— Ты почему халтуришь, плохо работаешь? Я вот все тятеньке расскажу. Почему эта улица не красная?
— Да ты, Емелюшка, глаза-то разуй. Как же она не красная, когда она абсолютно красная. Раньше как она называлась?
Милиционер слышит, что кто-то про название улицы спрашивает. Он, как в полусне, отвечает:
— Она называлась «Улица Маршала Дурасова».
— А сейчас как она называется?
Милиционер отвечает:
— И сейчас она точно так же называется: «Улица Маршала Дурасова».
— Во, — говорит Щучье Веление, — врет и не краснеет. Да ты на табличку с названием посмотри.
Милиционер говорит:
— Во-первых, я не вру. Милиционерам врать не разрешается. А во-вторых, я краснею. Посмотрите, я совсем красным стал с ног до головы.
Но все-таки на табличку с названием посмотрел и сам себя по лбу хлопнул:
— Очень странно. Сейчас она называется улица «Красная». И получается так, что я и вру и краснею. Потому что я красным стал с ног до головы. Значит, теперь я не милиционер, потому что красных милиционеров не бывает. А раз я не милиционер, мне можно неправду говорить.
Тут Щучье Веление совсем распоясалось и как закричит:
— Неправду никому нельзя говорить!!!
Милиционер спрашивает:
— Даже президенту нашей страны? Даже нашему начальнику городской милиции?
— Даже всем начальникам, вместе взятым и в пучок связанным.
Милиционер подумал и вдруг заявил:
— Отвяжитесь от меня, граждане. У меня все дяденьки кровавые в глазах.
Он с места немедленно в химчистку побежал:
— Отсините меня в обратную сторону, дорогие товарищи, не бывает красных милиционеров!
— Видишь, Емеля, — говорит Шучье Веление, — я одно твое веление выполнило, как твой тятенька мне приказал. У тебя еще два осталось.
И тут к пункту ГАИ подъехала молодая учительница Ирина Вениаминовна Мотоциклова. Подъехала она, разумеется, на мотоцикле. Она сказала Емеле, Бабешке-Ягешке и Kощейчику:
— Здравствуйте, мои дорогие! Следуйте за мной!
После этого Емеля на своей печи и избушка на курьих ножках торжественно в город въехали. И больше их милиция не задерживала. И погода была как на праздник — до осени еще далеко, а весна еще недавно была.
Тут как раз Ирина Вениаминовна подъехала на мотоцикле:
— Правильно, Ягешка. Вот мы и начнем первое занятие.
— А что мы будем делать? — спросил Емеля.
— Для начала мы как следует перезнакомимся. Пусть каждый из нас немного расскажет о себе. Прежде чем научиться правильно писать, надо научиться правильно излагать свои мысли.
— Можно я начну правильно излагать свои мысли? — закричала Бабешка-Ягешка. — Я вам так изложу, закачаетесь!
— Пожалуйста, — сказала Ирина Вениаминовна. — Сейчас, только я качалку принесу.
Она принесла кресло-качалку и села в нее:
— Давай.
Бабешка-Ягешка начала:
— Я родилась от папы с мамой в темном лесу. — И она замолчала.
— Все? — спросила Ирина Вениаминовна. — Можно качаться?
— Нет, не все.
— Хорошо. Продолжай.
— Я родилась от папы с мамой в темном лесу.
— А дальше?
— Я родилась от папы с мамой в темном лесу.
— Мы это уже слышали. А дальше?
Но Бабешку-Ягешку словно заклинило:
— Я родилась от папы с мамой в темном лесу… Я родилась от папы с мамой в темном лесу… Я родилась от папы с мамой в темном лесу.
— В темном? — спросила Ирина Вениаминовна.
— В темном.
— В очень темном?
— В очень темном.
— А дальше что было?
— Я родилась от папы с мамой в очень-очень-очень темном лесу.
— Спасибо, — сказала Ирина Вениаминовна. — Очень-очень наполненная биография. А теперь пусть Кощейчик нам расскажет.
Кощейчик встал и сказал:
— Я родился от папы с мамой в темном лесу.
— Прекрасное начало, — сказала Ирина Вениаминовна. — А что дальше было?
— Я родился от папы с мамой в темном лесу… В очень темном лесу.
— Спасибо, — сказала Ирина Вениаминовна. — А про Емелю я сама расскажу. Он родился от папы с мамой в очень темном лесу.
— Нет, — не согласился Емеля, — неправильно. Я не от папы с мамой родился. Меня в капусте нашли.
— Тогда дело было так, — поправилась Ирина Вениаминовна. — Я был найден в капусте папой и мамой в очень-очень-очень темном лесу. Правильно?
— Нет, неправильно. В очень темном лесу капуста не растет. Она свет любит.
— А что ты еще можешь рассказать о капусте и о себе?
— Когда меня нашли в капусте, я был весь зелененький и в листьях.
