Николай Скоморохов
Предисловие
Отгремели последние залпы Великой Отечественной войны — самой кровопролитной и тяжелой из всех войн, которые знало человечество.
Вскоре был опубликован приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось: «В ознаменование Победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю на 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы…».
Каждый фронт, в том числе и наш — 3-й Украинский, приступил к формированию сводных полков. Большой радостью для меня и моих боевых товарищей было узнать, что и мы вошли в число немногих избранных, кто пройдет торжественным маршем через Красную площадь в тот исторический для нашей Родины день.
Из Сомбателя — места сбора сводного полка 3-го Украинского фронта — по дорогам Венгрии нас везут специальным поездом в Москву. Веспрем, Варполота, Секешфехервар… Следы войны повсюду. Особенно пострадал Будапешт. Но трудолюбивые венгры уже приводят в порядок свою красавицу столицу.
В нашей памяти еще свежи подробности боев под Будапештом. Казаки, летчики, перебивая друг друга, рассказывают боевые эпизоды. Сколько раз мы сходились здесь в смертельных схватках с врагом. Я думаю об этом, и мне кажется, что благодарный венгерский народ навсегда сохранит в памяти богатырскую поступь русских солдат, принесших ему и народам Европы спасение от фашизма. Непоколебимыми в бою, внимательными и добрыми к простым жителям сел и городов — такими узнала наших солдат Европа.
Дорога способствует общению. Легче и веселее жить на свете, когда у тебя есть друзья, с которыми можно поделиться радостями, поведать о невзгодах.
В соседнем вагоне ехали казаки Донского кавалерийского корпуса. Мы близко познакомились с командиром 12-й Донской кавалерийской дивизии, участником гражданской и Великой Отечественной войн генералом Григоровичем, с первых дней войны находившимся на фронте. Григорович интересно рассказывал о кавалерии, об удивительной приверженности кавалеристов к своему древнему роду войск.
— Как-то в начале войны, — рассказывал он, — одного командира эскадрона назначили командиром вновь формируемого стрелкового батальона. Он пришел ко мне и заявил: «Я приказ выполню, но по прибытии к месту службы на первой же осине повешусь». Пришлось напомнить ему о вещах более важных… Впрочем, он неплохо командовал батальоном, а затем при благоприятных условиях мы его вернули в кавалерию.
Командиром нашего батальона летчиков был генерал-майор авиации Буряк — начальник штаба 10-го штурмового авиационного корпуса.
Буряк всем нравился: умные голубые глаза, пухлые губы, широкое скуластое лицо, светлое в улыбке, всегда излучало доброту. Для всех он находил доброе слово, рядом с ним как-то было уютно и тепло.
Генерал Буряк много раз бывал на переднем крае, управляя авиацией на поле боя. В пути мы о многом переговорили. Он поделился с нами своими впечатлениями о воздушных боях, которые мы проводили. Нам было интересно знать его мнение.
Чем ближе поезд продвигался к границе нашей Родины, тем реже и реже слышались голоса. Каждому хотелось остаться наедине со своими мыслями. Люди истосковались по Родине, по родным и близким, по городам и селам детства и юности. В дни тяжелых испытаний у нас была великая цель и некогда было давать волю чувствам. И только теперь люди стали по-настоящему осознавать, как им не хватало отчего дома, когда шла война.
В поезде совсем тихо. Настала долгожданная минута: мы подъезжаем к советской границе. …И вдруг тишину нарушает песня «Широка страна моя родная…». Все дружно подхватывают: «…много в ней лесов, полей и рек». Из нашего вагона она переносится в другие.
Герой Советского Союза командир эскадрильи из группы Витрука капитан Борис Пестров с волнением спрашивает меня:
— Коля, это наши или не наши люди? Что-то головные уборы у них непохожи на русские.
Петя Якубовский небрежно бросает:
— Боря, надо знать географию: это Закарпатье, которое населяют гуцулы, русины.
