В этот необычный день большая стрелка настенных часов прокрутила девять кругов, как показалось Лёке, в одну секунду. Не успели оглянуться — пришел вечер, вернулись старшие. И маме Ромашовой стало ясно, что Лёка справится со своей неожиданной обязанностью.
Чем занимались Лёка, Маша и Саша девять долгих — и таких коротких — часов?
Ездили на велосипедах на речку. Впереди Маша на «Дружке», за ней Саша на втором «Дружке», а замыкающей— Лёка на «Орленке». Ехали тихими переулками вдоль тротуара, а через Весеннюю улицу, где оживленное движение машин и автобусов, перешли, ведя велосипеды за рули.
Вода в речке была теплая и спокойная. Песок — золотой и горячий. Солнце приятное, все еще летнее. Позагорали и попрыгали в воде с большим удовольствием. Потом Лёка посадила Машу и Сашу в легкой тени приречной ивы и сказала:
— Я немного поплаваю. Сидите здесь и никуда не убегайте.
А сама надела желтую резиновую шапочку, взлетела на выступающий в воду мостик и нырнула в бегучие голубые струи.
Маша и Саша не отрываясь следили за четкими взмахами загорелых Лёкиных рук. Вон ее яркая желтая шапочка, такая заметная на воде, уже у противоположного берега. Им так и хотелось запрыгать, закричать, чтобы все знали — это их Лёка так прекрасно, так замечательно плавает!
Первое, что услышала Лёка, подходя к ним и на ходу стряхивая слегка намокшие волосы, было:
— Ой, Лёка, как ты плаваешь! А нас научишь?
— Конечно, научу,— смеялась Лёка, — обязательно научу…
По дороге домой у веселой продавщицы в стеклянном киоске купили мороженое. Привезли домой, положили в морозильник и после обеда устроили мороженый пир с вареньем и черной смородиной.
А после обеда они играли. Сначала учились отпирать и запирать двери ключом. Ведь могло случиться, что ребятишки пойдут погулять во двор — погонять на велосипедах или побегать с мячом, а Леке понадобится в это время уйти.
Потом поиграли в уборку. Налили воды в пластмассовое голубое ведерко, взяли два веника, две фланелевые сухие тряпки, чтобы вытирать пыль, и одну влажную, слегка смоченную водой, чтобы протереть подоконники. Сначала Лёка вместе с Машей подметали полы, а Саша вытирал пыль. Потом Саша вместе с Лёкой подметали полы, а Маша протирала подоконники. Пыль вытирали старательно, подоконники протирали тщательно, подметали усердно.
Подметали так. Веник опускали в голубое ведерко с водой, стряхивали туда же лишнюю воду, и веник получался не мокрый, а влажный. Такой веник начисто выметает мусор и пыль, но сам становится мусорный и пыльный. Тогда его снова окунали в воду, снова стряхивали и продолжали уборку. Воду в голубом ведерке меняли. Не один раз, а три.
Когда закончили подметать, веник хорошенько прополоскали в чистой воде и повесили на балконе, на крючок. Сушиться. Тряпки простирали с мылом, прополоскали в прохладной воде и тоже повесили сушиться.
После уборки в доме стало чисто, воздух стал свежий и цветами — васильками и георгинами — приятно запахло. Потому что воду и в высоком стакане, где стояли васильки, и в желтой вазе, куда Лёка утром поставила георгины, сменили на новую.
Врач с пшеничными усами, твердое слово и прыгучий теннисный мяч
Саша проснулся под утро. Он крутился с одного бока на другой, даже собирался заплакать, но сдержался и решил дождаться песенки будильника.
Но дождался он только первого солнечного зайчика. Зайчик осторожно перебрался с верхней перекладины оконной рамы на легкую занавеску. Потрогал вышитые на занавеске цветы и… прыгнул на Сашину постель. Тут-то Саша и заревел в полный голос, потому что у него… нестерпимо болел зуб.
