Кора Альтин прикрыла глаза. Все дальнейшие препирательства больше не имели смысла, а в следующий момент она вздрогнула услышав то, что сказал Тенит.
- Но если причина, окажется недостаточной в моём понимании... - Тенит сглотнул и впервые его бледное, ничего не выражающее лицо окрасилось эмоциями. Это было жутко и странно видеть белые глаза похожие на озёра боли и отчаяния. Глаза нечеловеческого существа, ранимого, безумно раненного.
- Не предлагайте мне уйти, госпожа Альтин. Если я покину этот кабинет не получив ответов, значит вы правы, вам лучше запереть меня под замок, но не найдётся замка, который сможет меня удержать.
Они поёжились одновременно, испытывая леденящий жуткий холод. Жарче вспыхнули бронзовые жаровни, поднимая пламя до потолка. Альтин постоянно мёрзла. Это качество роднило её с Тенитом, не способным согреться даже в самый жаркий день, сидя вплотную к огню.
- Я слышал, что маги мёрзнут, - однажды сказал Пир, подобравшись к нему под одеяло и обнимая за плечи. Тенит стучал зубами так, что грозился перебудить всю спальню.
- Ттты не мёрзнешь, - Они разговаривали шёпотом. Им исполнилось по четырнадцать лет. Три года они жили бок о бок, но Пир так и не перестал дразнить его.
- Истинные маги, - Им приходилось шептаться, чтобы не раздражать Ледышку. Молчаливый Хасер мог запросто облить источник шума водой, а потом подморозить, исключительно из вредности характера. Все считали что самый беспокойный нравом обладает Саламандра, а на самом деле Саламандра был в сущности не злым парнем. Вот даже сейчас сообразив, подлез к Тениту и тело его нагрелось словно большая тёплая печь. Это было таким блаженством, что Тенит моментально простил ему всё, даже постоянные насмешки.
- Я слышал, что только маги, обладающие истинным даром, те в чьих жилах течёт кровь из небесной чаши, мёрзнут в жаркий день. Это расплата за силу. Магия высасывает их жизненную силу, а взамен они обретают могущество, - Теплые губы слегка щекотали ухо, обжигая дыханием. Подняв температуру тела, Саламандра переборщил, но это было сущей мелочью. Тенит расслабился, успокаиваясь и переставая дрожать, ощущая как отпускает скрученные судорогой мышцы и наступает блаженная сонная дрёма.
- Неувязочка выходит. Я не могу колдовать, - пробормотал Тенит. Дорвавшись до тепла он очевидно совсем ошалел, потому что подлез к Саламандре вплотную завернувшись в его конечности как в одеяло, заставив обнять себя руками и ногами, обнимая сам. Уткнулся носом в плечо. Саламандра скрипнул зубами, это не казалось ему смешным или забавным, Тенит оказался абсолютно ледяным. Этот холод ощущался таким жутким, что обжигал до костей.
- Может быть в этом и есть причина. Старуха должно быть совсем рехнулась, раз ничего не замечает, - прошипел он. Бедняга, Тенит. Саламандра поддавшись порыву жалости, погладил книжника по щеке. - Несладко тебе, приятель.
Сверху на них обрушился поток воды.
- Заткнитесь, идиоты! Дайте поспать! - рявкнул Хасер и вморозил ледяным заклятием.
Через минуту в спальне началась драка, после которой все трое были жестоко наказаны. Потому что когда дерутся мальчишки это позволительно, но когда дерутся маги, это безумие. Саламандра и Льдышка сожгли, выморозили и залили спальню водой от пола до потолка. Взбешенная Альтин влетела, когда маги перешли к более решительным заклятием и готовились принять боевую форму, а здание ходило ходуном от пола до потолка.Тенит ставший причиной ссоры, тщетно пытался выползти за дверь, но решив что это окончательное свинство Хасер и Пир объединились и впечатали книжника в стену, вморозив и приковав одновременно. В общем у Альтер был веский повод для наказания.
И вот сейчас, рассматривая наставницу завернувшуюся в плащ, Тенит думал о том, что они оба мёрзнут и вспоминал слова Пира, сопоставляя с тем, что было открыто ему несколько минут назад и поэтому не сразу понял, что Альтин говорит. А когда понял, кровь застыла у него в жилах.
- Ты слышал про кровавую жатву в Алькашер - Кенбад?
Алькашер-Кенбад. Они проходили эту тему на уроке новейшей истории.
