паола, согнувшаяся под весом коробки с железными баночками.
— Давай помогу, — предложила Тэш. — Бедняжка. Это нечестно, когда тебя оставляют одну присматривать за ребенком. — Втайне она хотела бы поменяться с няней местами.
— Я не против.
Они бухнули коробку на пол, и Паола начала искать открывашку.
— Твоя мама очень добрая. Она накормила меня супом и сыром.
Тэш улыбнулась.
— Как поживает твоя семья в Италии?
— Все хорошо. Мой брат поступил в университет в Милане, и мама просто счастлива.
Тэш пила кофе и наблюдала, как Паола подогревает баночку с детским питанием.
Через черный ход зашел Паскаль.
— Я ходил покормить твоего коня, а он лягнул меня в рубашку, и теперь мне нужно принять душ… а горячей воды нет.