Поезд, замедляя ход, останавливается. Мы выскакиваем из вагонов на перрон и попадаем в объятия дорогих соотечественников.
Мы были молоды и обнимали встречающих нас, как своих родителей, с легким сердцем, с чувством исполненного долга. Время пролетело незаметно…
И снова дорога. Мы долго не могли заснуть, делясь впечатлениями о первой встрече на родной земле. Рано утром мы снова у окон: смотрим и не можем насмотреться на родные поля. Мелькают города и села. Сколько жизней отдано за их освобождение! Сколько крови впитала в себя земля Советская! И как бы в память о погибших всюду островками горят в зелени трав красные огоньки. Кто-то сказал: «Здесь были сильные бои в сорок четвертом, много полегло нашего брата в этой долине».
Вот огоньки превращаются в огромные красные пятна полевых цветов.
— Маки! — почти одновременно вырвалось у многих.
— Да, эта земля обильно полита кровью, — говорит усатый казак. — Вот она и вышла на поверхность земли яркими красными цветами.
Природа в эту весну щедро одарила землю влагой, но буйная зелень трав, полей и лесов не могла скрыть всех ужасов войны: всюду видны траншеи, черные руины домов, вокзалов.
…Сколько испытала ты, родная земля? Миллионы тонн тротила рвали твое тело! Миллиарды осколков бомб и снарядов впились в твои недра, миллионы траншей, окопов, дзотов, рвов и убежищ избороздили вдоль и поперек твои поля. Еще многие годы они будут напоминать об этой тяжелой войне.
Поезд уносит нас все дальше и дальше. Все реже остановки. Но повсюду люди спешат к нашему поезду, чтобы выразить чувства признательности сыновьям-победителям.
И вот на горизонте в лучах восходящего солнца появляется Киев — столица многострадальной Украины. Некоторым из нас довелось сражаться здесь, нашлись люди, которые в 1941 году обороняли столицу Украины, и те, кто освобождал Киев в ноябрьские дни 1943 года.
Поезд остановился в Дарнице. Из-за Днепра видны киевские кручи, на которых расположился город, совсем недавно содрогавшийся от взрывов бомб, снарядов. Мертвыми развалинами темнеют следы войны.
Было погожее весеннее утро, деревья шумели свежей листвой, радуя нас зеленокудрыми нарядами. Особенно красивы каштаны — причудливые пирамиды цветущих султанок.
Нам хотелось побывать в Киеве, но времени было мало, и кто-то из ребят предложил осмотреть Дарницу.
Дарница — типичное украинское село, разрушенное войной. Пройдя несколько метров, мы оказались у места, огражденного колючей проволокой. Местные жители сообщили, что здесь размещался концентрационный лагерь смерти.
Дальше мы не пошли. Помрачнев, возвратились к вокзалу и группой подошли к ребятам из корпуса генерал-майора Горшкова. Статный полковник рассказывал, как брали Киев.
…Еще в конце сентября 1943 года Николай Федорович Ватутин от имени Военного Совета фронта обратился ко всему личному составу с волнующими словами:
«В час, когда мы стоим у Днепра, к нам обращены взоры всей страны, всего народа. Нас ждут советские люди на западном берегу великого Днепра. Поднимем же свои славные знамена на том берегу седого Днепра, над родным Киевом!»
Бои шли очень тяжелые, земля гремела от взрывов. Но расширить плацдарм южнее Киева не удалось. Пришлось перегруппировать силы на Лютежский плацдарм, где шла подготовка под девизом: «Освободим Киев к 26-й годовщине Великой Октябрьской революции».
К рассвету 6 ноября столица Украины была полностью освобождена от фашистской нечисти.
Воинов встретили улицы, заваленные кучами кирпича, стекла, досками, расплавившимся металлом. Город был истерзан фашистами. Всюду обгоревшие дома, руины. Крещатик превращен в кладбище зданий. Мрачную картину дополняли уныло стоящие обгоревшие деревья. Верно говорят: деревья умирают стоя. Они, подобно нашим людям, не склонили головы, стояли, как часовые на посту, до последнего вздоха.
