(Нетрадиционный взгляд на сказку)
Жанр: сказка.
В темном дворце, в самой высокой башне была заключена красавица Василиса Премудрая. И томилась девица в ожидании, когда вызволят ее из плена.
- Выходи за меня замуж, Василисушка, - громко крикнул Бессмертный, прислушиваясь к горьким всхлипам за дверью.
- Не выйду, - донеслось в ответ.
- Выходи, красавица, - увещевал ее ирод. – Злата-серебра у меня немерено. В шелках и парче ходить будешь. Ни в чем нужды знать не будешь.
- Не выйду, Кощей Бессмертный, и не упрашивай, - не сдавалась красавица.
- Ну, дело твое, - пожал плечами душегуб, переглянулся с Волком и спросил у пленницы: - Любишь, мож, кого?
- Я замужем! – возмутилась Василиса.
Циничная ухмылка скривила бескровные губы.
- Так не придет за тобой муж-то, - вновь решил поиздеваться над пленницей Кощей. - Говорю тебе, не придет.
- Иван придет, он не бросит! – уверенно возразила ему девушка.
Кощей прикрыл глаза, сжимая руки в кулаки, больно впиваясь ногтями себе в ладони. Крылья носа хищно приподнялись. Волк жалобно заскулил, отступая от разъяренного хозяина вниз по лестнице. Черные как ночь глаза открылись, и в них плескалась ярость.
- Иван, говоришь, - насмешливо повторил за девушкой Бессмертный. - А чего же мужа-то не ждешь?
- Так царь он, - чуть слышно ответила девушка, которая явно была растеряна от заданного вопроса. - Негоже государю по лесам скакать. У него дел невпроворот. На это дело - жену вызволять, у него богатыри есть.
- И Иван-дурак, - продолжил за нее Кощей, цедя слова сквозь стиснутые зубы.
- Ну и дурак! – вскинулась Василиса в защиту деверя. - Зато добрый и в беде не бросит.
Враз успокоился Кощей, прислонившись спиной к двери.
- Не бросит, - согласился он с правдивыми речами девицы и крикнул ей: - Так точно не пойдешь замуж?
- Нет, говорю же, и не упрашивай, - получил твердый ответ Василисы.
- Ну как знаешь. Я тебе предлагал, а ты отказалась. Сиди и жди Ивана, - возвестил он пленнице, отступив от двери, и медленно стал спускаться вниз по крутой лестнице.
- И буду! – донеслось вослед. - Он обязательно придет и отрубит тебе голову!
Лицо Кощея осветила веселая улыбка, и губы зашевелились, да только слов никто кроме Серого Волка не услышал:
- Конечно, придет. Обязательно придет. Не сможет по-другому.
Верный слуга остановился, поглядывая на дверь, и спросил у Бессмертного:
- Я посторожу ее, чтобы не сбежала?
- Да куда она сбежит-то. Слышал же, Ивана ждет, - невесело отозвался хозяин.
Но Волк предпринял попытку уговорить Кощея:
- Ну, вдруг Иван в окно полезет.
Грустный смех отразился от стен башни.
- Волк, не говори глупости! Иван в окно не полезет. Он честный, понял?
Волк грустно вздохнул и, бросив последний взгляд на дверь, поспешил догнать хозяина, тихо отвечая:
- Понял.
Бессмертный смерил его скептическим взглядом и покачал головой.
- Иди, давай, - махнул он в сторону леса, - Ивана встречай. Как бы чего с ним не приключилось. Чует сердце, запаздывает Ванюша-то. Запаздывает.
В чистом поле, возле могучего дуба, крона которого тянулась до самого неба, стоял Кощей над поверженным Иваном, у которого от усталости ни рука, ни нога не поднималась, и говорил ему:
- Давай, Иван, вставай. Ну же, вставай.
Покачал головой добрый молодец. Не осталось у него силы. Измотал его ирод в схватке неравной.
- Что ж ты не убьешь меня, Кощей? – просипел Иван. - Я же вот лежу пред тобой. Давай, руби буйну голову! Ну же!
Но Кощей лишь тихо рассмеялся в ответ и присел перед Иваном на корточки.
- Дурак ты, Иван, дурачок, - ласково пожурил он добра молодца, снимая с него шлем, и провел по влажным волосам рукою. - Я не могу тебя убить. Я же Зло, которое нужно изничтожить. Это ты меня должен убить.
- Я не могу, - прошептал Иван, прикрывая глаза и хватая ртом воздух. - Я не справился с тобой. Так руби! Чего медлишь?
