Лидия Чарская
Полное собрание сочинений
Том четырнадцатый
Повести для детей среднего и старшего возраста
С рисунками
Глава 1
Маленький пансионер. Среди новых товарищей. Нежданные враги. Борьба. Неожиданный покровитель
* * *
Сережа старался быть спокойным, чтобы не огорчать маму, но во время пути от их дома, вплоть до самых дверей пансиона, сердце его щемило от страха.
Когда, в прихожей пансиона, седой сторож Вавилыч снял с Сережи пальто и пригласил последовать за ним, он совсем оробел и сконфузился.
Они прошли целый ряд больших и красиво убранных комнат, пока в одной из них не увидели невысокую полную даму, приветливо ответившую на поклон Сережиной мамы.
Это и была г-жа Власьева, начальница пансиона, в который поступил Сережа.
— Привезли сынка? — обратилась Власьева к маме. — Вот и отлично. Мальчик большой, пора учиться. Не хотите ли проводить его в класс?
Мама охотно согласилась на предложение начальницы, и они втроем пошли на ту половину, где помещались классы.
Длинный коридор очень понравился Сереже. "Здесь отлично можно бегать и играть в лошадки", — подумал он и пожалел, что Людочка не может бегать с ним вместе.
— Вот твои новые товарищи! — сказала начальница, обращаясь к Сереже, когда они вошли в класс, где сидели на скамейках за длинными столиками мальчики.
Отдельно, посреди класса, за маленьким столиком, сидел учитель, очень строгий на вид, с синими очками на носу.
Сережа с любопытством оглядывал класс, а мальчики, вставшие со своих мест при входе начальницы, в свою очередь разглядывали его.
Сереже стало неловко и грустно — ему нужно было прощаться с мамой, которую он уже не увидит целую неделю, до субботы, когда их на двухдневный отпуск распустят по домам.
Мама точно поняла, что происходило в душе мальчика. Она крепко обняла Сережу, перекрестила его несколько раз и нежно шепнула ему на ушко:
— Не скучай, мой мальчик. В субботу увидимся. Мне пора домой.
Сережа считал себя «молодцом» и всеми силами старался удержать набегавшие на глаза непрошеные слезы.
Он крепко поцеловал маму и обещал ей не скучать, быть умным мальчиком и прилежно учиться.
Когда мама в сопровождении начальницы вышла из класса, Сережа почувствовал себя ужасно одиноким.
* * *
Чтобы как-нибудь успокоить себя, Сережа стал разглядывать своих соседей. Некоторые из мальчиков были старше его, другие моложе.
Особенно привлек внимание Сережи рыжий мальчик, сидевший с ним на одной скамейке. Это был большой шалун и проказник. Как только отворачивался учитель, рыжий мальчик делал такие смешные рожицы, что, как ни грустно было на душе у Сережи, он едва мог удержаться от улыбки.
— Как тебя зовут? — спросил Рыжий.
— Сережа!
— Ну вот и соврал, — тихо, чтобы не слышал учитель, рассмеялся мальчик.
— Нет, не соврал, — даже немножко обиделся Сережа, — меня зовут так.
— А фамилия твоя как? — не унимался рыжий.
— Фамилия Горин.
— Ну, значит, тебя зовут Сергей Горин, а вовсе не Сережа! — захихикал Рыжий и добавил так, чтобы слышали сидящие кругом них мальчишки: — Ах ты, мартышка!
Сережа обиделся на данное ему прозвище; дома его называли Сереженькой, Сергунчиком, Сергушком, и слово «мартышка» ему очень не понравилось.
— Я вовсе не мартышка, — обидчиво возразил он рыжему. — Мартышки сидят в клетках в Зоологическом саду, а я просто Сережа.
— Нет, мартышка, — не унимался рыжий. — Скажите, пожалуйста, обижаться еще вздумал… Ах ты, гоголь-моголь ты эдакий!
— Грушин! — вдруг сказал учитель, — ты сам не слушаешь и другим мешаешь. Ступай в угол и стой, пока не окончится урок.
— Виноват, Алексей Иванович, — взмолился Грушин, — я больше не буду!
