— Хм, мои предположения? О, ты имеешь в виду время, когда ты и твои «шестерки» пытались заставить меня поверить в то, что брат мертв?
Нэнси и глазом не моргнула.
— «Дедал» задержал твоего брата и его девушку из-за того, что Доусон сделал с ней — ради их же безопасности. Я знаю, что ты в это не веришь, и это твоя проблема. Есть причина, почему Лаксенам запрещается исцелять людей. Последствия подобных воздействий многочисленны и в большинстве случаев приводят к нестабильным изменениям ДНК в человеческом организме, особенно в неконтролируемых условиях.
На эти слова я согласно кивнул, вспомнив, что случилось с Кариссой.
— И что это означает?
— Даже если люди переживают мутацию с нашей помощью, все еще остается вероятность, что эти мутации нестабильны.
— С вашей помощью? — Я холодно рассмеялся. — Накачивать людей черт знает чем — так вы представляете себе помощь?
Она кивнула.
— Или так, или позволить Кэти умереть. Это то, что могло бы случиться.
Я замер, мое сердце бешено заколотилось.
— Иногда мутации угасают. Иногда они убивают. Иногда они держатся, и тогда люди погибают от стресса. Но иногда они сохраняются полностью и без опасных последствий. Мы должны определить нужную стадию, потому что не можем позволить нестабильным гибридам попасть в общество.
Гнев прогремел во мне, как грузовой поезд.
— Ты преподносишь это так, словно вы делаете миру одолжение.
— Так оно и есть.
Она отклонилась назад, проведя руками по столу.
— Мы изучаем Лаксенов и гибридов, стараемся вылечить заболевания. Мы останавливаем потенциально опасных гибридов, не давая им причинить вред невинным людям.
— Кэт не опасна, — выдавил я.
Нэнси склонила голову набок.
— Это еще неизвестно. Ее же не тестировали, и это то, чем мы занимаемся сейчас.
Очень медленно я наклонился вперед, комната начала приобретать белый блеск.
— И что это означает?
Нэнси подняла руку, удерживая трех марионеток возле двери.
— Кэт доказала, что проявляет признаки неконтролируемого гнева, а это является отличительным признаком нестабильности гибрида.
— Правда? Кэт рассержена? Так, может, это из-за того, что вы держите ее в плену?
На вкус слова ощущались как кислота.
— Она напала на людей из моей команды.
Улыбка расцвела на моем лице.
Это моя девочка.
— Мне так жаль.
— Мне тоже. Мы возлагаем столько надежд на вас двоих. На то, как вы сочетаетесь вместе. У вас идеальный симбиоз. Мало кто из Лаксенов и людей достигал такого уровня. Большая часть мутаций действует на людей подобно паразиту.
Она сложила руки перед собой, от чего ее серо-коричневый пиджак натянулся.
— Ваша значимость для того, над чем мы работаем сейчас, может оказаться очень высокой.
— По части излечения болезней и спасения невинных людей? — фыркнул я. — В этом все и дело? Ты правда думаешь, что я тупой?
— Нет. Думаю, совсем наоборот.
Нэнси выдохнула через нос, наклонившись вперед и положив ладони на темно-серый стол.
— Цель «Дедала» — изменить направление человеческой эволюции. Порой для этого требуются радикальные методы, но результаты стоят каждой капли крови, струйки пота и слез.
— Пока это не ваши кровь, пот и слезы.
— О, я отдала этому все, что могла, Дэймон, — улыбнулась она. — Что, если бы я сказала, что мы не только сумели искоренить некоторые из наиболее опасных болезней, но уже в состоянии остановить военный конфликт до того, как он произойдет?
Вот оно, догадался я.
— И как вы это сделаете?
— Думаешь, найдется страна, которая захочет сражаться с армией гибридов? — Она наклонилась ко мне. — Зная, на что способен тот, кто успешно мутировал?
Я чувствовал отвращение и злость одновременно.
— Создавать гибридов для того, чтобы они, как пушечное мясо, сражались и умирали? Вы мучили моего брата ради этого?
— Ты говоришь «мучили», я говорю «мотивировали».
Признаюсь, это была одна из тех ситуаций, когда я действительно хотел впечатать кого-то в стену. И, думаю, она знала об этом.