И все пошло кувырком. Пропустили песенку будильника, потому что звонили в сто-ма-то-ло-ги-ческую, то есть зубную, поликлинику. Вместо завтрака стали уговаривать Сашу ехать к врачу. Уговорили. Стали уговаривать Машу остаться дома одной. Не уговорили.
Тогда все немного успокоились, выпили по чашке молока и отправились к зубному врачу втроем.
Чем ближе подходили к поликлинике, тем больше становилось у Саши зубов — так ему по крайней мере казалось—и тем больше они болели. Он и здания, где сто-ма-то-ло-ги-ческая поликлиника находится, не заметил. И ступенек, по которым поднимался, не сосчитал. Хотя считает теперь всё: машины, дома, окна, деревья, птиц и ступеньки всех лестниц.
Заметь, Младший Читатель, очень правильно делает! Скорее считать научится — не только до шестидесяти, а даже до тысячи. И сегодня считал бы — от боли отвлекся, ему бы и легче стало.
Наконец по длинному белому коридору Сашу подвели к белой двери. Она раскрылась на две половинки, и высокая белая тетя в белой косынке ввела его в белую комнату. Саша зажмурился: появится другая высокая белая тетя или много высоких белых теть и… случится самое страшное.
Но ничего страшного не случилось.
Его посадили куда-то и попросили обязательно открыть глаза. Оказалось, что сидит он в удобном белом кресле, специально сделанном для детей. Рядом с ним улыбающийся молодой врач с пышными пшеничными усами, в белоснежной шапочке, надвинутой на лоб. Не успел Саша еще раз испугаться, как зуб ему залечили, поставив маленькую пломбу.
— А еще,—сказал врач, посмеиваясь в пшеничные усы,—сделай рентген пятого зуба, как бы он у тебя тоже не заболел!
Другой врач, без усов, но в такой лее шапочке, приложил ему пластинку к этому пятому зубу. Попросил подождать и скоро принес на длинной палочке ту лее пластинку. На ней! Был сфотографирован! Его, Сашин! Пятый зуб!
— Зуб здоров,— сказал врач с пшеничными усами, разглядывая пластинку.—Зубы у тебя отменные. Но чтобы они оставались отменными, не забывай их чистить по утрам зубным порошком или зубной пастой. После завтрака, обеда и ужина полощи зубы слабым содовым раствором, половину чайной ложки питьевой соды на стакан воды. Или просто кипяченой водой… Полезно пить молоко с черным хлебом, грызть твердую морковку, крепкие яблоки, жесткую редиску и огурцы.
— А зачем? — спросил Саша.
— Скоро у тебя начнут меняться молочные зубы. Второй коренной уже шатается. Молочные зубы росли, когда ты был совсем крошка. А теперь ты сознательный человек. От тебя будет зависеть, хорошие ли зубы ты себе вырастишь. Эти новые, взрослые, зубы уже никогда не поменяются. Их следует беречь и заботиться о них.
— Зубы, когда начнут меняться, будут болеть?
— Нет. Я заметил,— пшеничные усы вытянулись в прямую линию и пшеничные брови тоже,—ты боишься боли?
— Но ведь больно. А разве не у всех зубы болят больно?
— Зубы болят больно у всех. Только одни этой боли боятся, а другие, терпеливые, боли не подчиняются. Не боятся ее, и все тут! Когда у тебя болел зуб, ты о чем думал?
— У меня не один, а все зубы болели!
— Вот видишь, какая печальная история! — Врач покачал головой. — Когда что-то болит, старайся отвлечься и думай совсем о другом. Машины любишь? Думай о машинах. Как они устроены, чем отличается, например, КамАЗ от «рафика». Спортом не занимаешься?
— Нет.
— Необходимо! Спорт сделает тебя крепче, выносливее. Может случиться, этот зуб с пломбой немного поболит…
Саша насупился:
— Ну и пусть болит. Я про него забуду.
— Вот и хорошо,— врач улыбнулся.— Попроси взрослых купить в аптеке глицерофосфат. Такие белые гранулы. Принимай два-три раза в день по чайной ложке, запивай водой. Будущие твои настоящие, взрослые зубы вырастут крепче.
