Любовь под Новый год - Надежда Волгина 4 стр.


— Катя, — покраснела она.

— Меня Сергей. Хоть познакомимся, — улыбнулся он, — а то последние дни мы только и делаем, что ругаемся.

— Ой, что же я сижу! — спохватилась Катя. — Нужно же вызвать слесаря… наверное. У вас есть телефон?

— В коридоре, — кивнул он на дверь.

Катя позвонила в ЖЭК и вызвала слесаря на адрес Сергея, чтобы не мерзнуть на улице, ожидая работника жилконторы. Это ей тоже посоветовал Сергей. Как ни странно, тот час, что она провела в его квартире, обошелся не только без ругани, но и с пользой для озябшего организма. Они мило болтали ни о чем, пока не пришел изрядно подвыпивший слесарь и Катя не была вынуждена отправиться домой.

Чтобы не проспать, Катя решила лечь пораньше. Как назло, сон не шел, а всякие мысли нахально лезли в голову. Сначала она обдумала все потери «тяжелого дня», как она его окрестила. Сумку не жалко, она все равно была уже старая и до ужаса немодная. Хуже было то, что она не могла себе пока купить новую. Придется какое-то время ходить с пакетами. Конечно, несолидно, но деваться некуда.

Кошелек жалко, Динкин подарок, лакированный, красный… Все, как положено, купюры не сгибаются, а вытягиваются в нем во всю длину. Дина, даря его Кате, сказала, что именно такие кошельки притягивают деньги. Конечно, денег он никаких не притянул, по той простой причине, что их неоткуда было притягивать, но привыкнуть к нему Катя успела. Это была единственная красивая вещь из имеющегося у нее имущества. Теперь деньги придется носить в кармане, пока не купит новый.

С сочинениями дело обстояло хуже. Не заставлять же детей переписывать их, они-то тут причем? И что в этой ситуации делать, Катя не представляла. Придется вынести этот вопрос на педсовет. Ох, и влетит же ей!

Сон все не шел, а мысли плавно сменили направление в сторону ее нового знакомого. Катя вспомнила, как он провожал ее, помогая надевать дубленку матери, и сильно покраснела. Теперь она попала в категорию людей, пользующихся благотворительностью. Раньше она занималась подобным, собирала какие-то старые вещи и раздавала их тем, кто нуждается, а сегодня оказалась в роли этих самых нуждающихся. Тут Катя принялась себя ругать за чванливость и ханжество. Подумать только, благотворительность применительно к своей особе коробила ее. А что тут такого особенного? Ну, помог ей человек, раз была такая возможность. Да любой на его месте поступил бы так же. В конце концов, зачем ему нужна новая дубленка, купленная матери, — висеть и пылиться в шкафу? Судя по всему, отдавать никому он ее не собирался, а тут подвернулась Катя, вот и сделал доброе дело. Уговаривая себя подобным образом, Катя все равно не могла избавиться от чувства стыда, словно она выпросила у него эту дорогую вещь. Усугублял муки совести еще и тот факт, что дубленка ей очень понравилась. В ее гардеробе еще никогда не наблюдалось такой верхней одежды.

Как положено, от дубленки мысли плавно перетекли к ее прежнему обладателю, вернее, сыну обладателя. Катя занялась самоанализом, пытаясь определить, какие чувства она испытывает к новому знакомому. Неприязни после первых двух встреч уже не осталось, но настороженность и недоверие сохранялись. Во-первых, он ей не нравился чисто внешне. Слишком смуглый и черноглазый. Мама ей всегда внушала, что черные глаза — недобрые глаза, что люди с черными глазами способны на любую гадость, ни чем не гнушаются. А у Сергея глаза были по-настоящему черными, даже зрачок невозможно было разглядеть. Во-вторых, его нельзя было назвать особенно общительным, никаких вопросов Кате он не задавал и о себе ничего не рассказывал. А в-третьих, она решила, что не стоит и задумываться об этом, так как вряд ли еще встретится с ним когда-нибудь.

Когда, уже передумав обо всем, Катя наконец-то начала засыпать, раздался пронзительный телефонный звонок, взорвавший тишину в квартире. Ну кому приспичило звонить в это время? Катя посмотрела на часы, время приближалось к полуночи. Идти пришлось в коридор, так как телефон у нее находился именно там.