— Ступай в угол! — еще строже повторил учитель и так сердито поверх очков посмотрел на рыжего, что тот не посмел ослушаться и покорно встал у стены, рядом с большой черной доской.
Но он никак не мог уняться и стал показывать Сереже язык.
Учитель взял книгу со стола, подозвал к себе Сережу и велел ему прочесть первую страницу. Мальчик учился читать с мамой и старательно относился к этому. Для своих восьми лет Сережа читал прекрасно и заслужил похвалу учителя.
— Очень хорошо, Горин, — сказал тот, — молодец! Вот Грушин, — неожиданно повернулся он к стоявшему у доски Рыжему, который никак не ждал обращения Алексея Ивановича и от неожиданности прикусил язык, которым он дразнил Сережу, — вот с кого тебе пример надо брать! Такой маленький, а как читает, а ты меня перерос, а еще «Ч» от «Щ» отличить не можешь!
Сереже было и стыдно, и приятно от похвалы учителя.
"Вот бы мамочка услышала, как бы она порадовалась!" — невольно подумал мальчик.
Рыжий сердился и краснел. Он едва умел читать и слыл самым ленивым учеником в младшем классе.
Раздался громкий звонок: урок кончился.
Лишь только учитель вышел из класса, как все мальчики вскочили со своих мест и окружили Сережу:
— Кто ты?
— Как тебя зовут?
— Кто твой отец?
Сережа едва-едва успевал отвечать на вопросы и робко косился на новых товарищей.
— А ты Москву видел? — неожиданно подскочил к нему рыжий, и прежде чем Сережа успел опомниться, он схватил его обеими руками за голову и высоко поднял в воздух.
Рыжий был много выше и сильнее Сережи.
Он почувствовал боль, его уши горели и ныли в цепких пальцах Грушина, но Сережа, однако, сделал над собой усилие и не заплакал.
— Вот тебе Москва, вот тебе Москва! — приговаривал между тем рыжий мальчик, в то время, как остальные пансионеры громко смеялись.
— А бороться умеешь? — неожиданно подскочил другой мальчуган одного возраста с Сережей, плотный, коренастый, с забавным вихром на лбу.
За этот вихор мальчика Мишу Викторова прозвали Петухом.
Своей драчливостью, громким голосом и задором, он, действительно, походил на эту птицу и как нельзя лучше оправдывал данное ему прозвище.
— Хочешь бороться? — еще раз крикнул Петух и, не дав опомниться Сереже, плотно обхватил его за талию, стараясь повалить на пол.
* * *
Завязалась борьба. Мальчики встали полукругом и с живым интересом смотрели на борющихся. Некоторые были уверены, что победит Миша, другие стояли за Сережу.
Если Петух брал силой, то Сережа отличался ловкостью и изворотливостью, и победить его было не так-то легко. Вот-вот, казалось, осилит Петух и Сережа упадет побежденный, но в ту же минуту он делал быстрый прыжок, выскальзывал из рук Миши, и снова возобновлялась борьба к необычайному удовольствию маленьких зрителей.
Пот с обоих мальчиков катился градом.
Оба они, красные от усилий и волнения, кружились на одном месте. Наконец, Сережа начал, видимо, осиливать… Еще немного, и он останется победителем…
Но в ту самую минуту, когда Миша был в руках Сережи, Рыжий, следивший все время за борьбой, незаметно выступил вперед и подставил Сереже ногу.
Сережа не заметил в пылу борьбы поступка Рыжего, споткнулся о подставленную ему ногу и упал, сильно ударившись головой об пол.
В одну минуту Петух был на его груди и торжествующе оглядывал всех товарищей.
— Браво, Петушок! Браво! — кричали они и хлопали в ладоши; громче всех кричал Рыжий.
— Прочь с дороги! — внезапно прозвучал грозный окрик, и хорошенький белокурый мальчик лет девяти вскочил в круг.
— Петух! — гневно кричал мальчик, — ты не воображай, что победил Горина: я отлично видел, как Рыжий подставил ему ногу!
— Принц врет! Не верьте, братцы! — оправдывался Грушин, пойманный и уличенный на месте.
