Александр Белов
Бригада. Книга 16. Похищение Европы
Пролог
Белов медленно и неслышно, как это бывает только во сне, ступал по мягкому ковру из белого ягеля и душистых таежных трав. Прохладный ночной воздух был неестественно густым и тягучим настолько, что его приходилось разгребать руками, чтобы продвигаться вперед. Ночную тишину изредка нарушали птичьи голоса. Внезапно они стали громче и тревожнее, словно птицы криками хотели предупредить друг друга об опасности. Воздух пришел в движение, невидимая волна пробежала по лесной поляне. На западе показались яркие сполохи, совсем не похожие на предрассветные зарницы, сияющие на востоке. Они вспыхивали и тут же гасли, но каждая новая вспышка была сильнее и дольше предыдущей.
Вслед за светом пришел гул — низкий и глухой; казалось, он сотрясал землю. Отдельные вспышки превратились в ослепительное сияние, залившее половину неба — от горизонта до зенита. Гул усилился, и затем послышался пронзительный режущий звук, настолько необычный, что ни в одном из языков мира для него не существовало подходящего названия.
Лавина света и жара надвигалась с запада. Налетел сильный ветер, самые высокие сосны с громким треском переломились, как спички. Высохшая лиственница на краю таежной поляны вспыхнула фиолетовым пламенем. От нее странного цвета огонь перекинулся на соседние деревья. В тайге в одно мгновение возник длинный, растянувшийся на много-много верст и прямой, как стрела, коридор фиолетового пламени, который засасывал в себя все, что находилось поблизости: сухие ветки деревьев, опавшую хвою, небольшие камни и мелкую живность, не успевшую вовремя спрятаться.
Через несколько секунд раздался ужасный взрыв; его разрушительная воздушная волна с корнем выдирала из земли вековые кедры, подхватывала, как шарики пинг-понга, огромные валуны и выплескивала таежные речки из берегов. Отблески фиолетового пламени играли на серебристой чешуе рыбы, бьющейся на земле. Рев обезумевших от страха маралов был слышен за много километров. Хозяин тайги, медведь, без оглядки бежал сквозь бурелом, не обращая внимания ни на острые сучья, рвущие толстую шкуру, ни на пару молодых лосей, следовавших за ним по пятам.
После удара гул стих, и режущий звук исчез. Раскаленный воздух медленно остывал. А на берегу небольшого лесного озерца, в глубокой воронке шипел странный камень, упавший с неба. Яма медленно заполнялась водой. Над ней поднималось облако белого пара, подсвеченное слабым фиолетовым сиянием. Впрочем, продолжалось это недолго. С рассветом сияние исчезло: осевшая на дно воронки земля засыпала камень. В камчатской тайге снова воцарилась тишина.
Часть первая
ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
I
Лайза выглянула в иллюминатор. В просвете между облаками, напоминавшими клочья белой ваты, вырисовывались величественные очертания Авачинской сопки — действующего вулкана, находившегося к северу от Петропавловска-Камчатского. Самолет заходил на посадку со стороны океана. Внизу, в Авачинской губе, расположился крупный порт — одна из самых больших баз рыболовецкого флота. Справа по борту лайнера показалась диспетчерская башня аэропорта; командир корабля делал выверенную «коробочку», чтобы снизить скорость горизонтального полета и точно зайти на начало взлетно-посадочной полосы.
— Мы подлетаем, — сказала Лайза и осторожно тронула Белова за плечо. — Пристегни ремни.
— Что? — Белов открыл глаза. Картины падения гигантского болида были настолько яркими, что еще несколько секунд стояли перед глазами. — Кажется, я задремал?
Лайза улыбнулась.
— Я заметила: ты всегда спишь в самолете.
— Это от безделья. Меня же не пускают за штурвал.
— Ничего. Осталось недолго. Как только приземлимся, об отдыхе придется забыть.