— Давай ближе к делу, Дэймон. Нам нужна твоя помощь — твоя готовность. Если для нас все пойдет гладко, то и для тебя тоже. Что еще нужно, чтобы прийти к соглашению?
Ничто в этом мире не заставило бы меня пойти на такую сделку. Это шло против моей природы, настолько это было мерзким. Но я должен был сторговаться, и когда наконец дошло до этого, неважно, чего хотели в «Дедале», чего хотел Люк, только одно-единственное имело значение.
— Есть только одно, чего я хочу.
— И чего же?
— Я хочу увидеть Кэти.
Улыбка Нэнси не угасла.
— И на что ты готов, чтобы добиться своего?
— На все, — без колебаний ответил я, потому что это действительно было так. — Я сделаю что угодно, но сначала я хочу увидеть Кэт, и я хочу видеть ее сейчас.
Расчетливый свет засиял в ее темных глазах.
— Тогда, я уверена, мы сможем что-нибудь придумать.
Глава 9
Кэти
Ноги болели, когда я, хромая, тащилась позади Арчера в учебную комнату. С кем я буду сражаться сегодня? С Мо? Или это будет тот парень с ирокезом? Или девочка с прелестными рыжими кудрями? Не имело значения. Мне снова надерут задницу. Единственное, что я знала: убить меня никто не позволит — я представляла слишком большую ценность.
Арчер замедлил шаг, позволяя мне догнать его. С тех пор как он вчера вышел из моей камеры, он больше не проронил ни слова. А я привыкла к его молчанию. Хотя и не понимала его причин. Мне иногда казалось, что он не одобряет того, что происходило здесь, но он никогда не говорил об этом напрямую. Может, для него это была просто работа.
Мы остановились перед ненавистными мне дверями. Когда они открылись, я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Нет смысла оттягивать неизбежное.
Сержант Дэшер ждал внутри, будучи все в той же униформе, которую он носил с тех пор, как я впервые его увидела. Я задалась вопросом, сколько же комплектов у него было. Если всего один, то счет из химчистки, наверное, просто астрономический.
Именно о таких глупостях я и думала, пока меня избивали до состояния одного огромного синяка.
Дэшер бегло осмотрел меня. Я знала, что от человеческого облика во мне осталось мало и я больше похожу на свежее месиво (утром я набралась смелости и мельком взглянула на собственное отражение в покрытом паром зеркале в ванной). На правой стороне лица, на щеке и глазу красовались безобразные фиолетовые тени и отеки. Нижняя губа разбита. Да и тело пестрело свежими и старыми синяками.
Он покачал головой и отошел в сторону, позволяя подойти доктору Роту. Врач измерил мое давление, послушал дыхание и затем немного посветил мне в глаза.
— Она выглядит немного истощенной, — сказал он, пряча стетоскоп в карман халата. — Но в стрессовых тестах участвовать может.
— Было бы недурно, если бы она и в самом деле участвовала, — проворчал один из парней за панелью управления. — А не просто стояла там.
Я злобно уставилась на него, но прежде чем успела открыть рот, прозвучал ответ Дэшера:
— Сегодня будет иначе.
Сцепив руки, я обратила свое внимание на него:
— Нет. Не будет. Я не буду сражаться с ними.
Его подбородок дернулся вверх.
— Возможно, мы проводили стрессовый тест неправильно.
— Серьезно! — воскликнула я, радуясь тому, как сузились его глаза. — И в чем же?
— Задача не в том, чтобы ты сражалась просто чтобы сражаться, Кэти. Нам необходимо убедиться, что твоя мутация жизнеспособна. Я могу понять, что ты не желаешь причинять боль другим гибридам.
Крохотная искорка надежды разгорелась внутри меня, как хрупкий саженец, проклюнувшийся из земли. Может быть, мое сопротивление и все эти синяки — все это имело смысл. И этот небольшой шажок, который, вероятно, ничего не значил для них, но многое значил для меня.
— Однако мы смогли бы обнаружить твои возможности под воздействием большого стресса.
Он жестом указал на парней возле панели, и моя надежда разбилась и сгорела. Дверь открылась.
— Я думаю, на этот тест ты согласишься легче.
