Охотники за привидениями - Дмитрий Емец 5 стр.


— Елки зеленые! — тихо ругнулся Дон-Жуан, прикидывая, хватит ли у него мужества спать сегодня в этой комнате, где летают кресла и вонзаются в пол секиры.

— Ну, блин, мы и влипли! — мрачно сказал Федор.

— А из-за кого влипли-то? Кто стеллаж разбил? — сказал Паша.

— Не высовывайся, жирный! Тоже мне критик нашелся! — поморщился Федор.

— Главное, не бояться. Я читала, что когда мы боимся, к привидению переходит наша энергия, и оно становится сильнее, — сказала Катя.

Дон-Жуан взял гитару и извлек из нее несколько тревожных аккордов.

— У кого-нибудь есть предложения, что нам делать дальше? — спросил он с таким важным видом, будто у него лично предложения были, но он чисто случайно о них забыл.

— Предложений сколько угодно, — насмешливо сказал Гений. — Чтобы сражаться с привидением, нужно больше о нем знать. Поэтому, Федор, живо дуй в библиотеку и тащи из нее все книги о призраках и об Аттиле, которые найдешь.

— Я и в библиотеку? Что я с ума сошел, что ли? А если я кого-нибудь из знакомых встречу? Меня же неправильно поймут! — выпалил Федор.

Раньше наш каратист использовал слово «библиотека» исключительно как насмешку, например, когда говорил кому-нибудь: «А не пошел бы ты в библиотеку!»

— Придется тебе всё-таки совершить этот геройский подвиг. Без библиотеки нам никак не обойтись, — твердо произнес Гений, и Федор вздохнул, сообразив, что ему не отвертеться.

***

Пока Федор мчится в библиотеку, у нас есть немного времени, чтобы посмотреть, кто еще, кроме наших друзей, живет в подъезде старинного четырнадцатиквартирного дома и вместе с ними попал в эпицентр событий.

В квартире No 1 живет Глеб Глебыч Поддувайлов, трубач. Когда он играет на трубе, а делает он это ежедневно после одиннадцати вечера, то так раздувает щеки, что они загадочным образом превращаются в два помидора, а нос делается точь-в-точь огурец. Когда Поддувайлов дует в свою трубу, то как глухарь не слышит ничего вокруг: ни стука в дверь разгневанных соседей, ни их возмущенных криков. «Ну вот, устроил трубный глас!» — ворчит в таких случах репетитор Ласточкин из квартиры No 6.

В квартире No 2 живет бывший спортсмен-штангист Василий Влобышев, человек серьезный и положительный, работающий барменом-вышибалой в кафе «Полянка». У него большой живот и маленькое чувство юмора. Достоверно известно, что на полу в его комнате лежит штанга, та самая, с которой он когда-то едва не установил мировой рекорд, и установил бы, если бы не развязался шнурок. С тех пор Влобышев шнурки люто ненавидит и носит обувь только на липучках. Если же при нем кто-то начинает разговор о шнурках, то из груди Влобышева раздается яростное глухое клокотанье, и пудовые кулаки сжимаются, так что говорящий немедленно замолкает. Лучший друг Влобышева, Кузьма Хихикин утверждает, что ночью Влобышев берет штангу в кровать и укрывает ее одеялом. Впрочем, скорее всего это домысел, потому что Хихикин и соврёт — недорого возьмёт, а самого Влобышева об этом никто спросить не решается.

В квартире No 3 живет пенсионерка Анна Яковлевна Чихун, длинноносенькая, бойкая и любопытная старушонка. Любимое занятие и даже больше — призвание Анны Яковлевны состоит в том, чтобы распространять слухи и сплетни по подъезду и близлежащим домам. В этой области она даст сто очков вперёд телевидению и радиовещанию. Анна Яковлевна знает всё: у кого подгорела картошка, кто купил новый музцентр, кто в кого влюбился и кто с кем целовался. К примеру, услышав утром, как Влобышев жалуется, что Поддувайлов мешал ему ночью спать, Анна Яковлевна крадется к Поддувайлову и шепчет: «Сосед-то твой говорит, если ты еще раз поднимешь его среди ночи, он тебе башку оторвет!» «Подлый завистник! Ничего не понимает в великом искусстве — музыке! Ничего, пусть только сунется, я его партитурой по голове отхожу!» — гудит возмущенный Поддувайлов. Анна Яковлевна кивает, сладенько улыбается и минутой позже всё передает Влобышеву. Помимо любви к сплетням, Анна Яковлевна считает себя очень болезненной и если в какой-то момент не шуршит кому-нибудь в ухо, то лишь потому, что измеряет давление или поплелась в поликлинику делать себе кардиограмму.

В квартире No 4 живет Кузьма Хихикин, остряк-самоучка. Он начал шутить в три года, когда поменял местами стиральный порошок и соль, и с тех пор всё шутит, шутит и никак не может остановиться. С тех пор, как его отодрали ремнем за первую шутку, прошло много лет. Хихикин вымахал до ста девяноста семи сантиметров, а шутки его остались прежнего качества и уровня. Он то измажет перцем мундштук трубы Поддувайлова, то сообщит Влобышеву, что неизвестные злоумышленники планируют похитить его штангу, забросив через форточку удочку с крючком, то позвонит Анне Яковлевне и скажет измененным голосом: «Вы Чихун А.Я.? Я дежурный врач из поликлиники. На меня возложили неприятную обязанность сообщить вам, что вашим анализам уже ничего не поможет!»