Колеса шасси коснулись бетонного покрытия; двигатели замедлили бег турбин, тормозя многотонную машину. Белов достал из кармана мобильник и включил его. Телефон, едва отыскав сеть, отреагировал бодрым сигналом. Саша взглянул на дисплей. На нем было изображение потешной рожицы и приписка: «Добро пожаловать!». Казалось бы, эти два слова не должны выражать ничего, кроме доброжелательного приветствия, но… Увидев, от кого пришло сообщение, Саша ненадолго нахмурился. Легкая тень набежала на его лицо и вновь исчезла.
— Что с тобой? — спросила Лайза, всегда очень тонко чувствовавшая перемену настроения у Белова.
Белов убрал телефон обратно в карман.
— Ничего особенного… Оказывается, меня уже ждут.
Лайза знала это. Их приезд в Петропавловск-Камчатский не мог остаться незамеченным. Более того, он и не должен был остаться незамеченным — Лайза сама немало поспособствовала тому, чтобы в аэропорту их встречали журналисты. Ведь это был не визит частного лица, как в прошлый раз, когда Саша с профессором Штернгартом испытывали новый жаростойкий костюм, а прибытие кандидата на пост губернатора Камчатки Александра Николаевича Белова.
Губернатор Камчатки… Сколько раз Лайза слышала от него эти слова! Но даже она, хорошо знавшая неугомонный характер Александра, не могла поверить, что все настолько серьезно.
А когда поверила, идти на попятный было уже поздно, Белов, как всегда, взялся за дело серьезно и основательно. Он проштудировал все бюджеты, отчеты и нормативные документы по Камчатке за последние четыре года; изучил схему завоза топлива к зимнему сезону и досконально проверил положение дел с рыболовным промыслом. То, что он узнал, привело его в ужас.
— Мое место на Камчатке, — сказал Белов Лайзе, оторвав на секунду взгляд от дисплея ноутбука, в который он заносил новые данные по региону. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы вытащить регион из долговой ямы.
Лайза не сомневалась, что Белову это по плечу. Но она также знала и то, какой ценой достаются подобные победы.
— Саша, а может, не стоит дергаться? Только все наладилось в Красносибирске? — спросила она.
Белов смерил ее таким взглядом, что Лайза не осмелилась продолжать.
— Ну, хорошо… Губернатором так губернатором, — сказала она. — Потом мы вместе слетаем в космос, а там уж можно будет баллотироваться в президенты США.
Белов оторвался от ноутбука, в задумчивости провел рукой по волосам, встал и нежно обнял Лайзу.
— Тебе тяжело со мной? — спросил он сочувственно.
Тяжело! Это было наиболее мягкое определение из всех, что она могла подобрать. Тяжело — не то слово. Но и по-другому уже не получалось. Она часто ловила себя на мысли, что включилась в бешеный ритм жизни, который задавал Александр — себе и окружающим. Он, подобно звезде, притягивал людей и заставлял их вращаться вокруг себя.
— Нелегко, — прошептала Лайза и нежно поцеловала его. — А без тебя — невозможно.
Белов крепко сжал ее в объятиях, но Лайза игриво ударила его по рукам.
— Эй, полегче на поворотах, молодой человек! Перед вами — будущая первая леди Камчатки!
Они рассмеялись, а потом, как сумасшедшие, принялись отплясывать нечто среднее между танго и рок-н-роллом. Белов отбивал чечетку и вставал перед дамой на колени, а Лайза, подхватив юбку, кокетливо трясла ею, как заправская цыганка.
Танцы — самый верный способ избавиться от негативной энергии и избежать ненужного конфликта. Это было их собственное изобретение, которым они втайне гордились. Вдоволь посмеявшись и успокоившись, Белов опять сел за ноутбук. Лайза устроилась в глубоком кресле и принялась в который раз перечитывать ворох документов. Красной шариковой ручкой она отмечала те моменты, которые, по ее мнению, имели особую важность.
— Посмотри, Саша, — время от времени говорила Лайза и безошибочно выбирала из стопки нужный лист. — Мазут к зимнему сезону закупали по обходной схеме, через подставные фирмы. Мне кажется, это пригодится.
Белов кивал и совал лист в сканер, переводя напечатанный текст в электронную форму.
— А вот это — еще интереснее. Самые большие квоты на вылов камчатского краба достаются одной и той же рыболовецкой компании. Как думаешь, почему?