— Завидя нас, — продолжал полковник, — из подвалов, руин выходили люди-скелеты, обтянутые кожей землистого цвета. Но глаза их светились неописуемой радостью. Они рассказывали о себе, о зверствах гитлеровских оккупантов. Сколько горя вынесли на своих плечах советские люди в эти страшные годы оккупации! Этого нельзя ничем измерить, нельзя забыть…
И снова поезд мчит нас вперед… Конотоп, Бахмач, Брянск, Брянские леса — памятник славы партизанскому движению. И опять воспоминаниям нет конца… Но жизнь берет свое. Как никогда, щедрым кажется весеннее солнце. Иногда прямо в чистом поле или в лесу поезд останавливается, и мы, словно шаловливые мальчишки, ватагой выскакиваем из вагонов. Ведь всего несколько лет назад мы вот так же бегали, гоняли голубей, купались, ловили рыбу, мечтали о будущем…
Самые прекрасные годы юношества отняла война. На нас легла ответственность по защите Родины от фашизма. И сейчас, глядя на нас, старшие прощали нам наши шалости. Машинист понимающе улыбался, если мы задерживали поезд на несколько минут, и, увеличив скорость, к очередной станции входил в график.
Поезд приближался к столице нашей Родины — Москве.
Москва… Какая она? Ведь большинство из нас знали ее только по рассказам, по фильмам, по литературе. Невольно вспоминаются строки Пушкина:
Москва, Москва, как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!..
Поезд останавливается. Киевский вокзал, перрон, привокзальная площадь до предела заполнены людьми, и мы растворяемся в людской массе.
Объятия москвичей. Слезы! Слезы радости! Их не стыдятся те, кто видел смерть… Ликует огромная страна, встречая победителей.
Паровозный гудок долго не мог собрать всех в вагоны: москвичи не отпускали нас. Наконец прибыли в Болшево, где должен разместиться наш сводный полк. И там — теплые встречи. Те же ликующие лица людей. Сознание того, что Москва совсем рядом, доставляет еще большую радость.
Нам объявили правила поведения, порядок подготовки к параду, режим дня. Было разрешено навестить родных, друзей, знакомых, осмотреть столицу.
Москва нас ошеломила. Во многих столицах мы побывали, но такого большого города еще не видели.
Вечерняя столица сияла морем огней, и мы ходили до поздней ночи, любуясь ею. Вечером не было видно последствий войны, но спустя несколько дней мы обнаружили и здесь ее дыхание.
…Шло время, подготовка к Параду Победы велась полным ходом. Ежедневные строевые занятия по 8—10 часов изматывали нас и, конечно, были не по душе. После фронтовой «вольницы» эти порядки нам казались очень строгими.
Но когда успехи стали заметными, нагрузку уменьшили до шести часов. А порой занимались только до обеда. Появились выходные дни. Усталость меньше одолевала нас, и поэтому все оставшееся от занятий время мы проводили в Москве. Ходили по музеям, театрам, особенно часто посещали Большой театр, слушали оперы, смотрели балет и с еще большим удовольствием бродили по московским улицам, находя на каждой улице «старину» — творения рук наших русских умельцев и зодчих далеких времен.
Так шли день за днем в труде и отдыхе. И вот наступил долгожданный день.
Парад Победы был назначен на 10 часов утра. Нас разбудили рано. В 8 часов мы были уже в Москве. С утра моросил мелкий дождь, который вскоре усилился, да так, что мы промокли до ниточки.
Несмотря на дождь, все улицы Москвы, ведущие к Красной площади, были заполнены жителями столицы и Подмосковья, приезжими, командированными. Люди сияющими улыбками приветствовали проходящие колонны фронтовиков.
И вот участники Парада Победы — представители всех фронтов, протянувшихся от Белого моря до берегов Адриатики, — сосредоточиваются на Красной площади.
