В быту муж не особенно требователен, во всяком случае пока Наташе
удается содержать его и детей в порядке. Стирает белье, гладит его и занимается уборкой она по выходным, в магазины бегает Иринка, а готовит
Бэллочка. Она же помогает Саше и Алеше делать уроки. Господи, какое счастье, что они живут в коммунальной квартире и что у них такие соседи! А
как бы она управлялась, если бы жила одна? Немыслимо! Дай бог Бэлле Львовне здоровья, а Иринке - сознательности и здравомыслия. Неужели
наступила, наконец, светлая полоса в ее жизни, когда все в порядке? Мальчики уже достаточно большие и не требуют постоянного присутствия
родителей рядом, Вадим в Москве, уже купил машину, правда, в Обнинск ездит пока на электричке - с бензином проблемы, но все равно машина - это
вещь нужная и полезная, Иринка взялась за ум и с удовольствием учится… Не сглазить бы.
Но она, кажется, сглазила. Вот уже несколько дней она возит с собой в сумке две газеты: "Российскую газету" от 22 апреля и "Известия" от
30 апреля. И в той, и в другой - открытые письма Казимеры Прунскене, бывшего премьер-министра Литвы. "Меня стремятся скомпрометировать", "Я не
была агентом КГБ". Нападки на Прунскене начались еще в прошлом, 1991 году, сначала в январе в "Новом времени" появилось сообщение "О
непричастности отца К.Прунскене к расстрелу 22 литовских семей", а потом, летом, в "Мегаполис-Экспрессе" опубликовали материал под довольно
резким названием "Ври, да не завирайся: протест Прунскене в связи с публикацией порочащих ее отца сведений о его связи с КГБ". Наташа эти
материалы читала, но внимания особого не обратила, тем паче скандал заглох, не разгоревшись, и после июньской публикации ничего не последовало.
И вот теперь… В течение одной недели - целых два письма. Значит, ничего там не заглохло, Казимеру продолжают травить. Казимеру Прунскене,
которая была премьер-министром страны. А что же будет с другими, с теми, кто не премьер-министр и даже не просто министр?
Рядом с Наташей всегда были друзья. С самого рождения - Бэлла Львовна, к которой можно было прибежать в любой проблемой и которая готова
была выслушать и дать разумный совет. С семи лет - Инка, верная подружка, готовая примчаться на помощь по первому зову. Потом Вадим, потом, с
1984 года - Андрей Ганелин. Все это близкие, родные люди, и Наташа не только обращалась к ним за помощью, но и сама делала для них все, что
могла. Но теперь… Никому из них она не могла бы рассказать о том ужасе, который ее охватил. Ни с кем из них она не могла бы поделиться. Потому
что это означало бы утратить их любовь и доверие навсегда. Они не поймут ее и не простят.
Отныне Наташа каждый день с дрожью в пальцах листала газеты, со страхом ожидая увидеть новые публикации. В мае - ничего, вот и июнь
почти прошел, ан нет, во второй половине июня снова показало свое ядовитое жало "Новое время": статья известного журналиста "Кругом одни агенты:
о связях с КГБ литовских деятелей, в том числе Прунскене". А 21 июля - "Российская газета" задала сакраментальный вопрос: "Была ли Казимера
ведьмой КГБ?". Эта формулировка доконала Наташу. Ведьма КГБ! Значит, открыли архивы, проверяют картотеки агентов и вытаскивают на свет божий
имена тех, кто сотрудничал с органами госбезопасности. И неважно, совершенно неважно, была ли Казимера Прунскене действительно связана с КГБ,
важно другое: этот вопрос вызывает острый интерес, его готовы обсуждать, а тех, кто был информатором КГБ, безжалостно разоблачать.
И неважно, совершенно неважно, была ли Казимера Прунскене действительно связана с КГБ,
важно другое: этот вопрос вызывает острый интерес, его готовы обсуждать, а тех, кто был информатором КГБ, безжалостно разоблачать. Сегодня
Казимера, а завтра она, Наталья Воронова. И всему конец. И ей самой, ее репутации честного публициста, и ее программам, и ее компании.
Пострадают ребята, которых она пригласила на работу, которых обнадежила, которые рассчитывают теперь, что им будет, чем заниматься и на что жить
и содержать семью. Южаков тут же прикроет компанию, а ребят выгонит на улицу, за ним не заржавеет. Господи, как стыдно! Что же делать? Что
делать?
Три месяца она молчала, прятала свой страх поглубже и старалась делать вид, что ничего не происходит. Но больше она не в силах это
выносить, ей необходимо хоть с кем-то поделиться, с кем-то поговорить. С кем же? Есть только один человек, который никогда не станет ее
осуждать, что бы она ни сделала. Иринка.
…Из задумчивости ее вывел голос девушки-парикмахера:
- Наталья Александровна, что это с вами? Вы же у меня были перед Новым годом, я вас красила и хорошо помню, что седины было совсем
немного. А сейчас у вас половина головы седая. Вы не болеете?
- Нет-нет, - торопливо пробормотала Наташа. - Просто нервничаю много, новая работа, новые заботы. А что, действительно много седины?
- Да я ж вам говорю - полголовы.
Наташа по-прежнему ходила в салон к Рите Брагиной, хоть и не ближний свет, на Ленинский проспект ездить приходится, но зато привычно. И
мастера у Риты всегда хорошие, и краска импортная. И относятся там к Наташе как к дорогому гостю, чашечку кофе нальют, журнальчик полистать
принесут, и постригут тщательно, и прокрасят как следует.
Закончив с волосами, Наташа (тоже по сложившемуся обычаю) зашла к Рите. Рита совсем не старела, по крайней мере так казалось Наташе.
Какой была, когда они с мужем Славой выезжали из их квартиры, такой и осталась. Конечно, пристальный взгляд обнаружил бы и сеточку морщин на
лице и шее, и слегка расплывшийся овал лица, и потускневшие и ломкие от постоянного окрашивания волосы, но Наташа ничего этого не видела. Для
нее Рита по-прежнему была воплощением приветливости и доброжелательности, а именно эти душевные качества прямо-таки потоками изливались на
окружающих из ее широко распахнутых голубых глаз.
- Натулик!
Рита легко поднялась со своего массивного вертящегося кресла и обняла бывшую соседку.
- Слушай, я теперь смотрю все твои передачи, - захлебываясь от восторга защебетала Брагина. - И Славка смотрит. Ты такая умница,
Натулик, ты такая молодец, ты даже представить себе не можешь!
"Могу, - мысленно ответила ей Наташа. - Я не умница и не молодец. Я - ведьма КГБ. Где взять силы пережить этот позор? А ведь он
неминуем. Если все пойдет так, как идет сейчас, то и до меня доберутся."
- Ты что-то неважно выглядишь, - озабоченно заметила Рита, внимательно разглядывая Наташу. - Нездорова?
- Здорова.
- Дома неладно?
- Да нет, Риточка, все хорошо.