— А гранулы горькие?
— Нет, сладковатые… Кстати, не советую тебе увлекаться конфетами!
— Не люблю конфеты. Это моя сестра Маша любит конфеты.
— Маша? —брови у врача поползли вверх и спрятались под белоснежной шапочкой.—Пригласи ко мне Машу. Я посмотрю, не надо ли полечить зубы этой сладкоежке.
Маша совсем не боялась врача. В перерывах, когда он не стучал палочкой по второму или третьему ее зубу, не лечил четвертый зуб, не просил полоскать рот розовой водой из стакана, не включал аппарат, который фурыкал сжатым воздухом, и не ставил ей две — целых две! — пломбы, Маша задавала вопросы.
А после лечения можно обедать?
После того, как поставлю ,пломбу, можно есть через два часа.
— А сколько всего у нас с Сашей зубов?
— У каждого по двадцать,— отвечал врач, не переставая удивляться, какие они одинаковые, брат и сестра.— К тому времени, когда ты окончишь школу, у тебя будет уже 28 зубов.
— А откуда вы считаете? Второй зуб, пятый?
— От середины. От твоего веселого, вздернутого носа.
— А как называется зубья болезнь?
— Не зубья, а зубная. Болезнь твоих зубов называется «кариес».
— Это очень плохая болезнь?
— Все болезни плохие. Но если ты девочка сильная и смелая, то перестанешь есть так много конфет и не позволишь какому-то кариесу себя победить.
Маша подумала и решительно сказала:
— Столько есть не буду. И побеждать себя не позволю. А у всех людей зубы болят?
— Нет, не у всех. Многие приходят к зубному врачу для про-фи-лак-тики, проверить, не собирается ли какой-нибудь зуб заболеть. У тебя бывает ангина или кашель?
— Бывает.
— Эти болезни чаще бывают у людей с больными зубами. Чем больше у человека больных зубов, тем больше болезней. Зубы как защитное войско, обороняющее крепость. Раз в полгода обязательно приходи и показывай мне, что происходит с твоими двадцатью защитниками… Вот на память тебе плакат, изучи его хорошенько.
— Спасибо.— Маша сползла с кресла.— Мне нисколько не было больно. Я и раньше не боялась, а теперь совсем, никогда не забоюсь. До свидания!
— До свидания. Жду тебя через полгода, не раньше… Если ты не будешь есть слишком много конфет!
Озорные Машины глаза стали серьезными, васильки в них уступили место стальной серой туче.
— Я дала себе Слово,—твердо сказала Маша и крепко обхватила свернутый в трубку плакат…
Запомни, Младший Читатель! Щетка должна быть в меру жесткая. Зубного порошка на ней столько, чтобы не забивать весь рот. Води щеткой от нижней десны вверх, от верхней вниз. Обязательно и с внутренней стороны зубов. Полощи усердно. Потом проведи щеткой по свеженамыленному куску мыла. Мыло засохнет — на щетке образуется защитный панцирь. Перед тем как чистить зубы, смой мыло водой. Во время смены молочных зубов особенно внимательно полощи зубы после еды. Ешь побольше сырых овощей. Они всегда полезны, а летом и осенью особенно: морковь, капуста, яблоки. Хорошо их вымой, и даже кипяченой водой. Морковь очисть, а капусту нарежь крупными кусками. И грызи на здоровье. Тогда ты станешь не только Хранителем Воды, Хранителем Времени, но и Хранителем своего Здоровья. Будь им! На здоровье.
Когда Лёка, Маша и Саша вышли из стоматологической поликлиники, солнце стояло над самой головой.
— Двенадцать часов,—сказала Маша, показав свернутым в трубку плакатом на круглые часы при входе.
— Полдень,—сказала Лёка.
А Саша сосчитал ступеньки. Их оказалось ровно семь. На седьмой ступеньке он дал себе Слово никогда не плакать и никогда не бояться боли…
Как ты считаешь, Читатель, сдержат Маша и Саша свои обещания? Дал себе СЛОВО — держись!