Доктор Дулитл и его звери - Хью Лофтинг 8 стр.


А Тудасюдайчик надел на спину мягкое травяное седло, прикрепил ко всем четырем копытам крепкие подковки, почистил о влажную траву свои витые рога и, не оглядываясь, поскакал на поиски звериного доктора. Вслед ему вспыхивали прощальными желтыми огоньками удивительные цветы салютики.

Три дня и три ночи скакал Тудасюдайчик без передышки по горным тропинкам, по бесконечным долинам, по непроходимым джунглям. И наконец оказался в Стране Обезьян. Он остановился перед шалашом доктора Дулитла и растерялся. Никогда он еще не видел столь диковинных зверей.

Его окружили утенок Кря-Кря, поросенок Хрю-Хрю, собачка Гав-Гав, сова Ух-Ух, а сам доктор Дулитл даже снял свой цилиндр и наморщил лоб. Потому что ни он, ни его друзья никогда в жизни еще не видели столь диковинного зверя. Так они стояли некоторое время, молча разглядывая друг друга.

— Кто ты? — наконец вымолвил доктор Дулитл.

— Я — антилошадь Туда-Сюда, а зовут меня Тудасюдайчик, — скромно ответил Тудасюдайчик и потупился сразу обеими головами.

— Впервые вижу такого зверя, — пробормотал доктор Дулитл и бросился листать все звериные справочники, какие только были у него под рукой. Он просмотрел зеленую книгу «Жизнь жуков и бабочек», прочитал объемистый голубой том «Рыбы, раки и каракатицы», заглянул в пеструю энциклопедию «Полеты птиц», просмотрел даже красную книгу «Древние животные».

Но нигде даже не упоминалось об антилошади Туда-Сюда. Там были описаны бабочки махаоны и жуки-рогачи, воробьи и чайки, окуни и акулы, олени, газели, серны, горные козлы и даже давно вымершие сказочные единороги. Но ни словечка о Тудасюдайчиках.

— А что ты ешь? — спросил утенок Кря-Кря.

— А что ты любишь? — спросил поросенок Хрю-Хрю.

— А кого ты боишься? — спросила собачка Гав-Гав.

— А где ты живешь? — спросила сова Ух-Ух.

И Тудасюдайчик отвечал им всем вместе, сразу двумя головами.

— Я ем траву, — говорила лошадиная голова.

— Я ем листья деревьев, — добавляла антилопья голова.

— Я люблю свою маму антилошадь Туда-Сюда, — отвечали хором обе головы.

— А еще я люблю нестись навстречу ветру, чтобы развевалась грива, — добавляла лошадиная голова.

— А я никого не боюсь — у меня острые рога! — гордо отвечала антилопья голова.

— А живу я в самом укромном и глухом уголке Африки, куда не ступала ни нога человека, ни лапа зверя, — грустно сказал Тудасюдайчик. — Я еще ничего не видел, а хотел бы повидать весь белый свет.

— Нет ничего проще! — обрадовался доктор Дулитл. — Отправляйся вместе с нами в путешествие. Ты будешь среди верных друзей и повидаешь немало. Встретишь на пути острова и моря, высокие горы со снежными шапками и глубокие пропасти, широкие реки и чистые озера, мелкие деревеньки и большие города.

Не меньше доктора обрадовался и Тудасюдайчик. Он высоко подпрыгнул на всех своих четырех ногах и звонко ударил копытами о землю.

— Еду, еду, еду, еду погулять по белу свету! — выкрикивал он, а потом остановился и спросил: — Только можно я сначала напишу письмо маме? Я ей обещал.

— Конечно! — воскликнула сова Ух-Ух. — Я, как самая грамотная, помогу тебе. Диктуй.

И она приготовила перо и пузырек с соком чернильного дерева. Но Тудасюдайчик вдруг пригорюнился.

— Я никогда не писал писем и не знаю, как это делается, — тихо сказал он.

— Пустяки! — вмешалась попугаиха Полли, которая давно уже прилетела и сидела на растопыренном, как ладошка великана, пальмовом листе. — Я продиктую твое письмо к твоей маме.

Она задумалась на минуту и затараторила:

Письмо антилощади Туда-Сюда от ее сына Тудасюдайчика

Милая мама Тужама-Сюдама…

— Постой, — перебил ее Тудасюдайчик, — мою маму зовут не так. То есть не совсем так.

— Я знаю, не перебивай, — рассердилась попугаиха Полли, — но ведь твоя мама, конечно же, дама. Уважаемая дама. Верно?

— Верно, — согласился ошарашенный Тудасюдайчик.

— Значит, ее можно называть уважаемая дама Тудама-Сюдама, — заключила Полли и продолжала:

Милая мама Тужама-Сюдама,

Мы отправляемся прямо…

— она на секунду задумалась и снова затараторила:

Мы отправляемся прямо туда,

Где люди живут и стоят города.

Гже катят машины и гудят поезда,

Где я не бывал никогда-никогда!

Пойдем мы сначала пешком по земле,

Потом поплывем на большом корабле,

В Лужтаун приедем,

Приплывем в Болотвиль,

А там пересядем в автомобиль…

— Погоди, погоди, — удивился доктор Дулитл, — какой такой автомобиль? У меня нет автомобиля. Я хожу пешком, тем более что наш городок очень маленький.

Попугаиха Полли ни чуточки не смутилась.

— Автомобиль просто для рифмы, чтобы веселее было, — ответила она и закончила:

…Крепко целую.

Любимый твой мальчик

Живой и здоровый

Тудайчик-Сюдайчик.