О боже, я не хотела проходить через эти двери, но я заставила свои ноги зашагать в этом направлении, отказываясь выказать хоть каплю слабости.
Дверь за мной закрылась, и я оказалась перед другой, ожидая, пока в животе образуются узлы. Как это они собрались заставить меня? Не было ничего, что они могли бы…
В это мгновение открылась другая дверь, и появился Блейк.
Я подавила сухой, горький смешок, когда он с важным видом вошел в комнату, даже не обратив внимание на захлопнувшуюся позади него дверь. И вдруг слова Дэшера о том, что сегодняшний тест будет более приемлемым, обрели смысл.
Остановившись передо мной, Блейк нахмурился.
— Ты выглядишь погано.
Тлеющий во мне гнев запылал снова.
— А ты удивлен? Ты ведь знаешь, что они здесь делают.
Он провел пальцами по волосам, и его взгляд переместился на мое лицо.
— Кэти, все, что ты должна была сделать, — это использовать Источник. Ты сама все усложнила.
— Я усложнила…
Я оборвала себя, когда гнев во мне дошел до точки кипения. Источник забурлил внутри меня, и я почувствовала, как мелкие волоски на моем теле встают дыбом.
— Посмотри на себя. — Он показал рукой на мое тело. — Все, что от тебя требовалось, — это делать то, что они просят, и такого бы просто не случилось.
Я шагнула вперед, свирепо глядя на него.
— Если бы ты не предал нас, такого бы точно не случилось.
— Нет. — Его лицо затуманилось печалью. — Ты бы в конечном счете оказалась здесь независимо ни от чего.
— Никогда.
— Ты просто не хочешь принять очевидное.
Он сделал глубокий вдох, но я уже плохо соображала, охваченная злобой и ненавистью. Блейк потянулся, чтобы положить руку на мое плечо, но я сбросила ее.
— Не трогай меня.
Мгновение он таращился на меня, а потом его глаза сузились.
— Я уже говорил тебе раньше: если хочешь на кого-либо злиться, злись на Дэймона. Он сделал это с тобой. Не я.
Вот и всё.
Эмоции, которые я еще как-то пыталась сдерживать, взметнулись во мне, как ураган пятой категории. Мой мозг отключился, и я, не задумываясь, развернулась. Мой кулак только задел его челюсть, и в то же время Источник взял надо мной верх. Заряд света выстрелил из моей руки и крутанул его на месте.
Он затормозил у стены, недоуменно засмеявшись.
— Проклятье, Кэти, это больно.
Энергия потрескивала в моем позвоночнике, сплавляясь с костями.
— Как ты смеешь обвинять его в этом? Это не его вина!
Блейк развернулся и прислонился к стене. Кровь сочилась из его губы — он вытер ее тыльной стороной руки. Странный блеск засиял в его глазах, и он оттолкнулся от стены.
— Это полностью его вина.
Я выбросила руку, и еще один заряд энергии выстрелил вперед, но Блейк увернулся от него и засмеялся, поворачиваясь ко мне с раскинутыми руками.
— Это лучшее, что ты можешь? — подстрекал он меня. — Ну же, я обещаю, что с легкостью справлюсь с тобой, Котенок.
Услышав, как он называет меня ласковым именем, которое выбрал для меня Дэймон, я полностью утратила самообладание. В следующую секунду Блейк попытался схватить меня. Я метнулась в сторону, не обращая внимания на болезненный протест мышц. Он широко распахнул руки, затрещал беловато-красный свет. Я увернулась в последнюю секунду, едва избежав прямого удара.
Позволив потоку энергии подняться во мне еще раз, я послала новую искривленную струю через комнату, ударив его в плечо.
Он отступил назад, уронив руки на колени, когда согнулся пополам.
— Думаю, ты можешь лучше, Котенок.
Огненный гнев завесой опустился мне на глаза. Рванувшись вперед, я схватила его как защитника НФЛ на скорости. Мы рухнули на пол, сплетясь ногами и руками. Я приземлилась на него сверху, снова и снова нанося ему удары. Я даже не видела, куда била, только чувствовала вспышку боли в суставах пальцев, когда они врезались в его плоть.
Блейк протолкнул свои руки между моими и отбросил их. В следующую секунду, потеряв равновесие, я покачнулась, а он приподнял свои бедра и выкрутился из-под меня. Рухнув на спину, я почти задохнулась, но сразу же нацелилась ему в лицо, одержимая желанием выцарапать ему глаза.
