— Да, похоже, вы правы, — признал Гарвуд.
Малко зевнул, с трудом заставляя себя сосредоточиться после насыщенного событиями вечера.
— Кстати сказать, а почему Акопяну так понадобилась шкура его бывшего соратника?
Рот Генри Гарвуда дернулся в циничной ухмылке.
— Да потому же, почему мы предпочли бы видеть его живым... Эриванян много знает, очень много... О секретных договорах с палестинцами, сирийцами и некоторыми советскими агентами. И об Абу Нидале, цели нашей операции. Их общем приятеле.
Вселенная Малко снова перевернулась. После праздника и удовольствий пришел черед окунуться в темный и опасный мир разведки. А у него перед глазами плясал еще роскошный силуэт Александры. Сурово, очень сурово... Она уснула там же, где он ее оставил после их эротических игр.
— Что требуется от меня? — спросил он.
Генри Гарвуд слегка улыбнулся.
— Вы, как всегда, невозможны. Завершите операцию, вывезите Арама Эриваняна из Югославии.
— А он что, сам передвигаться не может?
— Нет, — сказал Гарвуд. — Он слепой и без одной руки. Расплата за франкфуртскую неудачу.
Малко дал себе время усвоить новую информацию. Это действительно меняло дело...
— Кто его охраняет?
— Сначала этим занимался телохранитель, специально доставленный из Бейрута, — объяснил американец. — Но он был убит одновременно с нашим агентом. Его тело выловили в Дунае. Теперь с ним Милена Братич.
— Нам кажется, убийцы хотели проследить за связным, чтобы выйти на Эриваняна и расправиться с ним, — заключил он. — Но по не известной нам причине они изменили план.
— Важно выяснить, как они узнали о намеченной встрече... — сказал Малко.
— Конечно, — подтвердил американец. — Это и будет вашей первой задачей.
— Думаете, тот, кто совершил убийство, все еще в Белграде?
— Боюсь, что так, — произнес Генри Гарвуд. — Возможно, они предпримут новую попытку.
— Кого вы мне дадите?
Американец смущенно посмотрел на него.
— Пока мы найдем в Управлении подходящих люден да получим разрешение перебросить их в Югославию, Эриванян умрет естественной смертью.
— Зато я, — заявил Малко, — не желаю умирать насильственной.
— Может, у вас кто есть на примете? — предложил Гарвуд. — Мы очень щедро оплатим его услуги...
Малко сразу же подумал об Элько Кризантеме. Турок не раз уже помогал выполнять подобные поручения. А на это согласится даже бесплатно. Натравить турка на армянина — все равно что предложить кошке цыпленочка.
— Да, у меня кое-кто есть, — сказал он.
— Мы заранее согласны с вашим выбором, — поторопился подтвердить американец.
— Каким путем я вывезу Арама Эриваняна из Югославии?
— На машине. Югославы дали зеленый свет на пересечение границы. После того, что произошло, Эриванян не может ни ездить в поездах, ни летать в самолетах. Этот субъект в некотором роде параноик...
Станешь тут параноиком — слепой, преследуемый убийцами. Малко снова зевнул, да так, что чуть не сломал себе челюсть. Впервые ему придется спасать жизнь террористу.
— Когда я должен выехать?
— Завтра, как можно раньше, — сказал обыкновенным тоном американец. — С каждой минутой риск для Эриваняна растет. Это просто идиотизм, если его там прикончат и он так и не успеет выдать нам Абу Нидала.
Малко подумал, что ночь у него будет совсем короткой. Да еще предстоит сообщить радостную весть Александре, рассчитывавшей поехать с ним в Сен-Антон. Белград все же несколько иное.
— А как с оружием? — спросил Малко.
— Берите с собой. Там я не смогу его достать. Никаких проблем с провозом не будет. Австрийские машины никогда не досматриваются. А о том, чтобы соваться с пустыми руками в осиное гнездо, и речи быть не может. Машина у вас, разумеется, есть?
— Разумеется.
— Поедете через Марибор. Как обыкновенный австрийский турист. Они сотнями отправляются в Югославию кататься на лыжах. Никакого контроля на границе. И возвращаться будете тем же путем.