— Только не говори, что уже спишь! — возмутился Динин голос в трубке. — Обычно в это время ты проверяешь свои бесконечные тетрадки…

— Уже не сплю, потому что ты позвонила, — вздохнула Катя, прогоняя остатки сна. — Хотя была такая мысль.

— Колобкова, ты меняешься. Даже не знаю, в лучшую ли сторону?

— Дин, ты зачем звонишь-то? Может, я лучше спать пойду, чем буду выслушивать твои измышления? — Катя поняла, что уснуть пораньше у нее уже не получится. Вмешалась сама судьба в лице подруги Дины.

— Колобкова, я тут подумала, ну, о нашем пари, и решила, что одна ты ни за что не справишься. Так что идем на дело вместе! — это прозвучало, как выстрел. Катя в ужасе застыла на месте, очень ясно представив себе эту картину. Вот они идут по торговому центру, и Дина внимательно изучает каждого представителя мужского рода, как потенциальную жертву выбора. Причем делает она это, не скрывая намерений, и на них уже начинают оборачиваться люди. Тех, кто не подходит, Дина громко высмеивает, не стесняясь в выражениях, а к наметившейся жертве она подлетает без предисловий и сразу же берет в оборот. Кате стало совсем плохо от нарисовавшейся картинки. Она даже схватилась за сердце, у нее вдруг резко закололо в левом боку.

За мгновение в Катиной голове сменились куча картинок, и все они заканчивались дракой, вернее избиением ее и Динки, как в тот первый раз, когда она попыталась нарисовать себе план действий. Нет! Допускать к этому Дину точно было нельзя. Сама она потом как-нибудь отмажется, а вот вопрос с Диной нужно решить прямо сейчас, потом может быть поздно.

— Дин, слушай, я тут подумала и знаешь, что решила? — ласково начала Катя. — Это ведь очень индивидуально, понимаешь? Я имею в виду, выбор партнера. Мне нужно будет последить за выбранной кандидатурой, проанализировать его поведение. Все это займет какое-то время, довольно продолжительное, как я предполагаю. Зачем тебе убивать целый день со мной? Тогда ты не успеешь подготовиться к вечеринке. В салон сходить, по магазинам… Давай, я лучше сама. Я не обижусь, правда, — для пущей уверенности добавила Катя.

На том конце провода возникла небольшая пауза. Видно Дина сейчас взвешивала все «за» и «против» в поисках выхода из сложившейся ситуации. Катя терпеливо ожидала ее резолюции, боясь даже громко дышать.

— Ладно, черт с ней, с прической, — наконец заговорила Дина. — Сооружу что-нибудь себе на голове сама. А платье я себе уже купила, умные девочки думают об этом заранее. Так что, как говорится, я вся в твоем распоряжении. Пользуйся на здоровье!

Не сработало! Следовало срочно придумать что-то еще, как отговорить Дину от затеи идти с нею.

— Слушай, Дин, — предприняла Катя следующую попытку, стараясь держать себя в руках и не срываться на крик, — если ты будешь рядом, я не смогу сосредоточиться на мужчине. Ты будешь меня все время отвлекать. Кроме того, как я буду вести наблюдение? Двоих нас он сразу заметит, тем более что тебя невозможно не заметить…

— Я буду вести себя тихо, как мышка, — пообещала подруга.

— Дело не в твоем поведении, — перебила ее Катя, хотя именно в поведении и взрывном характере подруги и было все дело. — Дело в твоей внешности. Такую, как ты, невозможно не заметить.

— И что ты предлагаешь? Чтобы я на время превратилась в такую же серую мышь, как ты?

Вежливо, ничего не скажешь. Но Катя не обижалась. К высказываниям Дины она давно уже привыкла. Мышью та стала называть ее со школьной скамьи, как только они вошли в пору юношества.

— Нет, конечно! — успокоила ее Катя. — Я предлагаю тебе не ходить со мной. Обещаю все сделать, как положено. Тебе не придется за меня краснеть.