Он поймал мои запястья и, наклонившись, пригвоздил их над моей головой, под его левым глазом кровоточила глубокая царапина, щека начала опухать. Чувство злобного удовлетворения охватило меня.
— Могу я задать тебе вопрос? — оскалился Блейк, зеленые крапинки в его глазах сверкали ярче. — Ты когда-нибудь говорила Дэймону, что целовалась со мной? Держу пари, что нет.
Каждый свой вдох я чувствовала каждой частичкой своего тела. Моя кожа стала гиперчувствительной к его весу и близости. Энергия росла внутри, и комната, казалось, окрасилась в бриллиантовое сияние. Ярость поглощала меня, направляя каждый вдох и фиксируясь в каждой метке.
Его оскал стал шире.
— А еще ты никогда не говорила ему, что нам очень нравилось обниматься…
Энергия прорвалась из меня, и неожиданно я оказалась уже не на полу — мы были уже не на полу, — я парила в воздухе в нескольких футах от него. Мои волосы струились подо мной, а его — упали вперед на его лицо.
— Вот дерьмо, — прошептал Блейк.
Перевернув нас и оказавшись сверху, я вырвала свои запястья из его хватки и нанесла ему удар прямо в грудь. Волна шока прокатилась по его бледному лицу за секунду до того, как он полетел назад, врезавшись в стену. Раздался грохот, и по цементу паутинным рисунком разбежались трещины. Казалось, вся комната сотряслась от удара, когда голова Блейка откинулась назад, а потом он рухнул вперед. Я ожидала, что он восстановит равновесие прежде, чем шлепнется на пол, но — нет. Он врезался в стену с сочным хлопком, и гнев мой сразу же улетучился.
Я приземлилась на ноги и шагнула вперед, словно перерезали удерживавшие меня невидимые веревки.
— Блейк? — прохрипела я.
Он не пошевелился.
О нет…
Руки тряслись, я встала на колени, но что-то темное и густое расползалось из-под его тела. Мой взгляд метнулся к стене. Отпечаток размером с Блейка был ясно виден на стене, уходя в нее почти на метр!
О боже, нет…
Медленно я посмотрела вниз. Кровь образовывала лужи под его неподвижным телом и растекалась по серому цементному полу, подбираясь к моим кроссовкам.
Покачнувшись, я открыла рот, но не издала ни звука. Блейк не двигался. Он не перевернулся со стоном. Он вообще не шевелился. И кожа на его руках и предплечьях уже бледнела, приобретая ужасный белый оттенок, который создавал разительный контраст с темно-красной кровью.
Блейк был мертв.
О боже.
Время замедлилось, а потом ускорилось. Если он мертв, это значило, что Лаксен, который изменил его, тоже умер, потому что именно так это работало. Они были связаны, как мы с Дэймоном, и если один умер… второй умрет тоже.
Блейк сам нарывался — по разным причинам. Я даже обещала убить его, но слова… слова — это одно. Сделать это — совсем другое. И Блейк, даже учитывая все те ужасные поступки, которые он совершил, был жертвой обстоятельств. Он только подстрекал меня. Я не хотела убивать его за это. Он предал, чтобы спасти другого.
То же самое, что делала — и буду делать я.
Я зажала рот дрожащей рукой. Все, что я говорила ему, разом нахлынуло на меня. И в ту крохотную секунду, когда я уступила ярости — ничто в сравнении с миллионами других секунд, когда я еще держалась, — я изменилась, став чем-то иным, и уже не была уверена, что когда-либо смогу вернуться к себе прежней. Моя грудь быстро вздымалась, в то время как легкие панически сжимались.
Щелкнул, включаясь, Интерком. Это жужжание в мертвой тишине поразило меня. Голос сержанта Дэшера заполнил комнату, но я не могла отвести взгляда от безжизненной фигуры Блейка.
— Отлично, — сказал он. — Этот стрессовый тест ты прошла.
Это было слишком для меня: очутиться здесь, так далеко от мамы, и Дэймона, и всего, что я знала, потом осмотры и последующие сражения с гибридами. А теперь это? Это было уже слишком.