"Пятнадцать лет назад, в городе не берегу великой реки случилось чудо. Город засиял светом и ночь превратилась в день. Говорили, что в ту ночь на берег из воды вышел спаситель и благословил город, заставив источники превратиться в вино, жителей исцелиться от болезней, а сады покрыться цветами белых лирий - знаком небесного вмешательства.
Было описано ещё множество чудес и возможно их оказалось гораздо больше. Но на следующую ночь на закате в город явились демоны. Обычно демоны никогда не объединялись. Отправляли вперёд свору, но в этот раз чудовища явились сами. Это был первый приход. Собственно говоря, с Алькашер-Кенбад всё и началось. За ночь благословенный город был вырезан и разрушен подчистую. Уничтожалось всё живое, а всё что могло нести в себе свет, уничтожалось особенно тщательно. На месте некогда великолепных стен остались обугленные руины. По следам пытающихся бежать отправились демонические гончие."
Тенит множество раз слышал эту жуткую, заставляющую содрогаться историю и сейчас, когда слова наставницы зазвучали в его ушах, он не сразу понял о чём же на самом деле, она говорит.
- Тысячелетнее пророчество гласит. Когда придёт час искупления, родится небесное дитя. Завеса мира будет разорвана и царству демонов наступит конец. Пятнадцать лет назад в Алькашер - Кенбад прилетела пылающая звезда, Её свет оказался настолько ярким, что ночь превратилась в день. Звезда упала далеко за городом, один из наставников ордена господин Ман гостил в городе в этот день. Он немедленно отправился в долину и нашёл ребёнка лежащего на траве в месте падения звезды. Трава и деревья пригнулись к земле и почернели, сгорев от небесного жара, но ребёнок остался жив и сила его источника была такова, что мёртвая земля ожила, покрывшись ковром белых цветов. Их ещё называют следами спасителя, раньше называли, теперь эти цветы уничтожают, считая отравой и проклятием. Как известно, когда начинают цвести белые лирии, приходят демоны. Они реагируют на этот знак, чтобы найти спасителя - того, кто согласно легенде уничтожит царство демонов.
Альтин посмотрела в окно. Садовник копошащийся на грядках заметил магистра и почтительно поклонился, скрестив руки на груди.
- Но причём здесь... - Тенит слушал, Тенит услышал, но только он не готов был понимать, или уже готов? Значит... Нет, это невозможно.
- Этим ребёнком был ты, Тенит, - устало подтвердила магистр. - Тем, кто родился в Алькашер - Кенбад пятнадцать лет назад. Ман успел наложить печать на твой дар, но это его не спасло. Демоны настигли несчастного в пустыне и разорвали заживо. Он успел отправить зов и спрятать тебя в колодце. Но даже нам понадобилось время, что бы суметь тебя разыскать. Множество людей погибло для того что бы ты остался жив. Здесь в ордене Радуги мы окончательно запечатали твою силу, это был единственный способ защитить тебя от демонов. Ты для них как свет маяка в ночи, стоит тебе активировать дар и тебя почувствуют, где бы ты не находился. По ночам садовники уничтожают цветы. Каждую ночь... - в голосе магистра появилась горечь, - здесь в обители цветут лирии. Пока ты спишь, Спаситель, земля открывает миру твоё присутствие.
- Я не Спаситель, - прошептал Тенит испуганно. - Я не... Вы мне лжёте. Вы так шутите, да?...
- Ты не можешь колдовать, - Альтин посмотрела таким взглядом, что Тенит стёк по креслу, внезапно поняв... Нет, не шутка, так не шутят, но тогда...
- До тех пор пока печать глушит магический источник, ты не сможешь колдовать, а я не могу тебя учить. Не знаю как. Снимем печать, и орда демонов повернёт на столицу. Остановить их мы не сможем, а если оставить всё как есть, рано или поздно твоя собственная магия убьёт тебя. Нам даже не дано прикоснуться к источнику твоей силы, измерить, не дано понять, как его использовать, только слабые отголоски. Собственно это и не требуется. Я не знаю, кто ты и что ты, мальчик. И никто не знает. Являешься ли ты обещанным мессией или станешь тем, кто уничтожит этот мир. Пророчества никогда не удавалось толковать явно. Проблема в том, что мы ничего не можем сделать, только ждать. Тенит, орден спас твою жизнь, однажды тебе придётся вернуть этот долг. Это станет искуплением за Алькашер - Кенбад, за всех тех, кто погиб для того, чтобы ты мог жить, мальчик. Я научу тебя заклятию призыва, одному единственному. Когда придёт час, ты просто применишь его.