— Откуда у тебя такие сведения? — спросила Ирина Вениаминовна.
— Мне бабушка рассказывала.
— А меня нашли в металлоломе! — закричал Кощейчик. — Я был ржавый и весь в железных лопухах. Поэтому я такой сильный.
— А меня из животика мамы достали! — закричала Бабешка-Ягешка. — Я точно знаю.
— А как? — спросил Емеля. — У нее, что ли, молния на животике есть?
— Не знаю, — ответила Бабешка-Ягешка. — Наверное, есть.
— Нам надо сходить на экскурсию в баню для тетенек, — сказал — Емеля. — И мы все узнаем.
Ирина Вениаминовна решила поскорее перевести разговор на другую тему:
— Мои юные друзья, у нас будет много экскурсий в более интересные места. Мы обязательно пойдем в театр, в зоопарк, в бассейн… А вы знаете, как меня зовут?
— Я не знаю, — ответил Кощейчик.
— И я не знаю, — сказала Ягешка.
— А я знаю, — сказал Емеля. — Вас зовут тетенька.
— Правильно. А еще как меня можно назвать?
— Училка, — сказал Кощейчик.
— Воспиталка, — добавила Ягешка.
— Только не училка и воспиталка, а учительница и воспитательница. А еще меня звать Ирина Вениаминовна. Запомнили?
— А чего тут запоминать, — сказал Емеля. — Ирина Витаминовна.
— Не Витаминовна, а Вениаминовна. Моего папу звали Вениамин.
— А моего папу звали Поминай, — сказала Ягешка.
— Странно, — удивилась Ирина Вениаминовна. — Разве есть такое имя?
— Конечно, есть. Моя мама говорит: «Твоего папу Поминай как звали».
— В общем, одного и того же человека можно назвать по-разному, — сказала Ирина Вениаминовна. — Так же как и один и тот же предмет. Вот перед вами цветок в горшке. Его можно назвать цветок, его можно назвать герань и можно назвать растение.
Тут неожиданно для всех зазвонил звонок. Это был сигнал на обед. Всех детей из детского сада звали в столовую.
Кощейчику и его друзьям поставили отдельный столик среди малышни, и они сели за стол вместе с Ириной Вениаминовной. Им принесли суп. Кощейчик спросил:
— Это что за похлебка?
— Это молочный суп с вермишелью, — сказала Ирина Вениаминовна.
— А нельзя ли добавить туда немного гаек? — спросил Кощей. — Или гвоздей с кнопками.
— Зачем? — спросила Ирина Вениаминовна.
— Мой папа говорит, что мне полезно железо.
— Всем детям полезно железо, — сказала воспитательница. — Это не значит, что надо есть гайки. Надо есть яблоки. В них тоже есть железо.
— А как оно туда попадает? — спросил Кощей. — Кто-нибудь туда его запихивает? Гайки и железки. Гвозди всякие.
— Да ничего подобного, — объяснил сельскохозяйственный Емеля. — Никто в яблоки гвозди не запихивает. Просто яблоня своими корнями вытаскивает из земли разные вкусные витамины, в том числе и железо, и подает их в яблоки.
Кощей все равно незаметно отвинтил одну гайку от стула и проглотил ее.
А в столовой сидели ребята из средней группы. Они смотрели на Кощея, на Бабешку-Ягешку, выпучив глаза и открыв рты. Детсадовские няни даже воспользовались этим и быстро-быстро накормили некоторых ребят, которые не очень любили вермишелевый молочный суп. Они им всю еду в открытые рты накидали.
Один мальчик Валя Постников тоже, как Кощей Бессмертный, хотел отвинтить гайку, но у него ничего не получилось. Потому что у него были слабые пальчики, а у Кощейчика сильные, как плоскогубцы.
В общем, весь детский сад радовался, что у них появилась новая группа. И родители радовались. Но кое-кто не хотел радоваться. Это были…
Это были разные начальники, которые занимаются воспитанием и образованием ребят, другими словами — педагоги.
Сейчас я попробую вам объяснить. В детском саду вас воспитывает воспитательница. Она главная. Она говорит:
— Петя, не клади в карман манную кашу. Отнеси ее своему котенку в блюдце.
— Ваня, сними с головы горшок, ты все равно не похож на космонавта. У космонавтов горшки прозрачные. Они называются шлемы.
— Эльвира, воспитанные люди не едят суп лопаткой. Уж в крайнем случае совком. А лучше всего возьми в руки ложку, пожалуйста.
Воспитательницу, ребята, воспитывает директор детского сада. Он или она говорит:
— Ирина Вениаминовна, вы с вашими ребятами вчера сидели на заборе. Забор упал и прищемил хозработника Рабиновича Николая, который лежал под забором. Сплюснутый Рабинович с трудом вышел на работу. В следующий раз смотрите, на кого падаете, и, пожалуйста, поднимите забор.
