— Эрт, ты получил задание? Тогда все, можешь идти.
Жизнь – штука сложная, но интересная, а когда ходишь по краю, становится в два раза интереснее и сложнее. Нет, я не тайный агент и не полицейский, я - пилот. Второй пилот маленького пассажирского самолета, принадлежащего компании «Трист-Орг». Чем занимается компания? Понятия не имею. Кажется, у них несколько банков или еще какая-то хрень вроде того. Мне неинтересно. Мое дело поднять самолет в воздух и посадить его в назначенной точке, доставляя членов компании и гостей на всякие встречи и мероприятия.
Вообще-то, пилотов двое, так положено по правилам, но если маршрут несложный, одному вполне могут дать отгул, экономя деньги компании. Так было и сегодня. Омега первого пилота Пирса вздумал рожать, вот счастливец и умчался, тем более что на этот день полеты не планировались. Проводив новоявленного папашу в роддом, я уже собрался устроиться поудобнее на диване в дежурке, а тут, как назло, вызов. И лететь должен не кто-нибудь, а сам финансовый директор «Трист-Орг» – второе лицо компании. Ему срочно понадобилось на какие-то переговоры. Причем жутко важные. А я что? Получил маршрут, расписание вылета, прогноз погоды, взял под козырек и потопал смотреть, как нашу птичку готовят к полету.
Самолет компании небольшой, всего на десять пассажирских мест, но очень комфортабельный. Даже мягкие раскладывающиеся диваны имелись в количестве четырех штук, на случай, если вдруг кому-то захочется вздремнуть. Также на борту две туалетные комнаты, бар, ну и прочие блага цивилизации вроде новейшей видеосистемы. Пассажиров обслуживал симпатичный стюард-бета с красивым именем Барто, выполняя их капризы и пожелания. Ну и пилотам отказа в кофе и закусках не было.
Проведя предстартовую подготовку, я плотнее застегнул теплую куртку и встал возле трапа, дожидаясь неурочного пассажира и запаздывающего стюарда, с нетерпением поглядывая на часы и ежась от пронизывающего холодного ветра. Морозно. И это первый месяц весны! Правду говорят: весна – капризна, как омега, долго собирается и все равно постоянно опаздывает.
До старта осталось всего десять минут, когда черный автомобиль с тонированными стеклами привез пассажира, а вот Барто все еще не было.
— Господин Старк… — я коротко поклонился темноволосому финдиректору, вышедшему из машины и бросившему на меня строгий взгляд.
Запах сильного альфы заставил волосы на затылке шевелиться, так что я отвел глаза, чтобы не бросать ему вызов. Хотя сама мысль о вызове смешна. Я тоже альфа, чуть ниже, худощав, мышцами такими не обладаю. Зато гибкий и ловкий, так что сцепись мы в драке – еще не факт, что он победит, но все же его внутренняя сила и уверенность заставляли зря не отсвечивать. Вот уж чего-чего, а уверенности мне временами не хватает, как и наглости – второго счастья. Может, поэтому, в двадцать восемь лет я все еще второй пилот и не имею собственного омеги. Нет, секс у меня был, как же без этого, но все это только секс. Без обязательств и обещаний, потому что… Потому, что в душе хотелось чего-то совсем иного, чем мягкая, податливая и доступная попа какого-нибудь омежки. Хотелось странного, необычного и… такого, о чем можно поговорить лишь с психологом, иначе угроза получить кулаком в морду из потенциальной станет реальной. Это не метафора.
— Пилот? Почему вы здесь? Самолет не готов к вылету?
Голос Фореса Старка звучал низко и тихо, но могу поклясться, что его было слышно даже на другом конце поля, настолько он был внушителен. Интересно, он по имени кого-либо из служащих знает или ко всем обращается по должности?
— Господин Старк, самолет готов к вылету, но стюард еще не прибыл.
— Вылет через шесть минут? — Взгляд его содержал беглый интерес, деловую озабоченность и легкую тревогу.
Финдиректор начал подниматься на борт, так что мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Так точно.
— В таком случае через четыре минуты вы должны быть на своем рабочем месте, независимо от того, появится стюард или нет.
— А как же?..
— Я сказал, вы услышали. Вопросов больше нет, надеюсь? — Он спрашивал, уже сидя в своем кресле.
