Первым, к кому направилась эта процессия, был шеф шестого телеканала мистер Томпсон.
Толкающая лототрон миссис Розмари заученно улыбнулась, выставляя напоказ желтые зубы, придающие ей сходство с запыхавшейся собакой, и придавая своему лицу благодушное выражение. Она заговорила сиплым голосом.
– Мне поручено именно вам предоставить право вытянуть первый шар лототрона!
Поежившись от отвратительной улыбки миссис Розмари, Томпсон заворчал:
– А почему, почему это я должен? Пусть мои помощники начинают, – кивнул он в сторону Вернана Пэблика.
Миссис Розмари его не слушала. Казалось, ее совершенно не волновало то, что скажет про нее любой из находящихся в зале журналистов. Она делала свою работу.
– Первый приз – бесплатная поездка в Южную Америку, в страны, где произрастает шоколадное дерево, – монотонно произнесла она.
И тут же принялась вихлять бедрами, исполняя какой-то южноамериканский танец, то ли ламбаду, то ли румбу.
Этот танец совсем смутил Томпсона, и он снова воскликнул:
– Почему я, почему я должен участвовать в этой дурацкой лотерее?
Но деваться было некуда, и шеф шестого телеканала неохотно взялся за рукоятку лототрона.
– Давайте я выстрелю за вас, шеф! – произнес подошедший Вернан, еще не успевший переодеться в новый костюм.
Он, конечно же, хотел прославиться как самый первый человек, доставший выигрышный шар из лототрона. Но шеф шестого телеканала, известное дело, не хотел никому уступать и ворчал перед этим только потому, что всегда ворчал по любому поводу и без повода.
– Я тебе сам дам, Вернан, эти несчастные два доллара, чтобы ты не лез, куда тебя не просят! – рявкнул он на своего подчиненного и нажал на рукоятку.
Как и следовало ожидать, машина с первого раза не завелась.
– Это вам не в глазок кинокамеры смотреть! – хихикнула находящаяся поблизости Ирма.
Томпсон быстрее завертел рукояткой, белые шарики с веселым постукиванием наконец закрутились в барабане.
Всякая работа, даже бесполезная, завораживает. Так и работа лототрона начала увлекать Томпсона. Он изучал траектории крутящихся шаров, размышляя, можно ли их всех одновременно удерживать в воздухе или собрать в центре.
– Не тяните, мистер Томпсон! – крикнул своему шефу оператор, пододвинувший ближе телекамеру.Вы бы не могли немножко отодвинуться от лототрона, чтобы телезрители видели, как выходит первый шар?
Томпсон тут же развернулся и посмотрел прямо в объектив телекамеры.
– Снимаю, шеф! – снова воскликнул телеоператор. – Улыбнитесь!
– Я никогда не улыбаюсь! – проворчал Томпсон. – Это портит мой образ!
– Шеф! – снова попытался влезть в разговор Вернан. – А вы не разрешите мне первому объявить выигрышный номер?
Томпсон посмотрел на Вернана и, нахмурив брови, процедил:
– Я же просил тебя переодеться, а заодно смыть горчицу с ушей! Я тебя сегодня же уволю за несоблюдение чистоплотности!
– Я сейчас, я только хотел… – сконфуженно произнес Вернан и поспешил удалиться прочь с глаз Томпсона.
В это время барабан лототрона замедлил свое вращение, и из него выкатился первый шар.
– Шеф, смотрите, – крикнул оператор, – какой там номер выпал?
– Почем я знаю, черт возьми! – прошипел Томпсон. – Ведь я же не Юлий Цезарь, чтобы заниматься одновременно несколькими делами!
Наконец выпавший шар остановился в лузе.
– Тринадцать! – прочел вслух Томпсон.
– Тринадцать! – прокричала во все горло миссис Розмари, вытянув шею, как страус, и чуть не оглушив своим криком шефа шестого телеканала.
– Если вы пришли на телевидение, то держите себя в руках, миссис Розмари! – рявкнул на женщину Томпсон, отталкивая лототрон. – И увезите это отсюда!
Миссис Розмари как ни в чем не бывало посмотрела на Томпсона и снова отвратительно улыбнулась.
– Вы должны вытащить еще два номера! – сказала она. – А за этот счастливый номер вы получаете призмайку с надписью «Мэджик Свит» и целый блок шоколадных конфет нашей фирмы!
