– Теперь наслаждайся жизнью. Но не забывай, что делу – день, потехе – час.
– Спасибо, – ответил Адам шепотом. – Пойдем, покажу тебе сад… Это мой сад! И мой мир. И ты будешь в этом мире… Да будет имя твое… Лилит!
Она вскинула красивые тонкие брови.
– Лилит? Почему?
– Красивое, – пояснил Адам счастливо. – Я не мог придумать ничего красивее…
Она помолчала, губы ее шевелились, повторяя почти неслышно это имя, наконец кивнула.
– Ладно, пусть будет. Чего от тебя ждать, существо из глины? Мог еще хуже что-нибудь придумать…
– Это самое лучше, что есть на свете! – запротестовал Адам, потом насторожился: – Постой-постой, почему это я из глины? Пощупай меня, я вовсе не глина!
Она поморщилась.
– Очень мне надо щупать глину. Ты создан из глины, я это знаю.
Он вскинул голову, над верхушками деревьев порхают ангелы, похожие на крупных жуков-светлячков, которым велено освещать сад и услаждать слух в нем живущих пением, а еще небо прочерчивают багровые молнии пролетающих старших ангелов, архангелов и уже выделившихся из них серафимов и херувимов.
– Быстро же тебе доложили, – сказал он горько. – Понятно, хорошая новость ковыляет, а плохая летит… Впрочем, полагаю, важно не то, из чего сделано, а что получилось. Из меня получился царь природы и венец творения! А из твоих ангелов – жуки на побегушках.
Она промолчала, обдумывая, он медленно шел рядом и чувствовал, как от ее тела идут такие чувственные волны запахов, что разум начинает мутиться, отступать стыдливо в темную норку, а он сам, Адам, не выдержал, схватил Лилит в объятия.
Она уперлась ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами мощные пластины разогретых мускулов.
– Ты чего?
– Все животные по паре, – сказал Адам горячо. – Наконец-то и мы!
Она сказала надменно:
– Мы не животные.
– Все равно, – ответил он с настойчивостью. – Мы есть! Мы наконец-то вместе… Как хорошо.
Слегка упираясь, она позволила себя уложить на траву, Адам повалил ее на спину, но Лилит вывернулась, глаза дико засверкали.
– Ты чего?
– Господь сказал, – ответил Адам, – плодитесь и размножайтесь! Вот я это… размножаюсь.
– Попробуй без меня, – посоветовала она брезгливо.
– Как?
– Вон козы, – усмехнулась она, – вон коровы…
Он сказал рассерженно:
– Ты смеешься надо мной?
Она покачала головой.
– А если я не хочу?
– Почему?
– Да просто не хочу, – ответила она. Глаза ее дико блеснули. – Почему я должна делать то, что хочешь ты?
Он произнес гордо:
– Господь сказал, что отныне я – хозяин этого мира! Он велел поклониться мне даже ангелам.
– И что, – спросила она с интересом, – поклонились?
– Поклонились, – сказал он с достоинством.
– Все? – спросила она недоверчиво.
– Почти все, – ответил он нехотя.
– Интересно, – промолвила она задумчиво, – кто же это такие смельчаки, что отказались… Странный здесь мир! Даже ангелы могут выказывать своеволие. Хотя им, думаю, это труднее, чем нам.
Хотя им, думаю, это труднее, чем нам. Отстань от меня! Убери руки! Не лягу я под тебя.
– Почему? – спросил он. – Ты создана для меня.
Она закусила губу.
– Да? Но даже если и так… Я чувствую, что у меня есть силы этому воспротивиться. А раз так, не смей прикасаться ко мне!
Он тупо смотрел ей вслед, она взвилась в воздух и унеслась стремительнее, чем брошенный сильной рукой камень.
Он поплелся к Творцу, тот ощутил его зов раньше, чем Адам открыл рот. Неземной свет, полыхающий, но не режущий глаза, на миг сжег половину райского сада, и тут же все восстановилось в первоначальном виде.
Перед Адамом образовалась пламенная фигура, повторяющая его собственные очертания.
– Лилит, – выдохнул Адам. – Что с нею не так? Господь, Ты создал, как сказал мне, пару… А какая же это пара?
– Лилит, – прозвучал отеческий ответ, – так же уникальна, как и ты, Адам. Она создана из того же огня и света, что и ангелы.
– Она ангел?
– Нет.
– А кто?
– Ее создавал для тебя, – ответил Творец, – для человека.
Он спросил тупо:
– А почему не так, как меня? Может быть, потому и не получается у нас ничего?
– Потому что такое, как ты, – начал объяснять Создатель, – уже не сотворить! Такие взлеты не повторяются. Ты – Моя надежда, Адам. Тобой и буду заниматься. Потому весь этот мир – для тебя. Все животные в нем – для тебя. Горы, океаны, реки, ручьи и вся земля – для тебя. Это Я тебе уже говорил, но еще скажу, чтобы ты запомнил и берег этот мир. Другого уже не будет! Если этот загадишь, то… Даже ангелы, хоть и не для тебя, но признали тебя властелином этого мира!
– А Лилит? – спросил он.
Ему показалось, что на огненном лице промелькнула улыбка.
– Ах да, что тебе горы и океаны, которых ты еще не видел… Для тебя главное – эта женщина, не так ли? Да, Адам, как Я уже сказал, повторяю еще раз, Я создал ее тоже для тебя.
– Спасибо Тебе, Господь!
Снова огненная улыбка, как молния, промелькнула в том месте, где должен быть рот у пылающего человека.
– Ну да, за создание мира не поблагодарил, а вот за создание женщины…
– Прости меня, Господи!
– Ничего, Я все понимаю, Адам. Я в самом деле все понимаю.
– Однако, Господь, – сказал Адам уныло, – если Ты создал Лилит для меня, то почему она отказывается подчиняться мне?
Творец задумался, Адаму показалось, что Творец размышляет слишком долго, он же всеведущий и всемогущий, потом сообразил по наитию, что досталось ему вместе с искрой души, что Господь одновременно решает мириады мириад дел, многие далеко за пределами этого мира, что не больше песчинки в Нем самом, а Он следит и управляет за всем во всех мирах и тем, что за пределами миров.
– Ладно, – ответил Творец несколько отстраненно, – иди погуляй, а Я пока поговорю с Лилит. Дело в том, что у нее тоже свободная воля… не в той мере, как у тебя, но в этом мире сам воздух делает свободными.
Адам поклонился и ушел, выпрямив спину и держа плечи гордо развернутыми. Да, подумал Творец, этот мир делает всех свободными, но не стала бы эта свобода свободой прыгнуть в пропасть. Как, не удерживая от прыганья в бездну, не дать им туда свалиться?
Лилит возникла по его желанию перед ним, удивленная и обескураженная, что чья-то воля перенесла ее сюда, но увидела грозный лик Всевышнего, смиренно поклонилась.