— Нет.
Я постоял на трапе минуты три, закрыл дверь и быстро перебежал в кабину, недоумевая, куда мог подеваться всегда вежливый и исполнительный Барто. Неужели у него случилось что-нибудь? А может, ему просто забыли сообщить о вылете?
— Проклятье. Ну, что за день сегодня? С самого утра все идет кувырком.
Самолет коротко разбежался и мягко оторвался от земли, чтобы нырнуть в редкие облака. Введя курс в автопилот, я переключил управление на умную технику и пошел узнать, не нужно ли чего-нибудь пассажиру. Оказалось – нет. Он вообще меня не заметил, да и вопрос пропустил мимо ушей, погрузившись в какие-то бумаги и сравнивая цифры в них с тем, что было у него в ноутбуке. Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось.
Нырнув в закуток стюарда, включил кофеварку, и вскоре по салону поплыл аромат молотых кофейных зерен. М-м-м, блаженство…
— Мне кофе с корицей и сливками, но без сахара! — долетел до меня голос финдиректора, когда я наливал кофе себе.
— Чтоб тебя… — я выругался, чуть не ошпарив себе руку от неожиданности, но для финдиректора тоже сделал, правда, не удержался и ложечку сахара все же положил. Из вредности. Скажете детская выходка? Согласен. Ну, хочется же иногда напакостить тому, кто не особо нравится. И пусть скажет спасибо, что я горчицы не насыпал.
А Форес Старк мне ничего и не сказал. Выпил кофе одним глотком и снова погрузился в свои бумаги, даже не поблагодарив.
«В следующий раз соли положу», — решил я, унося чашку. Нельзя же так обходиться с благородным напитком! Вот я, например, кофе пью маленькими глоточками, смакуя каждый. Долго? Зато как приятно чувствовать на языке благородную горечь, медленно перерастающую в бодрящую бархатистую сладость. В такой момент приятно закрыть глаза и помечтать о чем-то несбыточном. Друзья меня не понимают, даже иногда посмеиваются, но ничего с собой я поделать не могу, да и не хочу.
В общем, полет прошел пусть и не в дружеской обстановке, но спокойно. Через три часа мы приземлились на маленьком аэродроме в заснеженных горах. Вот зачем нужно было назначать встречу на лыжной турбазе? Холодно, снег, ветер и ничего хорошего. Не люблю я зиму. Не люблю мерзнуть.
Турбаза представляла собой горный поселок, состоящий из деревянных, маленьких, отдельно стоящих домиков и двух больших зданий, одно из которых было гостиницей для желающих жить в более комфортных условиях. Второе – центр развлечений с рестораном, бильярдным клубом и администрацией. Места для нас не были забронированы, но финдиректор не собирался оставаться с ночевкой. Направившись в сторону здания с вывеской «ресторан», господин Старк сообщил мне, что обратно мы полетим часа через три-четыре.
— Так что не расслабляйся, — закончил он, перейдя на «ты» и не глядя на меня.
Вежливость так и прет из этого человека.
Плюнув (мысленно), я послонялся полчаса вокруг самолета, потом подумал, что мерзнуть необязательно.
«Согреюсь и поем», — решил я.
Ресторан оказался почти пустым, обеденное время уже закончилось, а время ужина еще не наступило. Кроме моего пассажира в зале сидел всего один клиент. Именно с ним разговаривал финдиректор, раздраженно размахивая руками и тыча в экран ноутбука и бумаги, разложенные на столе.
Выбрав столик в углу, между окном и живой пальмой в кадке, я опустился на стул и облегченно выдохнул, оказавшись в тепле. Молодой официант появился передо мной буквально через минуту. От меню я отказался, попросив принести мне супа, все равно какого, главное, с пылу с жару, на второе что-нибудь мясное и горячего чая с лимоном и сахаром.
— Подождите несколько минут, — кивнул официант.
За окном не было ничего интересного, только снег. Много слепящего снега. Влюбленная парочка, обнявшись, прошла мимо окна. Не то чтобы я позавидовал, но как-то грустно стало от того, что обнять я никого не могу. Ну, не складывается у меня с партнерами, вот и живу один, перебиваясь случайным сексом.
