- Все в порядке, месье Чемберс? - Было заметно, что хозяин ресторана трепетал от восторга: ведь его заведение почтила своим присутствием такая важная персона.
- Честно говоря, нет, Пьер! - По залу ресторана прокатился звучный голос Завье, в котором слышались высокомерные интонации человека из высшего общества. Все с интересом обернулись, чтобы не пропустить импровизированного шоу, а Табита сжалась на своем стуле.
Пьер щелкнул пальцами, и перед ним выстроились встревоженные официанты.
- В чем проблема, месье?
Завье внезапно расцвел в улыбке. Он через стол потянулся к Табите, и она покраснела еще больше. Взяв ее ладонь в свою, Завье запечатлел на ней долгий поцелуй, и прохладное прикосновение его языка вмиг избавило Табиту от смущения.
- Проблема в том... - манерно растягивая слова между поцелуями и неотрывно глядя Табите в глаза, начал Завье.
- Oui? - выжидательно спросил Пьер, отчаянно желая угодить.
- ...что нет шампанского. Скажи-ка, Пьер, ну как можно предлагать руку и сердце без твоего лучшего шампанского?
Сразу защелкали пальцы, послышался звук откупориваемых бутылок, зашипело вспенившееся шампанское и посыпались поздравления.
Завье между тем извлек из внутреннего кармана пиджака крошечную бархатную коробочку.
- Я еще не дала согласия, - яростно зашептала Табита через весь стол.
Он взял ее руку и сжал ее пальцы вокруг коробочки.
- Об этом потом.
Руки не слушались Табиту, но она все же расстегнула замочек, и коробочка раскрылась. В свете свечей она увидела кольцо с необыкновенно темным, необыкновенно крупным рубином без малейшего изъяна, совершенным по форме.
- Ты, кажется, удивлена.
Табита нервно сглотнула, затем, памятуя об устремленных на них взглядах, завладела его рукой.
- А разве не за это ты мне платишь?
Завье холодно рассмеялся.
- К кольцу есть колье. Предполагается, что я подарю его своей жене на сорокалетие нашей свадьбы.
Чтобы прошептать это на ухо Табите, Завье близко склонился к ней. В эту минуту ни у кого не возникло бы и тени сомнения в том, что перед ними влюбленная пара.
- Я позаимствовал кольцо на время. По заключении сделки я заменю его другим, равноценным по стоимости. Это фамильная драгоценность, она должна остаться в семье.
В сказанном не было злого умысла. Завье не хотел обидеть Табиту. Он просто констатировал факт.
Но у Табиты на глаза по непонятным для Завье причинам навернулись слезы, заметив которые он просто ахнул от восторга.
- Сделавшись танцовщицей, ты загубила талант, Табита. Ты непременно должна попробовать свои силы на театральных подмостках.
Они продолжили начатый разговор, лишь когда подали основное блюдо и Завье жестом отпустил официантов.
- Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как мы всем объявим об этом?
- Все уже сделано.
- Ты хочешь сказать, что обо всем объявил еще до того, как я согласилась? Ты был уверен, что я соглашусь?
Завье пожал плечами.
- На первый вопрос могу ответить "нет", а на второй - "да".
Табита в замешательстве уставилась на Завье.
- Скоро все поймешь.
Вернулся сияющий Пьер.
- Я так счастлив, что в этот незабываемый вечер вы выбрали именно мой ресторан. Разрешите сказать вам, месье Чемберс, что ваша невеста обворожительна, сэр. Вы будете очень красивой парой.
- Спасибо, Пьер. Нам пора.
Завье поднялся, подавая руку Табите, и она оперлась на нее.
Ночная прохлада ударила им в лицо, и Табита вдохнула полной грудью.
- Думаешь, он нам поверил?
- А почему нет? Мы чертовски хорошо сыграли. В любом случае верить нам - в его интересах.
- Почему?
Завье обернулся. Его властный профиль отчетливо вырисовывался в свете, падавшем из ресторана, но взгляд оставался по-прежнему непроницаемым.
- Как много, моя миленькая, тебе еще предстоит освоить.
Табита уже было открыла рот, чтобы продолжить расспросы, но не успела и мысленно сформулировать вопрос, как Завье навалился на нее всей тяжестью своего тела, буквально пригвоздив к стене. Табита чуть не задохнулась и лишь ошеломленно следила за тем, как Завье, прижимаясь к ней, жадно ищет губами ее рот.
Вкус его поцелуя был вкусом шампанского и риска. Этот поцелуй олицетворял опасность, исходящую от этого человека, и необъяснимый восторг безрассудной страсти, ослепившей Табиту.