Тотчас двое верзил вытащили из контейнера майку и попытались напялить ее на Томпсона.
– Ну, нет, нет, только не сейчас! – запротестовал шеф шестого телеканала. – На нас же смотрит многочисленная телеаудитория!
Но двое помощников миссис Розмари не слушали.
Через несколько секунд Томпсон предстал перед телекамерой в надетой поверх пиджака пестрой майке, на которой красовалась надпись «Мэджик Свит,.№ 1З».
– По-моему, вам идет, шеф! – заметил Вернан вполне серьезным тоном. – Я даю вам честное слово!
– 3аткнись, придурок!
– Да, сэр!
Миссис Розмари, снова заученно улыбнувшись в телекамеру и взяв на себя обязанности телеведущего, произнесла:
– Уважаемые телезрители, все, кто купил любое кондитерское изделие фирмы «Мэджик Свит», на обертке которого есть число 13, может получить в любом из магазинов нашей фирмы точно такую же майку.
Сказав это, она повернулась к Томпсону и показала рукой, что тот может снова вращать барабан. Шеф шестого телеканала находился в некотором смятении.
– Ну! – цыкнула на него миссис Розмари. – Вы будете вынимать следующий шар?
– Да, да, – смущенно ответил Томпсон и снова завертел барабан.
Через минуту в лузу выкатился шар.
– Шестьдесят шесть! – заорала миссис Розмари, снова оглушив своим криком Томпсона. – Обладатели жвачек, конфет и шоколадных батончиков с этими номерами тоже получат по майке, а те, у кого на обертке номер 13-66, могут вдобавок получить целый ящик новых шоколадных батончиков.
Двое сопровождающих миссис Розмари верзил, порывшись в контейнере, достали оттуда еще одну майку и снова напялили на бедного Томпсона, уже и без нее исходившего потом. А ведь ему еще раз предстояло крутануть ручку лототрона, чтобы привести в движение барабан…
Томпсон, чуть живой, нагнулся к лототрону, словно находясь под мощным воздействием гипнотического взгляда миссис Розмари.
Никто из сидящих в зале и не предполагал, что миссис Розмари вовсе не человек, а созданный Гнэрком биоробот, распространяющий вокруг себя мощное гипнотизирующее излучение, не действующее разве что на сильных духом людей вроде Эйприл и ее подруги Ирмы, а также, конечно, черепах-ниндзя.
Вся эта лотерея была затеяна для того, чтобы еще больше разрекламировать компанию «Мэджик Свит», и ни тринадцатого, ни шестьдесят шестого номера не было ни на одной обертке, но об этом знал только мистер Гнэрк, владелец огромной компании «Мэджик Свит».
Эйприл каким-то шестым чувством ощутила, что вся эта пресс– конференция и последовавшая за ней лотерея какие-то странные. Сначала до боли знакомый скрипучий голос мистера Гнэрка возбудил в ее памяти смутные неприятные воспоминания, потом поспешный уход того же Гнэрка из студии и брошенная им последняя фраза, предназначенная для Эйприл, озадачили ее, и вот теперь довольно хамское поведение страхолюдины Розмари и ее помощников, которые, по существу, являются гостями студии, вовсе вывели Эйприл из себя.
Опытный взгляд журналистки заметил, что Томпсон уже не в состоянии крутить ручку барабана, и она поспешила на помощь, пытаясь оградить шефа от язвительных насмешек некоторых невыдержанных коллег.
Стоящая перед Томпсоном миссис Розмари со своим лототроном, казалось, выжимала из бедного шефа шестого телеканала все соки, и тот, словно повинуясь какой-то магической силе, снова взялся за ручку барабана. Он попытался ее крутануть, но у него ничего не вышло.
– Мистер Томпсон, вы должны вытащить еще один номер! – настойчиво сказала миссис Розмари, указывая одеревеневшими пальцами на барабан.
– Хорошо, хорошо! – обливаясь потом, шептал шеф шестого телеканала.
– Дайте-ка я вам помогу! – произнесла Эйприл, подойдя к лототрону.
– Да, да, – прошептал Томпсон, уже не в силах ответить что-нибудь вразумительное. Он уже давно пожалел, что согласился участвовать в этой действительно дурацкой лотерее, потому что не предполагал, что она принесет ему такие мучения.
Вместе с Эйприл к Томпсону подбежала и Ирма. Пока миссис Розмари улыбалась своей кривой, ужасной улыбкой в телеобъектив, обе девушки привели в действие барабан.