Но вместо того, чтобы воспользоваться беззащитностью добра молодца, Кощей сел на затоптанную траву возле него, положив меч рядом с собой. Он с доброй улыбкой поглядывал на тяжело дышавшего, всего взмокшего юношу. Ветер раздувал белоснежные волосы Кащея. Голову Бессмертного венчала корона, изготовленная из кости, а кожаный плащ укрывал плечи. Мужчина был облачен в обычную черную рубаху, подпоясанную кушаком, вышитым золотой нитью. Темные брюки были заправлены в черные высокие сапоги с загнутым носом.
Черные как ночь глаза с нежностью следили, как крупные капельки пота скатываются с виска Ивана, орошая светлые кудри. Да, Кощей изрядно заставил добра молодца, пытавшегося пробраться к высокому дубу, попотеть. Даже медведица не сумела помочь юноше, пала от острого меча Кощея. А заветный ларец так и остался нетронутым. Висел на самой высотой ветке, покачиваясь на скрипящих цепях.
- Сможешь, Иван. Сможешь, - тихо сказал Кощей, стирая пот со лба юноши ледяными пальцами. - Сейчас полежишь, отдохнешь и сможешь. Я столько раз умирал от твоей руки, Ванечка. Ты даже не представляешь. И каждый раз я жду тебя. Жду, когда ты придешь за моей жизнью. Если бы ты знал, Ванюшка, как я радуюсь тебе.
- Почему? – шепотом спросил Иван, через силу открывая глаза.
Кощей горько усмехнулся, окинул взглядом туманную даль. Там, далеко в дали, стоял Великий Град, в котором и проживал Иван-дурак. Там все ждали известия об исходе битвы. Ждали, когда вернется богатырь после схватки с Кощеем Бессмертным и вернет им Василису Премудрую.
- Ты единственный, кто верит в добро. Единственный, кого не останавливает, что я бессмертный. А я бессмертный, Иван. Если и убьешь меня, я возрожусь. И ты это знаешь, но всё равно упорно борешься со злом, желая принести людям добро и радость. И я ненавижу их за то, что они так этого и не ценят, - Иван поверил в истинность его чувств, так как злоба исказила выразительные черты бледного лица Кощея. – Я готов их убивать сотнями, чтобы они страдали и мучились. Чтобы они поняли, чем жертвуешь ты, выходя со мной на ратный бой. Что ради них готов сделать, а они этого не ценят. Пользуются твоей добротой. А ты не ждешь от них благодарности, как последний дурак хватаешься за меч и вновь идешь ко мне.
Юноша от такой отповеди даже сумел приподняться на дрожащих руках.
- Но ты же зло, я должен... - попытался высказаться Иван, но был остановлен очередным горьким смешком и веселыми искорками в черных глазах.
- Кому, Ваня. Кому? - насмешливо его спросил Кощей. - Ты себе должен. Это у тебя сердце требует, душа зовет. Сердце у тебя доброе, Ванюша. Золотое сердце. Поэтому я и жду тебя, столетиями жду... Только тебя…
Ивану почудилась вселенская тоска, прозвучавшая в голосе Бессмертного, но только показалась, так как через секунду Кощей бодро позвал его, протягивая руку:
- Так что вставай, Ванюша, давай. Пора заканчивать смертный бой.
В сомнении глядя на раскрытую ладонь в перчатке, Иван был сбит с толку странным поведением Кощея:
- Я не понимаю.
- Дурачок, - рассмеялся Бессмертный совсем по-доброму, как мать иногда называла его в детстве. - Вставай, говорю, бери меч и срази, наконец, меня.
Добрый молодец продолжал недоверчиво смотреть на Кощея, который поднялся и ждал, когда это сделает дурак. Руку опустил, осознавая, что Иван никогда ее не примет.
- Но я же проиграл.
- Кому, Ваня? - улыбка не сходила с бескровных губ Кощея. - Добро никогда не проигрывает. Слышишь? Никогда не проигрывает. Добро побеждает Зло.
- Кощей, но ты же только что мог меня убить, но не убил. Почему? – продолжал допытываться Иван.
Он никак не мог взять в толк, почему Кощей решил дать ему еще одну попытку. Бессмертный опять отвел взгляд, с тайной грустью в глазах всмотрелся в даль. Немного помолчав, он холодно ответил:
- Пустой разговор. Ты дурак, Иван.
- Я не дурак! – выкрикнул юноша.