Любимая же шутка Хихикина, которую он повторяет почти ежедневно, следующая. Хихикин подходит к какому-нибудь малознакомому человеку и сочувственно спрашивает у него: «Ну как она, эта сволочь?» — «Вы о ком?» — удивляется собеседник. — «Да о жизни!» — без тени иронии в голосе поясняет Хихикин и вдруг начинает ржать.

В квартире No 5 обитает семья Гавкиных. Гавкины, муж и жена — люди упитанные, с деловитыми глазками и быстрыми движениями, внешне очень похожие на сусликов. У них в трех комнатах живут четыре бультерьерихи, щенков от которых Гавкины продают по фальшивым родословным.

В квартире No 6 проживает репетитор Ласточкин, любящий рассуждать о Пушкине и Гоголе с такой запанибратской миной, будто лишь сегодня утром с ними завтракал. У него очень удобно одалживаться конвертами, которые достаются ему абсолютно бесплатно.

В квартире No 7 живет художник Емеля Кисточкин. Кисточкин — художник абстрактного направления. Кисти ему скучны. Порой он заряжает краской водяной пистолет и палит из него по ватману, наблюдая, что получится, а порой свинчивает из пустых пластиковых бутылок статую современной цивилизации. Свои работы он подписывает псевдонимом «Е м е л и а н К и с т о ч ч и». Самая известная картина Емелиана Кисточчи называется «Сожранный натюрморт». На ней рядом с пустым стаканом изображен рыбий скелет, причем по странной прихоти фантазии из донышка стакана точат ступни.

В квартире No 8 живет победительница предпоследнего конкурса красоты фотомодель Марина Улыбышева. Когда она идет по улице, стремительная, светловолосая, длинноногая, то все без исключения мужчины, приоткрыв рты, оборачиваются ей вслед, а с дороги то и дело доносится визг тормозов и глухие удары столкнувшихся машин. В Марину Улыбышеву влюблены и Поддувайлов, и Хихикин, и Кисточчи да и вообще всякий мужчина, которому довелось пройти от нее на расстоянии метра. Зато у большинства женщин Улыбышыва вызывает по непонятной причине жуткое раздражение. Они никогда не преминут вставить ей шпильку или сказать колкость, но обычно удары не достигают цели, ибо маринкина красота вместе с ее же самоуверенностью образуют непробиваемый бронежилет.

В квартире No 11 обитает грузчик магазина «Парфюмерия» Григорий Головастов. Головастов или просто Гриша, как его все зовут, человек тихий, робкий и пьющий. От его одежды и волос всегда пахнет мылом и стиральным порошком. Практически единственное развлечение Головастова состоит в том, чтобы закрывшись в ванной и включив на полный напор воду, распевать во весь голос русские народные песни, которых он знает такое множество, что никогда не повторяется. Еще Головастов — человек немногочисленных, но твердых убеждений. Этих убеждений у него два: первое, что все беды в мире от женщин, а второе, что водка убивает микробов.

В 13-й квартире живет очень странный человек, вполне соответствующий чертовой дюжине на своей двери. Это высокий сгорбленный старик с носом как у коршуна. Кожа на его лице, сухая и желтая, похожа на сухой пергамент, прорезанный не одной сотней морщин. Невозможно определить сколько ему лет, должно быть далеко за девяносто, хотя старик по-прежнему выглядит крепким и сильным.

Никто никогда не слышал от старика ни единого слова и никто никогда не переступал порога его жилища, хотя порой среди ночи из-за его двери доносятся странные скрежещущие звуки и запах не то серы, не то фосфора. Старик всё время сидит дома один, никому не открывает и выходит из квартиры только два или три раза в год — по пятницам, когда они приходятся на 13-е числа. Имя этого старика неизвестно, как неизвестно и то, чем он занимается по ночам за запертой дверью.

Пару лет назад, когда Емеля Кисточкин не был еще абстракционистом Кисточчи и даже еще не вылетел из художественно училища, он случайно столкнулся со стариком на лестнице (было это, разумеется, в пятницу 13-го числа) и, пораженный его необычной внешностью, предложил нарисовать его портрет. Старик с ужасом отшатнулся и, ни слова не сказав, с необычайной для его лет резвостью метнулся к двери. Позднее Кисточкин не раз вспоминал этот случай и всё не мог понять, что в его предложении так могло напугать старика.

Анне Яковлевне Чихун странный жилец 13-й квартиры давно не даёт спокойно спать. Безуспешно попытавшись разнюхать о нём по своим обычным каналам, она отправилась жаловаться на него в домоуправление, надеясь хотя бы таким способом получить о нем сведения. Но и из домоуправления она вернулась ни с чем. Оказалось, что там бумаги старика странным образом затерялись, а когда всё же после долгих поисков отыскались, то обнаружилось, что его имя, фамилия и год рождения — то есть главное, что интересовало Чихун — совершенно расплылось от пролитой на них воды. Анне Яковлевне так и пришлось уйти ни с чем.

Назад Дальше