Вздохнув, я отвернулся, поискав взглядом другой объект для наблюдения. Финдиректор и его собеседник. Нет, они тоже не стоят того, чтобы заострять на них внимание. Ну, ругаются мужики. Пока до мордобоя дело не дойдет, я туда не полезу. Да и потом хорошенько подумаю, стоит ли их разнимать. Что тут еще есть интересного? После недолгого осмотра на стене рядом со мной обнаружилась «памятка для отдыхающих». От нечего делать прочитал ее, когда же и это развлечение окончилось, материализовался официант с заказом.
М-м-м… сырный суп оказался выше всяких похвал. К нему подавался хрустящий маленький батончик, размером чуть больше моего кулака, выпекаемый на местной хлебопекарне, ароматный и свежий. Мясной рулет с овощами также заслужил мое одобрение, как и крепкий ароматный чай. Сытый и довольный, я откинулся на стуле, наблюдая за убирающим со стола парнем.
— Скажи-ка, а можно купить у вас немного такого хлеба?
— Конечно, — собрав тарелки на большой поднос, официант посмотрел на меня, — сколько вам надо?
Призадумавшись, я попросил четыре штуки, решив, что подогретый, с маслом и джемом, этот хлеб станет чудесным завтраком.
— Сейчас упакую. Будете оплачивать сразу или записать на счет?
— Сразу, — я протянул кредитку.
Пока официант заканчивал рассчитывать меня, страсти за столом финдиректора накалились. До меня даже стали долетать отдельные фразы, но я благоразумно пропускал их мимо ушей. Меньше знаешь – крепче спишь, а эти акулы бизнеса сами между собой разберутся.
Когда официант вернулся ко мне с пакетом и кредиткой, финдиректор вскочил. Даже стул едва не уронил. Какие страсти!
— Я этого так не оставлю! — выкрикнул он и, захлопнув свой ноут, бросился к выходу, разметав привезенные с собой листы по полу. Его оппонент остался сидеть за столом, хватая ртом воздух и что-то возмущенно пыхтя вслед.
Делать здесь мне было уже нечего. Я устремился следом, радуясь тому, что успел вкусно и плотно поесть, так что домой полечу не на голодный желудок. Когда мы вышли из ресторана, я услышал далекий гул. Над базой поплыл пронзительный и довольно противный звук сирены, а из ресторана выскочили парни, в том числе и обслуживавший меня официант. Они начали быстро закрывать окна ставнями, а я, удивленно оглядываясь, поспешил догнать своего пассажира. Чего это они?
Гул постепенно нарастал, воздух сгустился, даже вдыхать его стало трудно. Когда мы достигли последнего перед взлетно-посадочной площадкой жилого домика, он даже перекрыл вой сирены. Только тогда я понял, что это за шум. Лавина! Ведь читал памятку на стене, там же все четко и ясно написано.
Думать в данной ситуации было уже некогда. Я схватил финдиректора за руку и рванул в сторону ближайшего домика. Дверь, к счастью, оказалась не заперта, мы ввалились в темный коридор. Господин Старк запнулся о порог и начал ругаться, требуя объяснить, что происходит. Переведя дыхание, я только успел указать ему в сторону окна, из которого был виден наш самолет, как на турбазу обрушился белый вихрь. Самолет моментально исчез, а потом снежный шквал накрыл нас, и домик содрогнулся. На наше счастье, лобовой удар приняла на себя торцовая стена, в которой не было окон, а вдоль остальных лавина с визгом и скрежетом скользнула. Стекло под ударом стихии треснуло, но не вывалилось. В комнате потемнело, и практически сразу наступила тишина, нарушаемая лишь каким-то потрескиванием, что пугало сильнее, чем грохот мчащейся лавины. Но дом все-таки уцелел.
Облегченно выдохнув, я опустился на пол. После пережитого ноги просто отказывались держать, сердце неровно трепыхалось в груди. Где-то рядом стоял тяжело дышащий Старк.
В домике кроме нас больше никого не было. Две односпальные кровати у противоположных стен, небольшая печь, шкаф, ближе к двери находился стол и два табурета. В общем, вполне уютная норка для двоих. Хотелось надеяться, что электропроводка не пострадала. Кое-как поднявшись на четвереньки, а затем и в полный рост, я наощупь добрался до двери, при этом словив бедром стол, и нашарил выключатель. Надежда не оправдалась, а у меня теперь будет синяк. Какой идиот надумал поставить стол на это место?
