– Предлагаю обследовать камин. – Снова подал голос князь.
– Резонно… – протянул Василий.
– Если в камине и были сокровища, то там их уже нет… – вмешалась Эльза.
– Вот-вот! – подхватили присутствующие.
– Но могли остаться пустоты, – не унимался князь. – И тогда всё будет ясно…
Все дружно ринулись к камину.
Мужчины, мешая друг другу, обследовали камин. Женщины, стоя в стороне, наблюдали за мало привлекательной картиной.
Станислав весь покопчённый, словно трубочист, в грязных кальсонах, проявлял невиданную активность, даже залез в дымоход. Увы, ничего не обнаружил.
Князь с выпученными от ярости глазами, весь всклокоченный, халат нараспашку (о дамах и приличии в данном случае мужчины не думали, не до того было) на всякий случай простукивал мраморную отделку камина и прислушивался: есть ли под ними скрытые пустоты?
Василий, как подлинный гений инженерной мысли, прохаживался подле камина, размышляя. Наконец, он высказался:
– Просто так пожар произойти не мог. Значит, что-то хотели сжечь…
Все присутствующие застыли в напряжении. Даже князь угомонился и перестал стучать по мраморным плитам.
– Бумаги или документы в огне горят лучше всего… – закончил он свою мысль.
Князь подскочил, как ужаленный, схватил кочергу и начал рыться в камине. Наконец, он извлёк обгоревший клочок бумаги.
– Господа! Я нашёл его! – возопил князь.
– Покажите! Покажите! – настаивала Эльза. – А вдруг на нём что-то написано!
– Не покажу! Моё! – отрезал князь. – А, сели захотите отобрать силой, то я буду защищаться! – и в подтверждении своих слов князь выставил перед собой кочергу.
Станислав, Василий и Всеволод – представители враждебного лагеря, молча окружили князя.
– Не подходите! – взвизгнул он. – Я ударю кочергой! Предупреждаю!
И князь, действительно, замахнулся. Однако, Станислав был отнюдь не робкого десятка. Ловко перехватив кочергу, он выхватил её из рук бунтовщика.
– Полноте, Генрих Павлович! Что за ребячество? – с укоризной пожурил он. – Разве приличествует вам, человеку в летах, да ещё князю… махать кочергой?..
Генрих зажал находку в кулаке и метнулся в сторону. Но ни тут-то было, его ловко перехватили Василий и Всеволод.
Наконец дамы не выдержали.
– Нет, я больше не могу! – возопила Любовь Васильевна. – Какой позор! Мы скоро потеряем человеческий облик!
– Отпустите его! – тоном, не терпящим возражений, произнесла Эсмеральда, пытаясь защитить своего союзника.
– Пусть отдаст бумагу! – рявкнул Всеволод, заламывая назад князю руки.
Но тут вмешалась Эльза. Она приблизилась к князю и мило улыбнулась.
– Вы боитесь щекотки, Генрих Павлович? А? – любезно, словно ведя светскую беседу, поинтересовалась она. Смутьян растерялся и на миг ослабил сопротивление. – Отдайте бумагу, иначе я защекочу вас до смерти. – Пообещала она.
Князь понял: битва поиграна. Он разжал кулак и продемонстрировал свою находку, увы, объяснений она никаких не дала. Однако, загадок только прибавила.
Эльза крутила её и так и сяк.
– Здесь явно что-то было написано… Вот обрывок слов, но разобрать совершенно не возможно…
– Всё! Утро вечера мудренее: Никанор был прав. – Первым не выдержал Всеволод и увлек за собой «супругу» прочь из гостиной.
Остальные, следуя их примеру, нехотя разошлись…
* * *
Эльза и Василий уединились в своих покоях. Девушка нервно расхаживала по комнате, не проронив ни слова. Молодой человек, наконец, не выдержал:
– Перестань мучить себя! Сгоревшую бумагу не вернуть. – Мудро заметил он.
– А вдруг то, что было написано, касалось меня? – предположила Эльза.
Василий округлил глаза.
– Ты предполагаешь, что твой отец не всё сказал в завещании и попытался оставить для тебя тайное послание?
– Да! – с готовностью кивнула та.
– Сущая нелепость! Зачем ему это надо было? Какой смысл? – недоумевал Василий. – Ложись спать. Встаём рано, на рассвете…
– Так ты не передумал обследовать фонтан? – уточнила Эльза.
– Ни в коем случае! Так, что отдохни, хотя бы немного. Я разбужу тебя часа в четыре утра.
Эльза немного успокоилась после бурно проведённой первой половины ночи, легла в постель и задремала. Как ни странно, но ей приснился Станислав. Он обнимал и целовал её.
Когда Василий разбудил девушку, ей показалось, что она всё ещё ощущает поцелуи своего тайного союзника на губах. «Ах, если бы это было не во сне, а наяву…» – мелькнуло в голове у Эльзы.
