Как всегда поздоровались, как всегда немного поулыбались - неуклюже, смущенно.
Как же Том ругал себя за это невольное смущение. Он, тот, кто в жизни никогда не тушевался ни перед кем, вот так чувствует себя перед смазливым парнем? Дурдом!
А Билли, взяв бокал коньяка, ушел за столик, сел лицом к бару и увидел, что, как только он отошел от стойки, Том закурил, отвернувшись в сторону, глядя куда-то в другой угол зала, теребя салфетку, сминая ее тонкими, красивыми пальцами.
Билли не раз любовался ими, а сейчас беспокойные пальцы Тома были отражением его душевного состояния. Хотя не только это, что-то напряженное было в Томе, что Билли связывал именно с собой. Он не понимал, откуда такое ощущение, но от него чуть кружилась голова, казалось, что все это нереально.
Одним большим глотком Билли выпил половину бокала, так и не отрывая взгляда от Тома. От его губ, в которых была зажата сигарета, его щек, которые слегка втягивались, еще сильнее очерчивая линию скул, когда он затягивался, от рваной светлой челки, спадающей на глаза, оттеняющей его легкий загар.
Билл мог бесконечно смотреть на него. Не видно глаз Тома, слишком далеко, но у Билла появилось ощущение, что Том думает в эту минуту о нем. И вдруг Том резко повернул голову, и они встретились взглядами. Билла как током ударило от этого, он и дышать перестал, боясь, что сердце вырвется наружу. В эту секунду он понял, что не ошибся, понял, что все это время Том действительно думал о нем. Это не было просто догадкой, он был в этом уверен. Полностью.
Его била мелкая дрожь. Сейчас или никогда!
Пусть или пошлет подальше, или… Про это второе «или» Билл не мог сейчас думать. Мысли путались. И было страшно - неизвестность угнетала, выматывала, кидало то в жар, то в холод. Руки то нервно касались клавиатуры ноутбука, чуть поглаживая ее, то теребили пачку сигарет, то слишком сильно сжимали бокал с остатками коньяка. Казалось, что если он поднесет его к губам, то стекло будет дробно стучать о зубы, поэтому Билл даже не пытался, хотя с удовольствием сейчас бы накатил еще пару порций. Или две пары – может, придаст храбрости?
Он отдавал себе отчет, что может отказаться от своей затеи, но знал и то, что потом будет себя корить за эту трусость. И что все ЭТО так же будет продолжаться и дальше: мысли, желания, сны…
Нужно было решиться. Только от волнения пересыхало во рту, и подрагивали губы, которые Билли периодически облизывал. Через полчаса бездумного разглядывания экрана ноутбука, он все же захлопнул его. Пора было разрушить ту иллюзию, которую он себе создал с момента знакомства с Томом, и заставить себя понять, что никогда и ничего у него не получится с этим парнем. Или облечь свою мечту в более реальные формы, получив хоть микроскопическую, но настоящую надежду на их отношения в будущем.
Когда Том вытирал стеклянную полку, повернувшись спиной к залу, и никого вокруг не было, даже их официанта, без конца ошивавшегося рядом, Уильям медленно встал, чувствуя слабость в коленях, подошел и сел на высокий табурет возле стойки. Стараясь не смотреть в спину Тому, на его загорелую шею, красивые плечи, положил пачку сигарет перед собой и опустил голову, уставившись на нее.
Том увидел в зеркальной стене за баром отражение подошедшего Билла, увидел в нем что-то, заставившее быстрее забиться сердце, и оглянулся.
- Что-то еще? - Том доброжелательно улыбнулся, и Билли, откинув челку, поднял на него глаза, отрицательно покачал головой и снова опустил взгляд вниз.
- Нет, я просто… посижу здесь.
Том почувствовал, как немного настрожился. Хотя, какое там немного! В этом парне было нечто волнующее, странно тянущее жилы, заставляющее напрягаться тело, разум, нервы...
Никогда Билл не подходил к стойке просто так. Том вдохнул и выдавил:
- Окей, - и вернулся к прерванному занятию. Механически возил тряпкой по полке, где уже давно было чисто, поглядывая на отражение в зеркале, физически чувствуя, как натягиваются нервы все сильнее и, наконец, не выдержал:
- Что-то случилось? С тобой все в порядке, Уильям?
Билл, так и не поднимая головы, лишь отрицательно покачал ею. Спустя минуту закурил, затянулся и тихо выдохнул:
- Я ведь нравлюсь тебе, правда?
Сердце сильно дернулось, и почти замерло, а потом помчалось вскачь.
Том замер, слыша в висках глухой отзвук ударов собственного сердца, заглушающий все звуки вокруг и мысли внутри. Он даже не сразу поверил, что Билл произнес эти слова вслух. Сглотнул, не зная, как себя вести, что ответить на ЭТО.