Он поднялся с колен, поднял меч и обиженно посмотрел на Кощея, выкрикивая:
- Не дурак я, понял?
- Понял, - радостно улыбнулся ему Кощей, удобнее перехватывая меч, - как не понять-то тебя.
- Давай биться, - предложил юноша.
Он совершенно не способен был разобраться, что творится в голове Кощея. Не понимал ни его теплой улыбки, ни ласкового взгляда, которыми каждый раз он одаривал его во время боя.
- Ну же, Вань. Давай, смелее, - подначивал его Кощей, и что-то в Иване сломалось. Он опустил меч, нахмурился и долго пытался разгадать Бессмертного. Всё было как-то неправильно. Эта странная тоска в каждом взгляде и слове. Эта безграничная нежность. Не видел Иван злобного и ужасного Кощея Бессмертного, который держал в страхе земли русские. Не видел и не способен был убить его.
- Вань, солнце скоро сядет. Тебя твоя Василиса ждет, до ночи до дворца не успеете добраться, - вновь стал подгонять Кощей, заставляя Ивана нападать.
- Ты не злой, - вдруг выпалил юноша, поражаясь догадке.
С самого начала боя Кощей ни разу не нанес сокрушительного удара, он просто делал видимость, играл с ним. Все удары Бессмертный соизмерял, не показывая истиной силы.
- Нет, я злой. Я самое настоящее Зло, не обманывайся на мой счет, Ванюша. Я тот, кто убивает невинных, покрывает убийц и разбойников. Я тот, кто сжигает дома, уводит в полон людей. Нет, я самое настоящее зло. Убей меня, Иван.
- Не могу, - тихо прошептал юноша и развернулся спиной к Кощею.
Как можно убить того, кто смотрит на тебя так ласково? Как можно ударить того, кто так открыто тебе улыбается? Иван никак не понимал почему, но рука дрогнула, когда он встретился взглядом с Кощеем. Он не чувствовал злобы и ненависти в Бессмертном, поэтому и не мог. Очень уж взгляд у него был радостным, и улыбка ласковая и светлая, так злодеи не улыбаются.
- Иван, уйдешь, хуже будет, - выкрикнул Кощей, останавливая добра молодца, который хотел уйти с поля брани. – Вань, если сейчас уйдешь, то Зло поглотит твое государство. Разбои, грабежи, голод, смерти. Всё это будет, я клянусь. Я с землей сравняю твой город.
Юноша оглянулся. Солнце практически зашло, окрашивая горизонт за спиной противника в кроваво-красный цвет, словно предвещая, что слова Кощея сбудутся.
- Не уходи, Иван, - с мольбой позвал его Бессмертный.
Переживая за жизни добрых людей, Иван решился, поддаваясь уговорам Кощея. Тряхнул буйной головой, перехватил меч покрепче и с криком бросился на Бессмертного, который встал в стойку, поджидая его. Иван с легкостью отразил удар Кощея и вонзил в него свой меч-кладенец. Бессмертный тихо охнул и медленно стал опадать на землю.
Юноша обессиленно и потрясенно опустился перед ним на колени. Он никак не мог понять, зачем Кощей ему поддался, зачем подставился под удар. Почему сейчас, лежа в траве и истекая кровью, он улыбался так нежно и ласково ему.
- Я буду ждать тебя, Иванушка, - услышал добрый молодец тихий шепот Кощея. - Только от твоей руки приятно умирать раз за разом. Только от твоей крепкой руки.
Иван сквозь слезы смотрел, как алая струйка стекала с уголка губ Бессмертного.
- Почему ты улыбаешься? Почему не проклинаешь меня, - вскричал юноша, всё ниже склоняясь над Кощеем, так как голос умирающего становился всё тише.
- Ты такой дурачок… - беззвучно рассмеялся Бессмертный, протягивая руку к зареванному лицу Ивана. - Таким и оставайся, прошу... Любимый...
Юноша испуганно моргнул. А Кощей испустил последний вздох. Рука его безвольно опала, а глаза закрылись.
Иван еще долго стоял на коленях перед мертвым телом поверженного врага и никак не мог прийти в себя. Смотрел на расслабленно бледное лицо Кощея. Наблюдал, как ветер треплет его белоснежные волосы. И всё никак не способен был поверить в то, что услышал.
Только когда Солнце подарило последние лучи света, Иван встал и, пошатываясь, пошел в сторону чернеющего силуэта дворца Кощея Бессмертного, где ждала его жена старшего брата – Василиса Премудрая.