— Нет, Принц не врет никогда, — вступился бледный, худенький мальчик и с восторгом посмотрел на белокурого Принца.
А тот помог подняться Сереже, обчистил на нем запылившуюся во время борьбы курточку и, протягивая ему руку, сказал:
— Здравствуй! Меня зовут Котей Вакулиным, а они прозвали меня Принцем, — и он кивнул в сторону товарищей. — Зови и ты меня Принцем, и будем друзьями!
Сережа, сконфуженный, стоял напротив своего покровителя и смотрел на него восхищенно.
У Коти Вакулина были длинные белые кудри, голубые ясные глаза и умное лицо. Прозвище Принца как нельзя лучше шло к нему.
Мальчики притихли при появлении Коти и теперь, видя, что тот принял новенького под свою защиту, стали понемногу расходиться.
Звонок возвестил начало другого урока. Антонина Васильевна Власьева, или Пушка, как ее называли мальчики за ее полную фигуру и чрезвычайно грубый голос, вошла в класс.
Она сама давала уроки арифметики маленьким пансионерам и была весьма строга.
При ее появлении стало так тихо в классе, что слышно было, пожалуй, как летали мухи.
Глава 2
Урок арифметики. Казаки и разбойники. Кошка и мышка. Уроки. Мудрец и огородники. Вечер в пансионе. Стеша, как героиня
— Дважды четыре — сколько будет? — неожиданно обратилась учительница к Петуху, сидевшему на первой скамейке.
Петух, еще не пришедший в себя от недавней борьбы, красный, как морковь, вскочил со своего места и бойко ответил невпопад:
— Десять!
— Отлично! Вот я тебя десять суббот в отпуск и не отпущу, вот и будешь знать, как наугад говорить! — рассердилась Антонина Васильевна, не терпевшая рассеянности в классе.
Лишение по субботам отпуска было самым строгим наказанием, и маленькие пансионеры боялись его, как огня. Поэтому Петух моментально стряхнул с себя рассеянность и вспомнил, что дважды четыре восемь, а никак не десять, и сказал это Пушке.
— Ну, а трижды восемь сколько? — обратилась Пушка к Сереже.
Сережа долго думал, прежде чем ответить, и наконец сказал:
— Двадцать четыре.
— Верно, — похвалила Пушка и вызвала к доске бледного, худенького Мартика Миллера — того самого, который смело заявил товарищам, что Принц никогда не врет.
Мартик очень крупно и красиво написал те цифры, которые ему продиктовала Пушка.
"Точно солдатиков выровнял", — пришло в голову Сереже.
— Он хороший ученик? — обратился Сережа к своему соседу Рыжему, забыв о его злой выходке.
Сережа был очень добрый мальчик и никогда не помнил долго причиненного ему зла. Он думал, что и все мальчики на свете должны были быть такими же добрыми и хорошими, как он. Но не тут-то было, Рыжий, невзлюбивший почему-то Сережу, решил изводить и дразнить его всевозможными способами:
— А тебе какое дело, мартышка? — дерзко спросил он.
Но в ту же минуту большой комок белой бумаги, скатанный вроде мячика и брошенный со скамьи, где сидел Принц, угодил Рыжему прямо в лоб.
— А… ты бросаться! — рассвирепел Грушин и ущипнул ни в чем не повинного Сережу.
Принц сидел далеко, и потому Рыжий ограничился только тем, что показал ему кулак.
"Злой мальчик", — подумал Сережа и отодвинулся от Рыжего на самый дальний конец скамейки.
Урок арифметики кончился. Пушка вышла из класса, а ее заменил воспитатель-дядька Василий Иванович.
Василий Иванович поставил мальчиков по двое в ряд и повел в столовую завтракать.
Все двенадцать мальчиков, составляющие младший класс пансиона, сели за один стол, на одном конце которого было место для Василия Ивановича. Каждому мальчику дали по бараньей котлетке, стакан чаю и бутерброд с сыром.
Сережа не был особенно голоден. Он думал: "В это время мама и Людочка тоже садятся завтракать. Мама на конце стола, а Людочка с правой стороны на высоком детском стуле. А место Сережи не занято… Арапка, наверное, удивляется, почему Сережа место не занял".