"И умрёшь, возможно." - Кора Альтин не добавила этих слов. Ей не нужно было добавлять их, Тенит знал. В ту секунду, когда слова были сказаны, оказалось, что он знает ответ.
История прошлого. Ринас - Тайрет.
Сила хлынула потоком. Светлая серебряная магия вырвалась из источника, забурлила, похожая на прилив океана, и разлетелась во все стороны тысячами волн, превращая стоящего в трансе подростка в яркий пылающий маяк. Магия танцевала в воздухе, исцеляя разум и залечивая раны, возвращая силу, пополняя магический резерв. И разом зацвели цветы, накрывая землю белоснежным сверкающим ковром, спускаясь с холма вниз, обвивая траву, выползая серебром, расцвечивая каждый кустик и травинку, пытаясь прорости сквозь железо и кости мертвецов, ослепительные белоснежные лирии. Воздух наполнился благоухающим ароматом, сладким, ярким, чарующим. Этот аромат был так силён, что заглушил собой смерть, превратив её кошмар в божественное начало.
Земляничка опомнившись перестала выть. Раненные удивлённо охлопывали себя, маги, не веря осознавали, что их источник восстановлен под самую завязку, словно и не было изнурительного выматывающего боя.
Сирена двигаясь в трансе, начертил в воздухе огненный знак руны Очищения, а затем магия захватила его сознание и тело. Он взлетел в воздух, утрачивая себя, и в небе возникло видение гигантской арфы, на струнах которой оказалась распята хрупкая человеческая фигура. Струны дрогнули, завибрировали, оживая божественным звуком и полилась музыка, чистая небесная магия.
Свет тёк во все стороны, превращаясь в дивную переливающуюся ртутным серебром воздушную дымку, пелену, которая завибрировала, заполняя собой пространство. Возвращая утраченный рассудок, вылечивая, придавая силы ослабевшим, заставляя истаивать зло. И даже демоны, столкнувшись с волшебным светом отступили, не в силах выстоять против обжигающей текущей благословением магии, которая появилась из ниоткуда, но за несколько секунд совершила то, что не могли сделать маги и многотысячные армии.
Люди опомнились, повернули назад, останавливаясь, возвращаясь, бросаясь в бой с новыми силами. Несчастные, чей рассудок захватили миазмы тьмы, очищались и обращались против чёрных союзников, вспоминая истинную человеческую суть. Демоны словно по команде устремились на холм, но сияющая слепящая музыка отшвырнула их назад, не давая подступиться к образовавшемуся вокруг барьеру, заставляя пылать и корчиться в судорогах нечистые тела.
А затем в воздухе внезапно просвистели алые нити, со свистом разрезая звучные струны арфы, заставляя их лопнуть. Воздух содрогнулся грозой и на землю ступил Кэр Дриваль. Самые мощные оружия и заклятие всегда приберегаются напоследок.
Настоящее время. О чём молчит сердце.
- Поешь, Тенит. Совсем я тебя забросил. - Кэр вошёл в дом и пространство выгнулось перед ним, распахиваясь разноцветными переливами, меняя потёкшую реальность. На тонком уровне пространство корчилось и кричало, не в силах вынести чудовищного присутствия, слишком тяжёлого для тонкой энергетики, слишком гибельного. Раньше Тенит не замечал этого, не понимал, но способности его росли день ото дня. Находясь рядом с Кэром иногда он словно становился частью демона и видел незримое. Эти знания находились за пределами восприятия смертных, но можно ли было назвать Тенита человеком? Его, прожившего гораздо больше положенного срока, не меняющегося с той самой секунды когда, пытаясь спасти Тайру от смерти, демон отдал часть собственной силы.
Книжник сидел, прислонившись спиной к стене, встречая чужой приход как всегда с равнодушным безразличием. Точно с таким же безразличием он смотрел на суетящегося Кэра, раскладывающего перед ним разные вкусности, пытающегося развеселить драгоценностями и игрушками, словно это имело смысл. Но это имело смысл для людей, а значит, должно было тронуть Тенита в понимании Кэра. Книжник оживился лишь, когда к нему на колени упал букет лесных цветов. Но затем глаза подростка снова потухли, превращаясь в вымороженные стёклышки.
Кэр омрачился, перестав изображать кудесника, что готов вершить чудеса, перед равнодушной публикой за одну улыбку ребёнка. Здесь ему не улыбались, это было точно такой же расплатой, как и всё остальное, что они разделили между собой.