Красная площадь! Я думал о том, сколько она помнит событий. Отсюда в 1918 году Владимир Ильич Ленин своими пламенными речами напутствовал красноармейцев и красногвардейцев, отправляющихся на фронт. Здесь они давали клятву верности — отстоять дело революции.
С Красной площади в ноябре 1941 года участники ноябрьского парада уходили на фронт, где решалась судьба страны.
По традиции, на Красной площади проходили парады войск, демонстрации трудящихся. Но древняя площадь никогда не была свидетельницей такого триумфального события в честь героических свершений советского народа и его армии, как Парад Победы.
Право открывать парад было предоставлено Карельскому фронту. Наш 3-й Украинский фронт был замыкающим. Войска заходили на свои места, выстраиваясь шеренгами, ротами, полками. В первой шеренге стояли воины, внесшие наибольший вклад в общее дело победы. Такого количества наград ни до, ни после я нигде не видел. Вот они, славные сыны Отечества, готовые продемонстрировать сейчас мощь и непобедимость Советской Армии!
Полные нетерпения, мы считали минуты, приближающие нас к началу парада.
И вот эта минута настала…
Вначале раздались редкие, а потом все более частые и громкие аплодисменты: это аплодировали близстоящие представители партийных и советских организаций, трудящиеся Москвы. Они первыми, находясь на гостевых трибунах, увидели руководителей партии и правительства.
Овации постепенно стихают. Минутная стрелка часов Спасской башни подходит к десяти и словно замедляет свой ход, подчеркивая важность события. В этот момент со стороны Исторического музея на гнедом коне появляется командующий Парадом Победы — Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Мы много слышали о нем, знали по газетам, по лентам кинохроники. Стоящие рядом с нами казаки откровенно любуются осанкой всадника: Рокоссовский не по годам молод и статен.
Бой кремлевских курантов. Сколько раз мы слушали их серебряный перезвон? С первыми ударами из Спасских ворот на белом коне выехал принимающий парад Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Звучат мощные, торжественные звуки бессмертной мелодии Глинки «Славься!».
С каждым ударом кремлевских курантов Жуков приближается все ближе и ближе. Он ниже Рокоссовского, но более плотен, в седле держится так же спокойно и уверенно.
Мы следим за обоими всадниками. Вот они один — от Исторического музея, другой — от Спасских ворот, слегка убыстряя ход, направляются навстречу друг другу.
На Красной площади звучат четкие слова рапорта командующего парадом дважды Героя Советского Союза Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского.
Затем начался объезд войск.
Объезжая войска, оба всадника останавливались перед каждым фронтом, здороваясь и поздравляя участников с Парадом Победы. После этого Жуков направился к Мавзолею. Фанфаристы исполнили «Слушайте все».
После речи по команде поднялись боевые знамена войск, под которыми был завершен разгром врага. Мужественные, опаленные войной лица победителей, новые мундиры, на которых сверкали боевые ордена, — все это создавало волнующую и незабываемую картину. Поэт Семен Кирсанов так сказал об этом:
…Пусть победители пройдут
по нашим светлым площадям!
Те, что прошли по минам — там,
да прошагают ныне тут.
…И вот двинулись войска Карельского фронта — защитники Севера, Заполярного круга. Впереди сводного полка идет Маршал Советского Союза К. А. Мерецков.
Вслед за северянами, чеканя шаг, идут славные защитники города Ленина. Полк ведет Маршал Советского Союза Л. А. Говоров — крупный военный специалист, талантливый полководец.
Один за другим твердым шагом проходят те, кто стоял насмерть под Москвой и Сталинградом, кто громил немцев под Орлом и Курском, кто освобождал Украину и Белоруссию.
Триумфальное шествие захватило всех участников, и зрителей, передалось на близлежащие улицы и площади. Народное ликование достигло наивысшего накала, когда проходили воины 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, разгромившие фашистского зверя в его собственном логове, своевременно оказавшие помощь восставшей Праге. Сводный полк 1-го Украинского фронта возглавлял дважды Герой Советского Союза маршал И. С. Конев — выдающийся военачальник, смелый и решительный человек.