Так и не дождавшись ответа, Билл откинул челку и столкнулся с взглядом Тома в зеркале.
Тяжелым взглядом, очень пристальным, в котором была растерянность, напряжение… и боль? Так показалось Биллу.
Этот взгляд сейчас был как нить, натянутая между ними. Тонкая, непрочная, почти звенящая от напряжения, они оба это чувствовали. И один из них боялся, что нить эту оборвет тот, кому она окажется не нужна, а второй боялся, что он САМ не захочет ее разорвать.
Не отводя взгляда, но, не поворачиваясь, Том произнес:
- Я не педик, Уильям, - тихо и хрипло.
Билли опустил взгляд, Том увидел, как на секунду болезненно сошлись его брови.
- Я тоже, - красивые губы вздрогнули, приняли фильтр сигареты, рваная быстрая затяжка и выдох. Том оглянулся, чувствуя себя так, словно сделал что-то очень неправильное. Или слишком правильное?
- Я тоже, Том, - тихо повторил Билли, едва кивнув. - Но разве нужно обязательно быть голубым, чтобы кто-то нравился?
Этот вопрос был таким… таким наивным, что ли. Том вдруг почувствовал что-то вроде облегчения.
Он даже и не понял, почему так отреагировал, но улыбнулся, и, откинув тряпку и, отряхнув руки, развернулся к Биллу, облокотившись со своей стороны на стойку.
Том пожал плечами.
- Наверное, не обязательно, ты прав. Но есть одна проблема, Билл, мы оба парни. А я предпочитаю девушек, - он нервно улыбнулся, чувствуя на себе немного растерянный взгляд.
Том усилием воли заставил себя расслабиться, глянул на сигарету у Билла в руке и, взяв чистую пепельницу, поставил перед ним на стойку.
- Сколько тебе лет, Билл? - тот удивленно вскинул брови.
- Это имеет какое-то значение? - губы Билли скривились в усмешке. - Я совершеннолетний, если тебе это важно.
Том опустил голову и усмехнулся, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Вот же черт! Что в голове у этого парня?
- Я не об этом, - покачал Том головой и тихо выматерился себе под нос.
Странная смесь из растерянности и злости охватила его, и он стиснул зубы. Потом посмотрел Биллу в глаза - в них было что-то очень провокационное, будоражащее сознание.
- Какую игру ты затеял, Уильям? Тебе в жизни не хватает экстрима? Потянуло на что-то новенькое? - эти вопросы были заданы тихо, с паузами между словами, почти лениво и без всяких эмоций. - Может, лучше чего-нибудь выпьешь? Я скоро уже ухожу. Моя смена заканчивается.
- Так много вопросов, Том, - усмехнулся Билл, - слишком много. Вместо всего одного ответа?
Эти несколько слов заставили Тома стиснуть зубы на секунду, и Билл увидел, как на скулах бармена заиграли желваки.
- А может, сделаем вид, что ты ничего не спрашивал? - и снова два взгляда сошлись, и чем ближе, тем сложнее было их выдерживать.
Билл затянулся, прищурившись, отчего его глаза стали непроницаемо черными, шумно выдохнул, но не отвел взгляда.
- То, что ты не хочешь отвечать на этот вопрос, говорит даже больше, чем, если бы ты ответил, Том. Тебе так не кажется?
Том почувствовал вспышку ярости. Что вообще этот парень себе вообразил?
- Я ответил. Я не педик, - получилось резко и грубо, и Том увидел, что Билли вздрогнул, как от пощечины. Опустил глаза, глядя на свою дымящуюся в пальцах сигарету, дернулся кадык на его шее. Повисло неловкое звенящее молчание.
- Прости, это было глупо. Я не должен был… - Билл подхватил сигареты и зажигалку, встал и отошел к своему столику.
Том знал, что Билл сейчас уйдет. И еще знал, что он не будет его останавливать. Что этот парень себе напридумывал? Что за ерунда?
«Я ведь нравлюсь тебе, правда?»
Эти слова безостановочно крутились в голове у Тома. Это было скорее утверждение, нежели вопрос. И Том осознал, что Билл каким-то образом понял, что небезразличен ему. Это было неправильно, это раздражало, это злило.
Через минуту Том смотрел, как тот, кто только что бесцеремонно вторгся в его внутренний мир, покинул бар. Смотрел, как за ним закрылись двери. Что Том чувствовал сейчас? Он не мог понять. Противная дрожь, как будто его трясет в лихорадке... Нет, он не педик! Он сказал правду. Тогда почему присутствует ощущение непоправимой ошибки?
Через несколько минут Том сидел в подсобном помещении, сжимая ладонями виски, пытаясь понять, что же на самом деле произошло?