— Нет, ну я не могу так… Ситуация будет бесконтрольной…

— Обещаю тебе, что все будет под контролем, — поспешно заверила ее Катя, уловив долгожданные нотки сомнения в голосе подруги. — Независимо от того, сколько времени я на это потрачу, я найду себе мужчину, — слово «времени» она произнесла с особым ударением, будто именно в нем и было все дело.

— Ладно, окончательного решения я еще не приняла. Потом вернемся к этому разговору, — но Катя поняла, что для себя Дина уже все решила. Не могла она со своим характером целый день, да еще и праздничный день, провести, бесцельно слоняясь по магазину. Через час она бы уже завыла волком и решила бы, что ее жизнь катится под откос.

Вопреки опасениям, на следующий день Катя не проспала на работу. Будильник прозвенел, как положено, в половине седьмого. Катя успела довести свой внешний облик до привычного лоска, и даже сапог застегнулся с первого раза.

На работе все тоже прошло гладко, как по маслу. За утерю сочинений ее никто не стал ругать, хоть она и не рискнула рассказать о своих приключениях с колодцем, а придумала совершенно фантастическую историю о затоплении ее соседями, причем именно в месте дислокации стопки тетрадей, от чего те пришли в совершенную негодность. Если кто-то из педагогов и подивился этой истории, то виду не подал. По всей видимости, сработал тот факт, что честность Катина была проверена годами, и подозревать ее во лжи никому даже в голову бы не пришло.

С писательским конкурсом дело тоже налаживалось. Поток сочинений явно пошел на убыль, и уже просматривался его хвост. Это значило, что комиссия в единственном Катином лице скоро сможет подвести итог и выбрать победителя.

Единственное, что сильно портило этот плавно текущий день, так это воспоминание о разговоре с Диной и дурацком пари. До тридцать первого декабря оставалось совсем немного, и Катя никогда еще так не хотела оттянуть этот не очень любимый ею праздник. А еще мысли ее нет-нет да обращались к образу Сергея. В какой-то момент она поймала себя на том, что размышляет, где встретит его на этот раз. Отругав себя как следует за излишнюю мечтательность, Катя расстроилась в очередной раз от мысли, что, возможно, никогда его больше не увидит. Потом занялась аутотренингом, внушая себе, что Сергей ей совершенно не нравится, и глаза у него страшные, и вообще он считает ее дурнушкой.

В общем, когда пришло время отправляться домой, Катя не могла определить, в каком настроении находится, так все перемешалось в ее голове. Одно она знала точно: ей нужно как следует все обдумать, а собственная тихая квартира подходит для этого как нельзя лучше.

Почему-то она не удивилась, издалека заметив высокую худощавую фигуру, вышагивающую возле того самого колодца, в который она вчера угодила. Вспомнив, что на ней подаренная Сергеем дубленка, Катя подумала было нырнуть в какую-нибудь подворотню, но вовремя передумала, обругав себя трусихой, так как он уже направился ей навстречу.

— Привет, — крикнул он, еще не поравнявшись. — Я тут подумал, раз мне все равно нечем заняться, пойду-ка, поохраняю колодец от посягательств невнимательных девиц.

— Нет уж, — невольно засмеялась Катя. — Второй раз в одну и ту же ловушку я не попадусь.

— Как прошел день? — Сергей подошел поближе, и теперь они разговаривали посреди двора.

— Как ни странно, хорошо, — Катя рассказала про сочинения и лояльность директора, про конкурс и поймала себя на мысли, что готова рассказать ему всю свою жизнь, как будто они знакомы уже тысячу лет.

— Может, зайдем в кафе и выпьем по чашке кофе? — Сергей зябко кутался в полупальто, в то время как Катя чувствовала себя замечательно в длинной дубленке, за что опять мысленно его поблагодарила.

— С удовольствием, — Катя подумала, что прозвучало это так раскованно, словно ее через день молодые люди приглашали в кафе. На самом деле она уже не помнила, когда была в кафе последний раз. Наверное, около года назад, с Диной.

Выбрать кафе не составило проблемы. Совсем рядом было одно под названием «Интеллектуальный совенок». Туда они и направились. Почему интеллектуальный, Катя так и не поняла. Она ожидала увидеть что-нибудь в интерьере кафе, раскрывающее тайну названия, но отделано оно было скорее в буржуазно-мещанском стиле, с многочисленными вазочками и кружевными салфетками, чем в интеллектуальном.