Каково же было изумление миссис Розмари, когда она увидела, что ее машину крутит не шеф шестого телеканала, а простые сотрудницы, журналистки Ирма и Эйприл! В программе биоробота миссис Розмари такое было не запланировано. Ее крючковатый нос почти уткнулся в лицо Томпсона, один глаз зажмурился, лицо густо покраснело, постепенно принимая все более и более лиловый оттенок, а из ушей начал клубиться пар.
Она решительно шагнула к двум журналисткам и истерично завопила:
– Вы можете сорвать лотерею!
Миссис Розмари попыталась схватиться за рукоятку и остановить вращение барабана, но у нее получилось как раз наоборот. Барабан закрутился еще сильнее, ручка с треском отломилась и осталась у нее в руках.
Находящийся внутри миссис Розмари и управляющий ею микропроцессор подсказал, что через несколько секунд он будет выведен из строя.
– Ой, извините! – тут же воскликнула миссис Розмари.
Схватив лототрон, она бросилась к выходу. Следом за ней направились и ее помощники, увозя за собой контейнер с призами. Не успели они выбежать из зала в коридор, как оттуда раздался оглушительный взрыв. В здании тотчас отключилось электричество, и идущая прямо из студии шестого телеканала передача прервалась.
Через несколько секунд зажегся дежурный свет.
– Уф, – облегченно прошептал Томпсон, – слава Богу, все закончилось…
Пользуясь подходящим случаем, Эйприл тут же обратилась к нему:
– Шеф, вы не позволите мне провести журналистское расследование этого дела? Мне кажется, тут что-то неладно! Не все чисто у этого мистера Гнэрка!
– Хорошо, работайте, – произнес Томпсон, – я согласен на все, что угодно, кроме этой дурацкой машины!
– О, благодарю вас, мистер Томпсон! – вымолвила на прощание Эйприл и, довольная, что получила задание, направилась к выходу.
Эйприл необходимо было переговорить со своими друзьями-черепашками обо всем, что случилось в этот день в студии шестого телеканала.
Глава 7. Тайное заседание Крэнга и его помощников
Читатели уже, наверное, догадались, что мистер Гнэрк был не кто иной, как самый умный из всех злодеев на земле ученый-мутант Крэнг, который представляет собой чистый мозг розового цвета, находящийся в искусственном теле созданного им супермена. А имя Гнэркэто имя Крэнг, только прочитанное справа налево. Но таким образом Крэнг скрыл свое настоящее имя, чтобы не привлекать к себе внимания тех, кто знал о нем как о самом омерзительном злодее.
Каким-то чудом сумев возвратиться на Землю из межпространственного измерения «Икс», Крэнг вместе со своими верными помощниками Шреддером, носорогом Рокстеди и кабаном Бип-Бопом задумали в очередной раз завоевать мир. Но теперь Крэнг решил подготовиться к этому завоеванию более обстоятельно. За короткое время он сумел вычислить электронный код нескольких крупных банков и умелыми манипуляциями при помощи компьютера перевел деньги из этих банков на свой счет в Майами. Одновременно Шреддер с Рокстеди и Бип-Бопом провели серию удачных ограблений других банков, не пользующихся компьютерной связью. Получив таким образом стартовый капитал, Крэнг скупил на бирже акции почти всех кондитерских компаний и основал свою под названием «Мэджик Свит».
Шреддер, а тем более Бип-Боп и Рокстеди пока что не понимали, зачем Крэнг делает все это, так как тот пока что не посвящал своих помощников в свои далеко идущие планы.
В конце концов Шреддер, после того как Крэнг обозвал его болваном и тупицей за то, что он вместе с Бип-Бопом и Рокстеди не сумел ограбить очередной банк, не выдержал и накинулся на Крэнга с вопросами.
– Послушай, старина Крэнг! Я и мои помощники не понимаем, что за затею ты выдумал! На все добытые нами деньги ты скупил акции каких-то дрянных кондитерских фабрик и на радость всем детям начал выпускать конфеты, жвачку и шоколадные батончики! Вчера устроил на ненавистном нами шестом телеканале какое-то шоу с пресс-конференцией и лотереей, в результате чего мы лишились нескольких каменных солдат и твоего нового биоробота! Плюс ко всему ты заплатил неустойку за поврежденное здание!…
Стоящие рядом Бип-Боп и Рокстеди согласно кивали головами, поддакивая своему боссу. Шреддер продолжал:
– Неужели ты, Крэнг, отказался от планов завоевания всего мира? Полюбил людей и, перевернув свое имя, сам, из отрицательного героя стал хорошим, добрым парнем, даже получил звание «гуманист года»?! Я думаю, настала пора ответить на все эти вопросы!