Дворец встретил его пустыми большими залами, погруженными во тьму. Но стоило Ивану ступить, как загорались свечи, освещая путь добра молодца. Долго бродил Иван из зала в зал, пока не оказался в тронном. Там он увидел знаменитый трон Кощея Бессмертного, стоящий на человеческих черепах, да и сам трон был изготовлен из костей. Он блестел, манил к себе юношу. Окинув взглядом зал, Иван заметил большой портрет самого Кощея. На нем Бессмертный восседал на вороном коне с красными глазами. Взгляд черных глаз был устремлен вдаль. Меч покоился в ножнах. Обычный царь, и не сказать, что душегубец.
Такие же портреты развешаны были по всем стенам дворца старшего брата, где тот так же горделиво сидел на коне. Вот только не было в брате величия, которое разило от портрета Бессмертного.
Иван внимательно всмотрелся в черты лица Кощея. Бледная кожа словно светилась на полотне, белоснежные волосы развивал ветер. А в глазах тоска.
Одолели сомнения Ивана. Тревожно стало на душе. Странное удушье обхватило грудь тугим обручем и не давало вздохнуть полной грудью.
- Помогите! – вдруг разнеслось под сводами потолка тронного зала. Иван выхватил меч и бросился на зов, поспешил на выручку Василисе.
Взобрался добрый молодец вверх по крутой лестнице высокой башни и замер, выставляя перед собой меч.
- А, Иван, пришел, - разочарованно вздохнул Серый Волк, отходя от забившейся в самый дальний угол Василисы Премудрой.
- Долго идешь, - заметил Волк, приближаясь к выходу. – Я думал, что Кощей передумал и она моя. Но раз всё по старинке, то я не претендую.
Иван в растерянности глядел, как Серый Волк спокойно, не торопясь, покинул комнату, оставив Ивана с Василисою одних.
- Ванюша, - всхлипнула невестка и повисла у него на груди.- Что же ты так долго? Он меня чуть не съел.
Добрый молодец осторожно похлопал красавицу по спине, успокаивая, а сам не отрывал взгляд от дверного проема.
- Ну, будет, - тихо сказал он. – Давай домой.
- Вань, спасибо, что вызволил. Спасибо, - шепотом ответила Василиса и отстранилась, украдкой вытирая слезы белоснежным платком.
Иван направился к выходу, проверяя, ушел ли Волк. Лестница была пуста. И он смелее повел невестку за собой.
- Вань, мне страшно, - призналась девушка, прижимаясь к руке Ивана, когда они шли через тронный зал. – Там во тьме кто-то есть.
Иван обернулся, замирая. Прислушался к царившей тишине вокруг. Ничего подозрительного не услышал добрый молодец, кроме зубной дроби испуганной девушки, которая вздрагивала каждый раз, когда вспыхивала очередная свеча вдоль стен, освещая путь. Кинув прощальный взгляд на портрет Кощея, Иван очередной раз испытал угрызение совести. Последние слова Бессмертного никак не хотели выходить у него из головы. От этих слов томилось сердце, разгоралось тепло в груди.
- Ванюша, поспешим, а? – вновь плаксиво попросила Василиса, озираясь по сторонам. - Мне кажется, на нас смотрят чудища отовсюду и только и ждут, что бы наброситься и растерзать.
Недовольно бросив взгляд на светло-русую макушку, Иван повел Василису к выходу. Длинный нарядный сарафан не давал девушке сделать большой шаг, и она семенила позади юноши, крепко хватаясь за руку. Каблуки звонко стучали по каменным плитам, разнося эхо по всему дворцу. Иван не чувствовал опасности, но тревога девушки передалась и ему. Странное предчувствие не давало покоя.
Выйдя из дворца, Иван очередной раз удивленно замер, рассматривая Серого Волка, который сидел возле ворот, явно поджидая их.
- Медленный ты какой-то, Иван, - обратился Волк к добру молодцу, подходя ближе. – Уж скоро полночь, а ты всё тут. Нельзя тебе тут быть. Садись ко мне на спину, да Василису сади. Враз довезу вас до Великого Града.
- Ваня, не надо, - взмолилась девушка, хватая Ивана за рукав. – Он приспешник Кощея. Не верь ему.
Юноша стоял между Василисой и Волком, а сам думал о том, что устал. Время позднее, да и день не задался с самого утра, как только стало известно, что Кощей украл Василису прямо из-под носа охраны. Тяжело вздохнув, Иван обхватил девушку за талию, да посадил на спину Серого Волка, а сам сел позади нее.