– Душа моя, пора вставать, – требовательно настаивал Василий.
Эльза поднялась, быстро оделась и была готова заполучить наследство своего папеньки.
Молодые люди вышли из дома и, вооружённые ломом, направились к фонтану. Василий не стал надевать сюртук, дабы тот не сковывал движения. Он снял ботинки, затем отмахиваясь от назойливых комаров, засучил брюки, запрыгнул в чашу фонтана, наполненную водой, и при помощи лома попытался сдвинуть с места небольшую фигурку Дриады, прислонившуюся к мраморному дереву.
Действовать приходилось как можно тише и осторожнее, дабы не повредить сей шедевр. Наконец, Дриада поддалась и слегка сдвинулась со своего постамента. Василий пригляделся:
– Эльза, здесь определённо что-то есть!
Девушка, не выдержав напряжения, прямо в туфельках бросилась в воду.
– Что? Что там? Неужели тайник?
– Возможно… Смотри вот… – Василий указал на чуть приоткрывшуюся полость, образованную при сдвижке Дриады.
– Давай её снимем и опустим в воду, – предложила девушка.
– Боюсь, Дриада тяжёлая… Итальянский мрамор… – со знанием дела заметил Василий и погладил бедро лесной нимфы рукой.
– А мне наплевать, какой мрамор! – взвилась Эльза и попыталась самостоятельно сдвинуть фигуру.
Василий тотчас пришёл ей на помощь. Но… Юбки Эльзы намокли, они облепили ноги, замшевые туфельки от воды разбухли… Словом, всё это сковывало движения девушки.
Наконец, они подхватили Дриаду, окончательно отделив от постамента и, наклонив её, намеревались аккуратно опустить в фонтан. Однако, Эльза не справилась: лесная нимфа выскользнула у неё из рук и упала вниз головой.
Раздался всплеск воды, и треск камня… Голова Дриада отвалилась…
– Всё, Дриада безвозвратно загублена, – тяжело дыша, констатировал Василий.
Эльза виновато взглянула на своего жениха, но быстро обрела прежнюю уверенность.
– Да чёрт с ней, никто не узнает… Все спят мертвецким сном.
И она была абсолютно права: усадьба после столь бурных событий безмолвствовала.
Она метнулась к постаменту и извлекла из открывшейся небольшой полости шкатулку.
– Вот оно… наследство… – полепетала она и трясущимися от волнения руками открыла шкатулку. Её взору предстал свиток бумаги, перевязанный чёрной тесьмой. – Держи! – Эльза передала шкатулку Василию, а сама распечатала свиток.
Быстро развернув его и пробежав по нему глазами, девушка не поняла ни слова.
– Похоже на итальянский… Увы, но в гимназии я не отличалась прилежанием к языкам, – призналась она.
– Я переведу… – Василий внимательно прочитал свиток. – Вынужден разочаровать тебя, Эльза. Но…
Девушка напряглась, словно натянутая струна.
– Что? Ну что же? Говори!
– Слушай… – Василий откашлялся и перевёл: – Я, Антонио Гварди, изготовил сию прелестную Дриаду в 1876 году для русского помещика Селиванова… Подпись…
Василий умолк.
– Всё? – удивилась Эльза. Её жених виновато кивнул. – Зачем этот Гварди замуровал шкатулку в постамент? Может, ты объяснишь мне?
– Ну, это просто… Скульпторы часто так делают. Художники, например, оставляют автограф на картине, это практически тоже самое…
Василий отбросил за ненадобностью шкатулку в фонтан, а свиток машинально сунул в карман брюк.
– А-а-а… – протянула Эльза и попыталась выкарабкаться из фонтана. Но поскользнулась и упала в воду. Василий поспешил ей на помощь.
– Оставь меня… Не трогай меня… – захлёбываясь рыданиями, произнесла промокшая до нитки Эльза. – Будь проклята эта усадьба и … отец с его нелепым завещанием…
Девушка не выдержала и разрыдалась.
* * *
Никанор пробудился в усадьбе первым. Было примерно часов восемь утра, когда он покинул флигель и решил осмотреть вверенные ему покойным барином владения.
Утро выдалось солнечным и тёплым. Никанор, облачённый в синюю косоворотку из добротной ткани, неспешно прохаживался по двору, сетуя на жизнь вслух.
– Понаехали наследнички… Сожрали все припасы. Этот князь вино хлещет за троих… Эльза лезет во все дыры… Дети носятся по усадьбе, как оглашенные… Ох, Господи! Дай мне терпения! Барин-то что и говорить учудил со своим завещанием. Нет, чтобы отписать каждому сродственнику часть наследства, так он вона чаво: найдите, мол, клад, и он ваш! Ох, Матерь Божья, мне ж с ними до осени мучиться… Эту ораву надобно кормить и поить, обстирывать, барыням горничных подавай… Ох… Придётся ехать в Калугу, в агентство по найму прислуги…