— Наверное, у ее хозяина очень красивые глаза, — предположил Белов. — Или — правильная фамилия. Одно из двух, но второе мне кажется более вероятным.
Лайза шутливо погрозила ему пальчиком.
— Ты слишком догадлив даже для директора алюминиевого комбината. Прямо какой-то ясновидящий, а не директор. Хозяин компании — сын нынешнего губернатора. И фамилия у него, естественно, правильная.
— Подошьем к делу, — сказал Белов и сунул в сканер очередной лист бумаги.
Компания носила красивое название «Бриз», и ее формальным владельцем действительно являлся сын губернатора. Но это была только верхушка айсберга. Белов даже не предполагал, в чей карман уходят деньги от добычи краба и с кем ему предстоит столкнуться в недалеком будущем.
Самолет пробежал по бетонной полосе и остановился напротив здания аэропорта. Улыбчивая стюардесса взяла микрофон:
— Уважаемые пассажиры! Наш лайнер совершил посадку в Петропавловске-Камчатском. Температура воздуха за бортом — восемнадцать градусов. По прогнозам синоптиков, в течение дня ожидается переменная облачность и небольшой дождь. Экипаж корабля желает вам всего наилучшего и благодарит за пользование услугами нашей авиакомпании.
Белов и Лайза отстегнули ремни. Похоже, предсказания синоптиков оказались верными. Холодные спицы дождевых струй норовили пронзить пластик иллюминатора насквозь; они разбивались и оставляли на прозрачной поверхности длинные тонкие полоски. Саша достал из кейса складной зонт.
— Я предвидел подобную встречу.
— Ну, еще бы! — улыбнулась Лайза. — По-моему, теперь ты — крупнейший специалист современности по Камчатке.
— Губернатор обязан знать все, в том числе — особенности местного климата, — сказал Белов. — Пойдем, в зале прибытия нас ждет Витек.
Виктор Злобин нервно расхаживал по огромному залу, поглядывая то на часы, то на собравшихся журналистов. Репортеры оживленно переговаривались, устанавливая очередность вопросов. Корреспонденты радио лезли вперед, чтобы подсунуть Белову, как только он появится, похожие на ручные гранаты, микрофоны. Двое операторов с конкурирующих телеканалов устанавливали свет, помогая друг другу. Один из них, высокий худой парень в застиранных джинсах, внимательно посмотрел в видоискатель и кивнул второму — грузному мужчине с длинными черными волосами, забранными в конский хвост: мол, все нормально, помех в кадре не будет. Газетчики, самые пробивные представители журналистского цеха, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, как застоявшиеся скакуны.
Через огромное, во всю стену, окно они видели, как к бело-голубому лайнеру подъехал автотрап. Люк открылся, и пассажиры стали выходить. Одним из последних на лестнице появился Белов. Он держал над Лайзой раскрытый зонт, оберегая ее от дождевых струй.
Белов с Лайзой спустились по лестнице и направились к зданию аэропорта. С края зонта на плечо Белова капала вода, но он этого не замечал. Шум и нестройные разговоры внезапно стихли. Витек еще раз обвел журналистов пристальным взглядом. Естественно, он не мог знать всех по именам, тем более не мог знать, какие именно вопросы они будут задавать, но очень надеялся на то, что, по крайней мере, не провокационные.
Александр Белов был известной личностью, и аналитики рассматривали его шансы на победу как очень высокие. Кому же из представителей четвертой власти захочется портить отношения с будущим губернатором?
И все же он, Злобин, обязан был учесть все тонкости и нюансы, предвидеть возможные выпады и осложнения. Витек принялся вспоминать, кто из собравшихся какое средство массовой информации представляет. Всего на импровизированную пресс-конференцию приехало четырнадцать журналистов. Двенадцать из них Витек знал в лицо: его разведка славно поработала на ниве сбора информации. Но двое были совершенно ему незнакомы. На всякий случай Злобин подошел к ним поближе: береженого, как известно, бог бережет.
Белов с Лайзой уже подходили к огромным стеклянным дверям аэропорта. Репортеры замерли — наверное, именно так легавая делает стойку, почуяв дичь. Александр открыл дверь, пропустил вперед Лайзу, затем сложил зонтик и широко улыбнулся.