А директоров детских садов воспитывают уже большие начальники из Специального Воспитательного Учреждения, чаще всего сам Главный Ученый Воспитатель академик товарищ Коридоров — дядя нашей учительницы. Он говорит:
— Товарищи директора детских садов, я собрал вас здесь, чтобы сделать вам замечание. Ваши дети слишком много времени проводят на свежем воздухе в играх. Немедленно заводите их в душное помещение и занимайтесь с ними воспитательностью. А теперь о дисциплине. Возьмем такой случай. Недавно я шел мимо детского сада и видел, как воспитательница с ребятами сидела на заборе. Забор рухнул и кого-то придавил. Какого-то человека, который отдыхал на земле под забором. Приказываю воспитательницу наказать, а того придавленного уволить.
Помощником Главного Воспитательного Начальника была одна тетя, женщина-педагог, по фамилии товарищ Хрюкина. Она была очень строгая женщина. И всегда носила строгое воспитательное платье в клеточку. Она совсем не любила детей, но зато любила их воспитывать.
Как только она узнала, что в детском саду № 8 появилась особая сказочная безграмотная группа, она сразу собрала совещание всех своих и сказала:
— Наша педагогическая работа находится в опасности. Если эти сказочные герои приживутся, все пойдет прахом, ребята начнут верить в сказки, в чудеса. Они не захотят больше рисовать и лепить из пластилина, они будут шить скатерть-самобранку. Они не будут писать буквы, они будут кататься на печке. Они не пойдут учиться в школы, чтобы стать врачами и инженерами, они будут учиться колдовать и заниматься волшебством. Они не будут подметать, а станут летать на вениках и метлах. Тогда им не нужны будут педагоги-руководители, то есть мы. Этот эксперимент надо развалить. Надо внедрить к ним своего человека.
— Не надо никого внедрять! — возразила ее заместитель тов. Кнопкина. — Там и так все наши, советские.
Тов. Кнопкина была еще более строгая женщина и всегда носила еще более строгое и воспитательное платье в косую линеечку.
— Если там все советские, это еще не значит, что там все наши, — возразила тов. Хрюкина. — Они там в детском саду плохие педагоги. Они, небось, еще и рады, что у них живут такие чудища. У них, наверное, теперь все дети так и ходят за ними, вытаращив глаза, и все хорошо себя ведут. Но ничего, мы все это порушим. Вот что, старший педагог товарищ Кнопкина, — приказала она, — срочно переоденьтесь старушкой и сходите в этот детский сад на разведку.
— Почему старушкой? — возразила товарищ Кнопкина. — Я старушкой не хочу.
— А кем же хотите? Не грибочком же.
— И грибочком не хочу.
— Может быть, вам переодеться елочкой?
— Какой такой елочкой?
— Обыкновенной, с шишечками. Вы придете в детский сад и скажете: «Я елочка. Я в лесу родилась и в лесу росла». Не хотите елочкой?
— Не хочу.
— Может, вы хотите стать зайчиком?
— И зайчиком не хочу.
— Может быть, Снегурочкой?
— Да при чем тут зайчики и Снегурочки?
— А при том. Вас никто не должен узнать. Если вы замаскируетесь под старушку, никто не догадается, что это вы.
— А если я замаскируюсь под дедушку, никто тоже не догадается. А может быть, я хочу замаскироваться под грузовик.
— Это как так под грузовик?
— А так так. Залезу под грузовик и буду там сидеть и за всеми подсматривать. Не гасите мою творческую инициативу.
— Хорошо, — согласилась начальница Хрюкина. — Под кого хотите, под того и маскируйтесь. Хоть под курочку, хоть под хрюшечку, хоть под грузовик. Только принесите нам полезные сведения. Я вам советую в порядке приказа лучше всего переодеться старушкой.
— Уж это я сама решу, кем мне переодеться, — ответила сердитая Кнопкина. — Во мне фантазия буквально бушует! Вам у меня еще учиться сто лет.
Итак, над сказочным классом и Ириной Вениаминовной нависла опасность. Педагоги вышли на тропу проверки классной и внеклассной работы.
РЕКОМЕНДАЦИИ
Мне кажется, в этом месте следует: надо научить ребят понятиям «схема», «чертеж». Надо вырезать из бумаги много-много человечков. Двадцать человечков — это средняя группа детского сада. Рядом такая же группа. Уже старшая. Вверху над каждой группой — воспитательница. Несколько групп объединяются в детский сад. Садом командует директор. Несколько детских садов подчиняются уже какому-то человеку из Специального Воспитательного Института. Может быть, это сам академик Коридоров.
Например, он дает указания директорам по телефону:
— Прогноз сообщил мне, что ожидаются заморозки. Поэтому я думаю, что на улице будет холодно. Пусть все ребята завтра наденут теплые шапки и пальтишки.