Как бы ей хотелось устоять перед Завье, холодно оттолкнуть от себя, но это было выше ее сил. Табита тотчас же запустила руку в волосы Завье, притянула его лицо к себе и впилась в его губы. Безумная мысль вспыхнула в голове Табиты: он овладеет ею прямо здесь и она с готовностью отдастся ему. Но все вдруг так же неожиданно закончилось, как и началось. Завье, задыхаясь, отстранился. В его глазах светилось торжество.
- Я справился с собой, - медленно проговорил он.
Потом они молча брели вдоль берега реки.
Лицо у Табиты саднило и горело от крепких поцелуев Завье, а тело изнывало от неутоленного желания. Время от времени Табита замедляла шаг и подносила руку к лицу.
- Посмотри.
Восхищение, прозвучавшее в ее голосе, заставило Завье остановиться. Он приблизился к Табите, которая разглядывала сделанный мелом на тротуаре рисунок. Завье скользнул взглядом по автопортрету молодого художника, расположившегося возле своей работы. Табита была почти уверена, что Завье не удержится от какого-нибудь иронического замечания и повлечет ее прочь. Но, к ее великому удивлению, он кивнул на художника и сказал:
- Замечательно. - В его словах не было и тени высокомерия и превосходства - лишь неподдельное восхищение. - Вы можете нарисовать портрет моей невесты?
Молодой человек жестом пригласил Табиту садиться.
Смущенная, она хотела отказаться, но худые пальцы уже чинили угольный карандаш, а глаза изучали ее лицо. Табита поняла, что уйти - значит лишить его куска хлеба.
Она молча подчинилась.
Приняв от художника свернутый в трубочку рисунок, Завье пожал ему руку, отсчитал и передал банкноты.
- Можно мне хотя бы взглянуть? - попросила Табита, когда Завье жестом предложил ей идти дальше.
Он снисходительно развернул перед ней портрет, позволив взглянуть на него лишь мельком.
- Отличный портрет.
- Это настоящий талант.
- А Эйден продал картину. - Услышав имя брата, Завье ускорил шаг, и Табите пришлось почти бежать за ним. - У него тоже талант.
- Его работы - дрянь, а картину, видно, купил какой-то невежда, ничего не смыслящий в искусстве.
- Почему ты так злобствуешь?
- Потому что я ненавижу расточительство, отчеканил Завье. - Потому что мне тяжело смотреть, как он впустую растрачивает жизнь в погоне за несбыточной мечтой и уклоняется от ответственности.
- Ну и что же?
- Как это "ну и что же"? - Завье резко обернулся, стиснув плечо Табиты. - Ты думаешь, я ни о чем не мечтаю? Неужели ты и впрямь полагаешь, что сидеть в офисе изо дня в день, вперившись в список биржевых цен - это то, к чему рвется моя душа?
- Но ты же любишь свою работу, - перебила Табита.
- Кто тебе сказал? Эйден? Моя мать? - Глаза Завье сверкнули, и он в необычайном возбуждении взмахнул руками. - У них ложные представления.
- Тогда зачем заниматься этим?
- Ты хочешь сказать, что мне надо все бросить и смотреть, как дело моего отца превращается в прах, а вместе с ним превращается в прах и брак моих родителей?
- Но ведь их связывает нечто большее, чем деньги!
- Может, и так, но за все время жизни с отцом моя мать ни разу не взглянула на ценник, не задумалась, сколько стоит обновить дом, устроить бассейн или теннисный корт. И я просто не могу себе представить, что она поддержит отца, если настанут тяжелые времена. Если бы Эйден пошел мне навстречу и работал хотя бы два дня в неделю, возможно, и в моей жизни нашлось бы место для чего-то еще помимо работы.
"Да, у каждой истории две правды", - подумала Табита.
- У него талант, Завье, - не желала она сдаваться. - Это не просто мечта...
- И это говорит танцовщица биржевому маклеру. - Голос Завье был полон сарказма.
Погруженный в мрачную задумчивость, он не проронил больше ни слова. Табита поняла, что вечер неотвратимо близится к своему завершению и отведенное ей время подходит к концу.
Она с ужасающей ясностью осознала, как ей этого не хочется.
Проходя мимо казино, она рассеянно взглянула на огни рекламного щита. Завье интерпретировал ничего не значащий интерес Табиты по-своему:
- Именно туда уплывают все твои денежки?
- Что? Думаешь, как только ты меня проводишь, я сразу же сорвусь и побегу в казино?
- Не хочу лишать тебя удовольствия. - Двор перед входом в казино, словно днем, был залит ярким светом, но даже при этом освещении лицо Завье оставалось непроницаемым. - Давай зайдем.