— Добрый день! — сказал он и подошел вплотную к журналистам.
Худая девушка в очках, представляющая местную молодежную радиостанцию, вытянула руку с диктофоном.
— Александр Николаевич, — сказала она, — скажите, что побудило вас выставить свою кандидатуру?
Пресс-конференция началась. Занятый сканированием зала Витек едва слышал ответы своего шефа и уж тем более не прислушивался к вопросам. А они сыпались как из рога изобилия. В основном журналистов интересовали планы Белова на ближайшее будущее. Саша держался непринужденно, улыбался и тонко пошучивал над пишущей братией. Когда пресс-конференция уже подходила к концу, один из незнакомых репортеров вдруг выступил вперед и выкрикнул:
— Господин Белов! Известно ли вам, что один из виднейших политиков кремлевского пула Виктор Петрович Зорин также объявил о своем намерении баллотироваться на пост губернатора Камчатки? Не боитесь ли вы такого серьезного соперника?
Этот вопрос сразу расставил все на свои места. Как всегда, говоря словами Высоцкого, Зорин мутит воду во пруду. Белов пожал плечами.
— Во-первых, я никого и ничего не боюсь, это мое кредо. Во-вторых, Зорина я знаю очень давно и не хочу отзываться о нем ни хорошо, ни плохо. Это было бы некорректно с моей стороны. Пусть наши дела скажут сами за себя. Скажем так, я хочу сделать Камчатку процветающим, экономически развитым регионом, чтобы каждый избиратель почувствовал на себе повышение уровня жизни. Я обещаю создать новые рабочие места и обеспечить полную трудовую занятость населения края. Моя задача — натянуть Европу на Россию, как одеяло. По самый мыс Дежнева. И поверьте, я знаю, как это сделать.
И тут прозвучал очередной вопрос — тоже от неизвестного Витьку журналиста.
— Александр Николаевич, как вы прокомментируете состояние вашей жены Ольги? Правда ли, что вы бросили супругу, когда узнали о ее алкогольной зависимости?
Саша вздрогнул — это был удар ниже пояса. Улыбка медленно сползла с его лица. Повисла тяжелая пауза.
— Бывшей жены, — машинально поправил он журналиста. Затем внутренне собрался и, глядя ему в глаза, добавил: — Да, у нее есть определенные проблемы, но она с ними справится. И я, конечно же, сделаю все возможное, чтобы помочь ей. — Он поднял руку, давая понять, что это и есть ответ, других комментариев не последует. — Спасибо за внимание, мне было очень приятно с вами общаться.
Большинство репортеров смущенно молчало. Игра с самого начала обещала быть грязной, без правил и малейшего намека на джентльменство. Все понимали, что негоже заканчивать первую пресс-конференцию на такой невеселой ноте, но исправить негативное впечатление было уже невозможно…
За те десять минут, что продолжалась встреча с местными журналистами, Ватсон успел получить багаж Белова и Лайзы и погрузить его в машину — праворульную японку «тойоту-лендкрузер».
Белов и Лайза, попрощавшись с репортерами, сели на заднее сиденье джипа, Витек — за руль, Ватсон устроился рядом со Злобиным.
— Привет! — расплылся в улыбке доктор. Его распирало от жажды общения, но, заметив, что Белов мрачен и не расположен к разговору, он поинтересовался: — Что-то случилось? На вас на всех лица нет.
— Случилось, — ответила ему Лайза. — Кое-кто нас опередил и ловко провел подсечку. Как говорил Штирлиц, запоминается последняя фраза. Первый блин вышел комом. Поехали прямо в штаб.
II
За полгода до выборов Белов принял решение окончательно переехать на Камчатку. Ситуация того требовала — иначе избиратели не восприняли бы его всерьез. Александр передал управление комбинатом заместителям — стоит признать, не без опасений. Однако Лайза его успокоила. Она резонно заметила, что существуют такие изобретения, как телефон и Интернет, поэтому Белов всегда сможет держать руку на пульсе родного Красносибмета.