И, снова закрепив полотенце на бедрах, потащил детей вниз по лестнице.
– Не забудь добавить в кашку Мэтту витамины, – крикнула ему Сюзен вдогонку. – Одну ложечку. Рисовую муку ему больше не разводи, он ее выплевывает. Он теперь любит пшеничную. – И она скрылась в ванной, захлопнув за собой дверь.
Элайза посмотрела на отца серьезными глазами.
– Похоже, что сегодня один из этих дней, папа?
– Да, похоже на то. – Сандерс пошел вниз, понимая, что на паро́м он уже не успеет, а следовательно, опоздает на первую назначенную на утро встречу. Ненамного, всего на несколько минут, но это значит, что он не успеет порепетировать со Стефани. Хотя ей можно позвонить с парома и тогда…
– А у меня есть член, папа?
– Нет, Лиз.
– Почему?
– Ну, так уж получается, милая.
– У мальчиков есть члены, а у девочек влагалища, – торжественно сообщила она.
– Это правда.
– Почему, папа?
– Потому, что кончается на «У». – Он свалил дочь на кухонный стол и, вытащив из угла детский стульчик на высоких ножках, усадил на него Мэтта. – Что будешь на завтрак, Лиз? Воздушный рис или кукурузные хлопья?
– Кукурузные хлопья.
Мэтт начал колотить по столу ложкой. Сандерс достал из буфета пачку хлопьев и кастрюльку, затем прихватил пачку детского питания и кастрюльку поменьше – для Мэтта. Элайза следила за тем, как он полез в холодильник за молоком.
– Пап?
– Что?
– Я хочу, чтобы мамочка была счастлива.
– Я тоже, миленькая.
Он размешал смесь для Мэтта и поставил перед ним тарелку. После этого он опустил кастрюльку Элайзы на стол, насыпал в нее кукурузные хлопья и вопросительно взглянул на дочь.
– Хватит?
– Угу.
Сандерс налил в кастрюльку молока.
– Не‑е‑ет, па‑ап‑ап! – заныла дочь. – Я сама хотела налить молоко!
– Извини, Лиз…
– Достань оттуда молоко… вынь молоко… – Она начала визжать почти в истерике.
– Ну прости, Лиз, но это…
– Я хотела наливать молоко!!! – Элайза сползла со стула на пол и лежала там, отчаянно молотя пятками по полу. – Убери его, убери молоко!
Элайза вытворяла подобные штуки по нескольку раз на день. Сандерсу говорили, что это возрастное явление. В таких ситуациях родителям рекомендовалось проявлять твердость.
– Мне очень жаль, – сказал Сандерс, – но тебе придется это съесть, Лиз.
Он присел к столу рядом с Мэттом, чтобы покормить мальчика. Мэтт залез пальцами в кашу и провел ими по глазам, отчего тоже начал плакать.
Сандерс схватил посудное полотенце, чтобы вытереть Мэтту мордашку. Мельком он заметил, что часы показывают уже без пяти восемь, и подумал, что было бы неплохо позвонить в офис и предупредить о своем опоздании. Но для начала следовало успокоить Элайзу, поскольку она продолжала валяться на полу, стучать ногами и вопить о молоке.
– Ладно, Лиз, успокойся. Не кричи. – Он взял чистую миску, насыпал еще одну порцию хлопьев и передал пакет молока дочери, чтобы она налила сама. – Давай.
Элайза скрестила руки и надула губки.
– Не хочу.
– Элайза, немедленно налей молоко!
Дочь проворно вскарабкалась на стул.
– Ладно, папочка!
Сандерс сел, вытер Мэтту личико и начал его кормить. Малыш тут же перестал плакать и принялся жадно глотать свою кашку. Бедный мальчик просто был голоден. Элайза встала ногами на стул, подняла пакет повыше и залила молоком всю столешницу.
– Ой‑ой!..
– Пустяки. – Сандерс принялся вытирать стол, продолжая при этом кормить Мэтта.
Элайза поставила перед собой коробку с детским питанием и, глядя на этикетку с изображением пса Гуфи, начала есть. Мэтт, сидя напротив, тоже ел спокойно. На некоторое время в кухне установилась тишина.
Сандерс через плечо посмотрел на часы: почти восемь. Надо звонить в контору.
Вошла Сюзен, в джинсах и бежевом свитере. Ее лицо было умиротворенным.
– Жаль, я, видимо, пропустила самое интересное, – сказала она. – Спасибо за то, что задержался. – И она поцеловала мужа в щеку.
– Ты счастлива, ма? – поинтересовалась Элайза.
– Да, сладенькая. – Сюзен улыбнулась дочери и повернулась к Тому. – Я принимаю дежурство, ты ведь не хочешь опоздать, да? Нынче у тебя ведь важный день, так? Когда будет приказ о твоем повышении?
– Надеюсь, что сегодня.
– Как только узнаешь, позвони мне.
– Обязательно. – Сандерс вскочил, придерживая по – Обязательно. – Сандерс вскочил, придерживая полотенце у талии, и побежал наверх одеваться. Перед отходом парома в 8.20 улицы всегда забиты транспортом. Чтобы успеть, нужно пошевеливаться.
– У меня дома полный бедлам, – пожаловался Бенедикт, качая головой.
Они помолчали. Сандерс чувствовал, что у них с Бенедиктом было примерно одинаковое утро, но в дальнейшее обсуждение домашних проблем не вступал. Его всегда интересовало, почему женщины говорят между собой о самых интимных деталях семейной жизни, в то время как мужчины предпочитают об этом помалкивать.
– А, все равно уже, – наконец сказал Бенедикт. – Как Сюзен?
– Отлично. У нее все в порядке.
– А с чего ты тогда хромаешь? – ухмыльнулся Бенедикт.
– Матч по футболу среди сотрудников, в субботу. Слегка подковали…
– Не будешь в другой раз вязаться с детьми, – сказал Бенедикт: компания «ДиджиКом» была широко известна большим количеством молодежи среди сотрудников.
– Ха! – оскорбился Сандерс. – Я, между прочим, заработал очко.
– В самом деле?
– Еще бы! Чистый «тач‑даун». Я пересек заднюю линию и, осиянный славой, пал на поле брани.
В кафетерии на основной палубе они встали в очередь за кофе.
– Вообще‑то я думал, что ты побежишь на работу пораньше, – сказал Бенедикт. – Ведь сегодня для «ДиджиКом» большой день, а?
Сандерс получил свой кофе и начал размешивать сахар.
– В каком смысле?
– Ведь сегодня должны объявить о слиянии?
– Каком слиянии? – равнодушно поинтересовался Сандерс. Слияние было пока секретом, и о нем знали только немногие ответственные работники.