Малко взглянул на него с удивлением.
— Вы что же, хотите, чтоб я отправился в Югославию на «роллс-ройсе»? Это лучший способ засветиться. Если уж непременно нужно ехать на машине, лучше завернуть к Баджету и арендовать что-нибудь солидное, к примеру, «мерседес-190».
— Замечательная мысль, — поддержал его с облегчением американец. — Тогда я останусь на ночь здесь и рано утром отвезу вас в Вену.
Александра просто сойдет с ума от радости. Трудно поручиться, что она захочет сопровождать его. Весь маршрут Вена — Белград — Вена — около тысячи пятисот километров — проходил по дорогам узким, забитым машинами, по абсолютно непривлекательной местности.
— Чудесно, — произнес Малко. — Приехал я в Белград, и что дальше?
— Будете работать в контакте с Миленой Братич. Только она теперь знает, где прячется Эриванян...
Расскажите мне о ней.
— Она сербка, в прошлом журналистка. Познакомилась с Эриваняном, когда брала у него интервью. Они влюбились друг в друга. Милена приехала к нему в Ливан и два года была рядом с ним. И во Франкфурте тоже, когда произошел этот... несчастный случай. Потом они расстались, но он по-прежнему ей доверяет.
— Чудесно, — сказал Малко. — И как мне с ней быть? Связаться сразу же по приезде?
Американец даже подпрыгнул:
— Только не это! Милена Братич сильно напугана, она не станет с вами разговаривать. Завтра вечером я сам уже буду в Белграде. У нашего тамошнего резидента есть способ незаметно связаться с ней. Я устрою встречу и представлю вас. А потом уж сами действуйте. Чтобы добраться до Белграда, вам понадобится часов двенадцать.
— Если все будет в порядке... — заметил Малко.
Генри Гарвуд согласился.
— Хорошо, накинем немножко. Встретимся послезавтра в пять часов вечера. Милена Братич тоже придет. Вы Белград знаете?
— Нет.
— Это неважно.
Американец вытащил из своего дипломата карту Белграда и расстелил на столе. Он ткнул пальцем в маленький остров между двумя рукавами Савы, на юго-западе города.
— Вот где мы встретимся: остров Цыганлия. Милена Братич тоже сюда явится. Летом здесь купаются, занимаются спортом, греблей, но зимой тут абсолютно пустынно. У северного берега есть несколько ресторанов на баржах. Один из них называется «Код Капитана». Зимой он закрыт. Перед ним небольшая стоянка. Я буду там. В пять. Чтобы туда добраться, вы съезжаете с моста через Саву и едете по бульвару Радничка. В каком-то месте он разделится надвое, одно полотно завернет налево. Вы проедете под пешеходным мостиком, и первый поворот направо приведет вас на остров. Карту я вам оставлю.
Малко сложил ее.
— Путь до Белграда не близкий, — заметил он. — Может произойти все что угодно. Что мы будем делать, если один из нас не явится на встречу?
Генри Гарвуд думал недолго:
— На следующий день вам в гостиницу принесут приглашение. Остановиться вам следует в «Интерконтинентале». Приглашение на небольшое празднество в честь Святого Николы Угодника. Там будет белградский резидент Эндрю Виткин. Он сам подойдет и даст вам дальнейшие инструкции. Номер в гостинице заранее не заказывайте: они зимой пустуют, а югославским спецслужбам так будет труднее выявить вас.
— Я думал...
Генри Гарвуд успокаивающе махнул рукой.
— Конечно, они и сами хотят избавиться от слепого. Только лучше с чертом не шутить.
Американец зевнул и бросил взгляд на часы.
— Нам обоим предстоит завтра длинный день. Выехать нужно будет в шесть...
— Увы! — согласился Малко.
Он терпеть не мог подниматься рано, да еще предстояло предупредить об отъезде кроткую Александру, рассчитывавшую понежиться с ним в постели все утро. Наверняка устроит сцену. Что ж, это издержки его профессии.
Проводив американца в спальню, он спустился к Элько Кризантему.
Малко едва успел стукнуть в дверь: турок стоял на пороге, одетый.
— Я решил, что могу вам понадобиться, — объяснил он скромно.