— Ладно, в темноте, да не в обиде, — попытался приободрить я сам себя, потирая ногу. — Господин Старк, не могли бы вы включить ноут? Нам нужен свет, чтобы хоть немного осмотреться. Я свой телефон в самолете оставил.
Ответом мне послужило только заполошное дыхание, доносящееся из темноты.
— Господин Старк!
Никакой реакции. Пришлось идти на звук, выставив вперед руки. Когда же я дотронулся до замершего посреди комнаты Старка, тот даже не вздрогнул.
— Какого рожна с вами происходит?
Молчание, только задышал он чаще. Странно. Клаустрофобия у него, что ли?
— Только этого мне не хватало. Господин Старк! Форес, очнись!
Я встряхнул его пару раз, но все, чего смог добиться – это услышать стук выпавшего из рук ноутбука.
— Проклятье!
Надеюсь, тот не пострадал. Присев, я нашарил ноут и тут же его включил, благодаря всех разработчиков разом за то, что делали все модели по одной схеме, и нашарить кнопку запуска было не так уж сложно.
Когда комната слабо осветилась, я первым делом проверил батарею ноута. Оказалось, что там хватит энергии на полтора часа, потом…
— Вот потом и будем думать.
— Что происходит? — Голос финдиректора звучал приглушенно. Он выглядел совершенно потерянным, поминутно нервно сглатывал, словно его тошнило, но я обрадовался тому, что он вообще пришел в себя.
— Лавина сошла. Хорошо, что мы в тот момент еще не успели дойти до самолета, иначе выгребали бы потом части наших тел из обломков железа.
— Блядь! — Прочувствованно, но не так эмоционально, как прошлые высказывания.
— Совершенно с вами согласен. Можно вопрос, господин Старк? У вас клаустрофобия?
— Не твое дело.
Он, наконец, отмер, скинул с себя пальто, гневно швырнув его куда-то в угол, и, с акульим оскалом, нервно сжимая кулаки, заходил по комнате от стены до стены.
— Как раз мое. Света хватит на полтора часа, потом снова будет темнота, и когда нас откопают неизвестно.
Финдиректор снова выругался, на этот раз не менее цветасто, чем в первый. Умеет мужик выражаться. В другом месте и при других обстоятельствах я бы ему даже похлопал, но сейчас… А что, собственно, сейчас? Что мы можем сделать? Только сидеть и ждать, пока нас спасут. И кстати, если света нет, значит, и тепла скоро не будет, отопление же наверняка электрическое, а учитывая треснувшее окно... придется греться любыми доступными способами. Кроме того, скоро встанет вопрос с едой и водой, а также туалетом.
Не обращая внимания на мечущегося по комнате Старка, я начал обследовать наше убежище, используя ноутбук вместо фонарика. Так… плита электрическая, неработающая, возле нее холодильник. Увы, пустой. За холодильником мини бар с початой бутылкой виски и маленькой бутылочкой минералки без газа. Негусто, но лучше, чем ничего. Дальше обнаружилась дверь, ведущая в туалетную комнату. Вернее, комнатушку.
Кроме душевой кабинки имелся унитаз, раковина, на крючке висела пара полотенец, явно использованных, рядом туалетная бумага. На раковине лежали использованные упаковки одноразового шампуня, почти пустой флакон геля для душа. На полу валялась распечатанная упаковка от презервативов. Видимо, постояльцы съехали совсем недавно, и горничные еще здесь не побывали.
— Свиньи какие-то. Неужели так трудно убрать за собой? Хорошо хоть использованные резинки тут не валяются. Хватило совести не бросать на виду.
Перед тем как уйти, проверил воду. Не течет. Хотя этого следовало ожидать, насосы же на электроэнергии работают.
— Хреново.
Вернувшись в комнату, обследовал шкаф, но никаких вещей там не оказалось. Финдиректор уже не метался. Он сидел на кровати, скрючившись, поставив локти на колени и обхватив ладонями голову. Эта поза выражала такое отчаянье, что я невольно испытал к нему жалость. А ведь каких-то двадцать минут назад это был сильный и властный альфа, заставляющий трепетать и отводить взгляд. Вот что страх с людьми делает.