– И еще на один, – подал голос носорог Рокстеди, – почему ты объявил главными победителями лотереи каких-то старых сморчков, а не меня с Бип-Бопом? Мы тоже хотели съездить в Южную Америку и покушать шоколада с шоколадного дерева!
– Молчите, придурки! – сверкнул глазами Крэнг. – Во-первых, на главный приз место еще вакантное, а во-вторых, шоколад на шоколадном дереве не растет. Там растут какао-бобы, из которых и производится масло какао. Но вам этого, олухи, не понять!
– А мы бы и от масла какао не отказались! – вступил в разговор Бип-Боп.
– Идиот! Это не то масло, которое ты видишь в магазине, – снова закричал на мутантов Крэнг, – а всего лишь полуфабрикат для производства столь любимого тебе шоколада!
– Крэнг, – подал голос Шреддер, – ты не ответил на мои вопросы! А вы, болваны, – повернулся он к носорогу и кабану, – лучше закройте свои пасти!
– Не горячись, Шреддер! – попробовал успокоить своего приятеля Крэнг. – Я никогда не думал и не подумаю стать хорошим для людей! Ты же меня много лет знаешь. Я отвечу на твои вопросы, но не на все сразу. Я придумал новый способ заставить мир валяться у моих ног!
– Скорее всего, у моих! – поправил его Шреддер.
– И наших тоже! – закивали головами Бип-Боп и Рокстеди.
– Если у меня нет ног, – вскипел Крэнг, – это не значит, что я не умею двигаться и не сумею поколотить тебя!
Сказав это, мускулистое искусственное тело Крэнга подскочило к Шреддеру и двинуло его ногой в живот. Не ожидавший такого поворота событий Шреддер согнулся пополам и захрипел:
– Да, Крэнг, твои аргументы выглядят довольно убедительно!
– Неплохой удар! – сказал носорог.
– Да, нам еще долго предстоит учиться, чтобы овладеть таким мастерством! – добавил Бип-Боп.
В то же мгновение оба мутанта получили по точно такому же удару в живот от Шреддера.
– Эй, босс, за что ты нас так? – заскулил Рокстеди.
– Нам же больно! – вторил ему Бип-Боп, поглаживая больное место.
– Это я вам так, для острастки, – усмехнулся Шреддер, – чтобы вам жизнь медом не казалась! А то, я смотрю, вы потеряли всякую бдительность. И стали, как и Крэнг, добрыми и хорошими.
– Нет, босс, ты не прав! – ответил Рокстеди. – Мы довольно злые и грозные животные-мутанты! Не так ли, Бип-Боп?
– О да, конечно! – согласился кабан со своим товарищем по несчастью.
Удовлетворившись содеянным, Шреддер снова повернулся к Крэнгу.
– И что же ты придумал? – спросил он. – И каков твой план?
– Слушай, – промолвил Крэнг, – мой гениальный план заключается в том, что я, то есть мы, скупаем все остальные акции кондитерских предприятий, которые выпускают сладости: печенье, конфеты, шоколадные батончики, зефир, пастилу.
– А как же насчет поп-корна? – не выдержал Рокстеди.
– Заткнись, идиот! – цыкнул на него Шреддер. – Ты разве не знаешь, что поп-корн делается специальными автоматами, стоящими у больших магазинов?
– Точно, – усмехнулся носорог, – как же это я забыл, ведь на прошлой неделе у входа в ресторан «Maкдональдс» я попробовал такой автомат изучить!
– Жалко только, что от автомата куча лома осталась! – смеясь, добавил Бип-Боп.
– Я все понял! – воскликнул Шреддер. – Скупив акции всех кондитерских предприятий, мы станем их владельцами и сможем, не нарушая законов, уничтожить их, лишив весь мир сладостей!
– Какой же ты идиот, Шреддер! – взвизгнул Крэнг. – Я всегда знал, что ты не умеешь глобально мыслить! Если мы уничтожим принадлежащие нам предприятия, мы не сможем поставить весь мир на колени! Тут нужно действовать иначе!