— Мне рассказывали, что кафе пользуется популярностью у местных писателей и любителей читать, — пояснил Сергей, видя ее удивление. — Вы здесь впервые?

— Да. Мне некогда ходить по кафе, — Катин ответ прозвучал слегка агрессивно. Она и сама почувствовала это и сразу же застеснялась. Глупая привычка — стараться защитить себя от всего, даже от чьих-то подозрений ее в бедности, что на самом деле было правдой.

— Скорее, это название сделало его популярным среди литературной братии, — Сергей сделал вид или на самом деле не заметил Катиной агрессии. — Моя мама была писательницей и тоже частенько заходила сюда. Вернее, писательницей называл ее я, — улыбнулся он, помогая Кате усаживаться за стол. — Она занималась переводом иностранной литературы и называла себя переводчиком. А я считаю, что перевести с иностранного языка художественное произведение не каждый сможет хорошо. Для этого нужен талант, и у мамы он был.

— Как интересно! — Катя всегда завидовала тем, кто умеет писать книги, и в вопросе грамотного перевода была согласна с Сергеем. Один раз она даже попыталась написать роман, частично автобиографичный, о старшеклассниках. Только дальше первой главы дело так и не пошло, все застопорилось на описании внешности главной героини. Не себя же ей описывать, а представить кого-то другого, да еще и описать она так и не смогла. И сейчас она представила, как неизвестная ей женщина, чей портрет она видела на стене в квартире Сергея, приходит сюда, выбирает столик возле окна, раскрывает ноутбук и начинает творить, вживаясь в образы героев. И не важно, что она всего лишь переводит с другого языка, пока она пишет, она проживает их жизнь.

— У вас сейчас такое лицо… — Сергей внимательно наблюдал за сменой эмоций на Катином лице, пока она была занята своими фантазиями.

— Какое? — она вдруг испугалась, что могла выглядеть глупой. Может, у нее открылся рот, пока она мечтала?

— Одухотворенное, — нашел он подходящее слово. — И очень красивое.

Вот еще придумал! Так ее точно никто не называл и, наверное, не считал такой. Хорошенькой — возможно, но точно не красивой. Красивая у них Дина, и мнения всех на этот счет единогласно.

Катя подозрительно косилась на Сергея, пока он делал заказ, пытаясь разглядеть признаки иронии на его лице, но он оставался совершенно спокойным. Себе он заказал еще и коньяк, предварительно извинившись и сославшись на то, что замерз, пока ждал ее во дворе.

— А почему совенок? — поинтересовалась Катя, когда бойкая девушка принесла заказ.

— Что? Ох, простите, отвлекся. — В какой-то момент Сергей задумался о своем. По его лицу было видно, что мыслями он унесся далеко отсюда. Хотела бы знать Катя, о чем он думал в тот момент, что его заставило внезапно нахмуриться, а потом едва заметно улыбнуться. Она и вопрос-то задала только потому, что почувствовала себя подсматривающей чужую тайну, так внимательно она за ним наблюдала. — Думаю потому, что работает оно всю ночь, и посетители здесь как совы сидят, вместо того чтобы спать по ночам, — улыбнулся Сергей. — Моя очередь задавать вопросы.

— Что? — удивилась Катя, едва не обжегшись горячим кофе.

— Почему вы сегодня такая грустная? Я думал, что вас в школе кто-то обидел, но вы говорите, что там все хорошо. Значит, причина в другом.

Тут Катя, сама не понимая, как и зачем, рассказала ему про глупое пари и свое отношение к нему.

— Значит, подруга решила, что вы засиделись в девках, и занялась сводничеством, — усмехнулся Сергей.

— Ну, не совсем сводничеством, — улыбнулась Катя, а про себя подумала, что еще только этого ей и не хватает. — Просто у нее пунктик касательно меня. Она считает, что я неправильно живу.

— А вы правильно живете? — уточнил Сергей.

— Живу как живу. Стараюсь не забивать себе голову всякой ерундой, — сказав это, Катя подумала, что в последнее время только и занимается, что думает о разных глупостях.

— И что вы решили?

Назад Дальше