Том не смог ответить на вопрос Билла - «нет». Почему вообще стал возможен такой разговор, такой вопрос? Этому была причина, о которой догадался и сам Билл - Том к нему неравнодушен. Почувствовал, увидел - не важно. Теперь уже не важно.
И Билли попытался сделать шаг навстречу. Очень непростой шаг, наверное. Рискуя в ответ получить насмешку, оскорбление, презрение. И Том это сделал - оттолкнул, обидел. Но даже сейчас он уважал парня - не смотря ни на что, он этот шаг сделал.
Уже когда Том был дома, он понял, что за ощущение ошибки его преследовало. Он просто боялся, что после этого разговора, Билл больше не придет в их бар. Этот страх появился так неожиданно, пронзив всю сущность Тома, что это заставило все больше и больше злиться на себя. Ну и что, если не придет? ЧТО? Наступит конец света или что? Или что…
Конечно, ничего не случится. Вот только, что будет с его душой, которой в последнее время нет покоя?
Не зная, что делать со странными ощущениями, появившимися вместе с этим парнем, Том заставил себя отвлечься рисованием. Он работал несколько часов подряд, не отходя от мольберта. Родился какой-то странный образ. Абстракция из неясных, туманных, хаотичных линий, цветовых пятен, игры света и тени.
Но стало чуть легче.
***
Привет всем!
Я пойду завтра в «Рейвен». Решил все-таки. Пойду к шести вечера, к концу его смены.
Я хочу его увидеть. И не хочу. И не знаю, чего больше. Только вот это «не хочу» - это не вся правда. Правда в том, что я БОЮСЬ. Боюсь увидеть в его глазах презрение.
Не знаю, что я тогда буду с ЭТИМ делать.
Черт…
Спите спокойно, кто на это способен. Я - уже нет.
***
Том ждал Билла четвертый день.
Ждал? Да, нет же, не ждал, хотя…
Стоя у мольберта и делая какие-то наброски, он вдруг понял, что нарисовал глаза Билли, чуть прикрытые челкой, линию резких, почти монгольских скул. Это получилось бессознательно, в ответ на собственные ощущения и переживания. Это тревожило его последние дни, когда он боролся с собой, со своими не поддающимися логике мыслями. И снова от этой карусели чувств он то злился, то просыпалась жалость к себе любимому, за это идиотское ощущение растерянности, потом злился на Билла до такой степени, что хотелось разбить его красивое лицо. А после этого просить прощения…
"А, может, стоит и в самом деле его попросить? Но за что? Вроде бы и не за что, ведь в тот вечер я сказал то, что есть. Может, грубо, конечно - зато правду".
И в таком духе - без конца.
***
Когда Билл не появился в баре и на второй день, Том не выдержал и позвонил Кэти.
Той самой Кэти, которая до сих пор оставалась ему доброй старшей подругой. Она так и жила по соседству с его родителями, и Том, изредка бывая дома, обязательно появлялся в гостях у нее. Он позвонил и все рассказал про странного посетителя, про свое непонятное отношение к нему, про их не простой разговор, что произошел пару дней назад. Он знал, что Кэти никогда не оставит его проблемы без внимания. Найдет время поговорить, успокоить, дать дельный совет. Так оно и вышло.
- Ты мне скажи главное, Томми, что тебя больше всего волнует в этой ситуации? То, что ты его обидел или то, что понимаешь, что ТЫ ему нравишься, как парень? Или то, что ОН тебе нравится? Давай уже начистоту.
Том выдохнул.
- Мне вообще кажется, что все вместе. Я не могу понять, правда, Кэт.
- Я верю, Том. Но скажи, если бы на месте него оказался другой парень и сказал тебе то же самое и получил бы тот же ответ, что и Билл - ты бы сейчас чувствовал себя так же?
Том прикрыл глаза, откинувшись на подушку.
- Кэт, сестренка, если бы кто угодно другой, мужского пола, подошел и спросил Тома Трюмпера: "Я ведь нравлюсь тебе, правда?" - уж поверь мне, он бы ушел из бара или с фингалом, или с выбитой челюстью.
Кэти засмеялась.
- Даже не сомневалась, поверь! Чувствуешь разницу? С ним же ты так не поступил? И мне почему-то кажется, что у тебя даже в мыслях не было его ударить или оскорбить. Правда?
Том подумал, пытаясь вспомнить свою первую реакцию на слова Билла.
- Нет, я сначала вообще остолбенел. Минуты две просто молчал, даже не зная, что на это ответить. Нет, желания набить морду не было. Я просто сильно разозлился, но уже позже. Даже не знаю на кого больше, на него - за то, что пытался влезть в душу, или на себя - что я просто не смог в ответ сказать: "Нет".