* * *
Малко уже почти совсем оделся, когда Александра открыла глаза. Пока Малко беседовал с Генри Гарвудом, она все же перебралась в спальню и там заснула. Александра приподнялась на локте, взглянула на часы.
— Куда ты? — спросила она.
— Мне придется совершить небольшой вояж.
Она протерла глаза, зевнула:
— К обеду вернешься?
— Нет. Я уезжаю на два или три дня.
Вот тут она действительно проснулась.
— Куда это? — взревела графиня.
— В Белград.
— И ничего мне не сказал!
— Ты спала...
Резко вскочив с кровати, она сначала швырнула ему в голову свое белье. Потом зажигалку. И наконец сапог, ударившийся о дверь. Малко уже был в коридоре. Элько Кризантем дожидался его в холле, хитрые глаза его сияли.
Наконец-то он снова на службе. Его пальцы ласково касались шнурка, лежавшего в кармане. Благодаря техническому прогрессу, шнурок теперь у него был из тефлона, порвать его практически невозможно. Во дворе Малко еще раз взглянул на горящее окно своей спальни. Снова ему предстоит встреча со смертью. Однажды он уедет и не вернется.
Глава 4
Вереница машин довольно проворно продвигалась вперед, к контрольно-пропускному пункту, хотя обслуживал его один-единственный югославский пограничник. Не покидая своей будки, он проверял паспорта, которые протягивали ему на ходу водители. Двое его коллег занимались увешанными свертками пешеходами, возвращавшимися из Австрии, куда они отправлялись за покупками.
Подошла очередь Малко, и он протянул пограничнику паспорта, свой и Кризантема.
Югослав взял их и тут же вернул, не успев даже толком взглянуть и сопроводив свой жест машинальным пожеланием «счастливого пути». Малко проехал мимо скромного «фиата-600» с синей мигалкой на крыше, олицетворявшего собой ударные силы югославского пограничного отряда... Таможенник проявил к нему любопытства не больше, чем пограничник, он лишь потребовал предъявить документы на машину.
Малко надавил на газ, и его синий «мерседес-190» промчался мимо громадного болгарского трейлера под завистливыми взглядами падающих под тяжестью покупок пешеходов. Вот они и в Югославии. Генри Гарвуд, как и договаривались, отвез их в Вену, прямо к Баджету, где Малко взял напрокат совсем новый «мерседес-190». И они расстались. На самом дне несессера Малко вез разобранный на три части суперплоский пистолет и глушитель. Патроны с особо высокой начальной скоростью были попрятаны в самых разных местах. «Астра» Кризантема лежала в слесарных инструментах. До самой границы Малко несся со скоростью сто восемьдесят километров в час, благодаря отличному шоссе, тянувшемуся в обрамлении елей по территории Австрии. В Югославии совсем другое дело. Элько Кризантем, сидевший рядом с Малко, и не пытался скрывать своей радости. Наконец-то предстоит настоящая работа.
— Мы будем иметь дело с армянами? — спросил он довольно, почти облизываясь.
— Только с одним, — уточнил Малко. — И тот будет с нашей стороны. Так что не стоит губы раскатывать, Элько.
— Эти армяне нас терпеть не могут, — заворчал Элько Кризантем. — Дипломатов наших убивают, бомбы суют куда ни попадя.
— Что правда, то правда, — заметил Малко, обходя еще один болгарский трейлер. — Но у них есть на то кое-какие причины...
Элько Кризантем отвечать не стал. Ни один турок не признает, что именно его народ стал вершителем самого масштабного геноцида века, вырезав примерно два миллиона армян под предлогом очищения турецкой крови. Единицы, соглашающиеся вообще касаться этой болезненной темы, ссылаются обычно на происки военных, якобы всегда благосклонно относившихся к погромам...
Погода была ясной, дорога вилась между холмами, покрытыми виноградниками, не слишком живописными в эту пору, когда они стоят без листьев. Много часовен, как в Австрии. И машин почти столько же, сколько по другую сторону границы, но они заметно старее.
Малко подумал о том, что его нынешняя миссия спасателя скорее забавна... Обычно он как раз охотился на тех, к которым принадлежит его клиент. Террорист, специалист по подкладыванию бомб... «Асала» отличилась несколькими кровавыми покушениями, которые совершала обычно в сотрудничестве с различными палестинскими фракциями.