- Знаешь, зачем демонам ненависть? - тихо спросил Кэр Дриваль, раскладывая еду по тарелкам. - Им хорошо от того, что другим плохо. От чужой боли, от страданий. Спустя тысячелетия демоны не смогли забыть, как владыка изгнал их хозяина из небесных чертогов, проявив благоволение к смертным. И с тех пор демоны ненавидят людей. Они не помнят причины своей ненависти, просто держатся за это чувство и им становиться хорошо, при виде страданий смертных. Ярость находит выход, получает удовлетворение... И в этом цель и смысл их существования, потому что ничего другого они не видят, ослепли в своей обиде. Обида и боль лишили их души. Тенит - ты станешь демоном однажды. Сначала будешь ненавидеть, потом забудешь, почему ненавидишь, начнёшь получать удовольствие от боли. А потом тебе неважным окажется моя или чужая боль, просто понравится процесс.
- Тебе больно? - Тенит впервые вскинул глаза и они окрасились синей яростью. - ТЕБЕ?
- Я демон, - Кэр тряхнул головой. - Демоны не знают, что такое своя боль. Только чужая. Они питаются ею, как едой. Может мне стоит накормить тебя собственным мясом, Тайра. Это зрелище вызовет твой аппетит, вернёт вкус к жизни?
- Убей меня, - тихо проговорил Тенит. - Прошу, убей.
- Зачем? - Демон двинул плечом, словно муху отгонял. - Ты и так мёртв. От того, что живёшь и ходишь по земле, топча траву, ничего не меняется. Но для меня твоя жизнь имеет смысл. Поэтому ты будешь жить или существовать, мне неважно. Твоя магия внутри меня, Тайра. И ты то, что даёт ей жизнь, то что питает её... Твоя жизнь или твоё бессмысленное существование, я не дам тебе умереть, даже не надейся на это. Я дал тебе ключ к пониманию демонов, но ад в собственной душе ты открыл сам. И закрыть его сможешь только ты, когда пожелаешь это сделать, но ты не пожелаешь. Вцепился в собственную ненависть и грызёшь её словно собака кость. Вкусно, Тенит? Грызи, пока не подавишься, но не мечтай, что я приду на помощь. Ищи ответы внутри себя, и найдёшь их. Кажется, так сказал Тайра, человек, который даже не понимал, о чём он говорит.
Демон откровенно издевался, проворачивая нож в открытой ране памяти. Демонам нравиться пить чужую боль, именно так он сказал. Глаза человека смеялись, глаза демона оставались печальными. Может быть и он продолжать жить в собственном аду, просто Тениту не дано оказалось этого постигнуть. Ведь демоны не способны испытывать боль, только причинять её окружающим.
- Беспомощное, жалкое создание. Глупая человеческая оболочка, - Губы Кэра впивались в его затылок, нежа лаской и раня словами. Оказывается поцелуи могут быть обидными, жалящими. Но те времена, когда он обижался, безвозвратно прошли.
- Говоришь о ненависти, но сам мстишь мне за то, что я человек. - Сдаться демону было легче, чем бороться с ним, а бороться было бессмысленно. Тенит не лгал себе и своему телу. Кэр Дриваль относился с уважением к этому согласию, но иногда он бывал груб и нетерпелив. А может быть он бывал нежен, лишь иногда?
Тенит давно разучился отличать эти грани переходящие друг в друга так тесно, что иногда становилось непонятно, что причиняет боль, а что приносит удовольствие.
- Это не месть, Тенит. Это гораздо глубже, чем месть. Темнота внутри меня, желающая тебя сожрать от собственного бессилия. Я могу убить тебя, но победить не в состоянии. Бессилие терзает меня, пожирает изнутри страшнее любой печати, но ты не протянешь мне ладонь, чтобы облегчить муку. Но каждый раз, когда я умираю от этого, ты станешь умирать вместе со мной, потому что нет на свете силы, способной заставить тебя сдаться, а меня отступить. Мечтаешь получить свободу, тогда освободи меня от своих цепей. Освободи меня от этого, забери свою проклятую магию, сотри память этих лет, верни мне меня прежнего. У демонов нет души. Им не нужна душа. Они не знают, что это такое. Твоя магия заставила меня измениться. Но я по-прежнему остаюсь демоном. Верни мне душу Тайра или продолжай оставаться моей душой, заполнять эту пустоту. Потому что твоя магия способна это сделать. И мне безразлично, что ты не способен сделать сам.