У обочины появился указатель — Марибор. Во времена Австро-венгерской империи город назывался Мариенбург. По обеим сторонам дороги возникли выстроившиеся в унылый ряд серые бетонные коробки. Стали встречаться набитые задыхающимися пассажирами городские автобусы. А через пять минут они въехали на платное шоссе, то есть на дорогу, чуть лучшую, чем остальные. Было чуть больше полудня. До Белграда еще часов семь езды, если все будет хорошо...
Напрасно Малко то и дело посматривал в зеркало заднего вида: ничего подозрительного он не обнаружил. Однако по опыту знал: опасность всегда возникает внезапно. Пройдено только первое препятствие. Внезапно у него свело желудок от голода.
* * *
В барс было накурено и полно людей, зато в обеденном зале внизу их оказалось всего четверо. Кроме Малко и турка, еще два югославских аппаратчика, прикативших на ослепительно-новом «мерседесе-250». Мясо, что им подали, но югославским стандартам было наверняка прекрасным, но в действительности оказалось просто отвратительным. Элько Кризантем подумывал даже, а не попробовать ли ему силой накормить хозяина этой гадостью. Малко отодвинул подальше водянистое желтоватое мороженое, едва притронувшись к нему, и сказал:
— Пошли отсюда!
До Белграда оставалось еще больше трехсот километров, а Малко уже начал уставать от завывания мотора, необходимости без конца обгонять грузовики или резко тормозить перед тащившимися со скоростью не больше десяти километров в час тракторами. Они ехали теперь по долине Савы, вдали виднелись укрытые туманом высокие поросшие елями сопки, откуда в свое время маршал Тито наносил удары немцам. Церкви еще встречались, а вот прелестных замков, которыми австро-венгерская империя украсила всю Центральную Европу, они не увидели ни одного.
Элько Кризантем дремал. Наконец, когда до Белграда оставалось километров сто, они въехали на настоящий автобан, и Малко смог наконец довести скорость до ста шестидесяти... Слева лениво катил свои воды Дунай. Последний пункт, где предстояло уплатить за пользование дорогой, находился в двадцати пяти километрах от Белграда.
Движение становилось интенсивней. Малко вовремя заметил указатель «Интерконтиненталя». Гостиница с зеркальным фасадом смотрелась словно кадр из научно-фантастического фильма, будто какое-то здание будущего в необитаемой местности. Новый Белград отстраивался сразу после войны и представлял собой монотонные шеренги серых, уже начавших разрушаться построек.
Холл «Интерконтиненталя» не носил ни малейшего отпечатка национального колорита. Вполне можно было предположить, что ты в Брюсселе или в Лондоне, или во Франкфурте. Малко и Элько заняли смежные номера. До завтра делать им было нечего. Малко бросился сначала под душ, потом позвонил в Лицен. Как ни странно, телефон работал отлично. В замке долго не снимали трубку. Наконец надтреснутый голос старой Ильзы ответил:
— Здравствуйте. Замок Лицен. Кто у телефона?
— Где графиня Александра? — спросил Малко.
— Ах, Александра! — буркнула повариха. — Уехала в Вену. Номера, по которому можно с ней связаться, не оставила.
Негодяйка! Он слышал, как старуха продолжала ворчать, что все блондинки настоящие суки, и предпочел повесить трубку. И отогнать мысль о своей непостоянной невесте... В конце концов она всегда возвращается...
Через несколько дней он сам ее приволокет за шкирку...
* * *
Темнело, машины уже включали фары. Малко, рядом с которым сидел Кризантем, вынырнул на бульвар Дружи, ведущий прямо к мосту Газела. Он не рискнул предварительно разведать путь к месту намеченной встречи, чтобы зря не привлекать к себе внимания. Сначала, утомленный дорогой, Малко выспался, потом немного прошелся, чтобы почувствовать, чем дышит Белград. Впечатление не радовало. Не считая памятников австро-венгерской эпохи, здания кошмарные. Расхлябанные трамваи тоже вносили зловещую ноту в общую картину.