Она свернула письмо трубочкой и сунула его под крыло пролетавшей ласточке.

— Отнеси маме Тудасюдайчика, — велела попугаиха. — Ты знаешь, где она живет?

— Конечно, конечно, — пролепетала ласточка, — отнесу, отнесу!

Мелькнула она в небе черной черточкой и унеслась. А доктор Дулитл вместе со своими друзьями и Тудасюдайчиком стал собираться в дорогу.

Глава 9. Месть короля Тумбы

И вот настал миг расставания. Все звери собрались провожать звериного доктора. Птицы так густо усеяли ветки деревьев, что ни листьев, ни плодов не было видно. Повсюду — на траве, на песке, на камнях — сидели, лежали, стояли рогатые и хвостатые, зубастые и ушастые, большие и маленькие жители африканских джунглей, саванны и пустыни.

Доктор Дулитл со своим саквояжем, в окружении друзей — собачки Гав-Гав, утенка Кря-Кря, поросенка Хрю-Хрю, совы Ух-Ух и нового их спутника Тудасюдайчика — вышел из шалаша. Под мышкой он держал толстую книгу, переплетенную в змеиную кожу. Эту кожу недавно сбросил пятнистый питон То-То и подарил доктору Дулитлу. Доктор протянул книгу царю зверей Льву и сказал:

— Все свободные вечера я писал эту книгу специально для обитателей Африки. Здесь собраны всевозможные способы лечения всех звериных болезней. Здесь описаны все лечебные травы, все целебные корешки и все лекарственные лепестки, которые встречаются в ваших краях. Книга эта так и называется «ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ ВСЕВОЗМОЖНЫЕ БОЛЕЗНИ И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ ВСЕВОЗМОЖНЫЕ И НЕВОЗМОЖНЫЕ СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ». Лечитесь и будьте здоровы!

— Спасибо, звериный доктор! — наперебой закричали, запищали, заворковали, затрещали, зарычали, затрубили и завыли со всех сторон.

Бесконечной вереницей, плотной толпой, нескончаемым потоком шли звери провожать доктора Дулитла за границы Страны Обезьян. Там они еще раз распрощались с ним, всплакнули, взгрустнули и побрели обратно.

Только трое неутешных зверей еще долго стояли, вглядываясь в даль и проливая горькие слезы расставания. Конечно же, это были обезьянка Чу-Чу, попугаиха Полли и крокодил Кро-Кро. Они думали, что расстаются с любимым доктором навсегда. Но может быть, им еще придется встретиться с ним. Кто знает?

А доктор Дулитл уже углубился в непроходимые заросли неприветливой страны Тумба-Лумба-Джинкия. Не знал и не ведал он, что злопамятный король Тумба велел своим черным воинам днем и ночью сторожить у границы страны, поджидая возвращения доктора.

Свирепые воины не ели и не пили, глаз не смыкали, похудели, отощали, и послушно поджидали доктора, затаившись в темной чаще.

Как только показался высокий докторский цилиндр, воины воспрянули, глаза их засверкали злобой и ненавистью, руки их потянулись к ножам и копьям. Ужами поползли они в траве. Неслышно, словно на кошачьих лапах, крались они за ничего не подозревающими путниками. И когда те отошли от границы Страны Обезьян настолько, что никто на той стороне уже не услышал бы их криков о помощи, коршунами налетели черные воины, схватили, скрутили, связали доктора Дулитла, собачку Гав-Гав, утенка Кря-Кря, поросенка Хрю-Хрю, сову Ух-Ух.

Только Тудасюдайчика поймать не смогли. Он несся, как ветер, он поддевал рогами каждого, кто смел приблизиться, он отбивался копытами. Впервые свирепые воины видели такого небывалого зверя и не решились пустить в него стрелу, ударить копьем. И Тудасюдайчик скрылся в чаще.

Ох, каким злорадным смехом разразился тучный король Тумба, когда увидел связанного по рукам и ногам доктора Дулитла!

— Вот вы все и попались! Теперь не убежите! — тоненько хихикал он. — Из этого утенка я прикажу сварить утиный суп. Из поросенка получится отличное жаркое. Из совы велю надергать перьев для украшения моей короны. Собаку посажу на цепь. Пусть сторожит мой дворец. А ты, звериный доктор, будешь развлекать меня всякими историями о твоих путешествиях.

И он велел отправить пленников в темницу, устроенную в дупле баобаба. И снова они оказались запертыми за толстой дверью из панциря гигантской черепахи. На этот раз надежды выбраться отсюда не оставалось никакой. Нет с ними ни попугаихи Полли, ни ловкой обезьянки Чу-Чу, ни крепкозубого крокодила Кро-Кро.

До них доносились очень неприятные звуки. Гремели кастрюли, звякали оттачиваемые ножи, потрескивали дрова в костре, булькала в котлах закипающая вода, гомонили черные воины. В темницу долетали отдельные слова и выкрики:

— Дровишек подкладывай, пусть костер пожарче разгорится… В этот котел утенка на суп… А в этом отличное жаркое получится из розового поросенка… Жаль, маленькие они — всем не хватит… Да-а, это только для короля… Он у нас поесть любит, ха-ха-ха!

Доктор Дулитл схватился за голову.

— Неужели, — шептал он, — неужели этот злой Тумба осмелится варить и жарить моих друзей? Нет, я этого не переживу!

И бедный доктор бегал из угла в угол своей тесной темницы.

А Тумба прохаживался возле баобаба, приникал одним глазом к замочной скважине и хихикал:

— Что, звериный доктор, испугался? Будешь знать, как убегать от короля Тумбы! Моя жена, королева Тумба-Лумба-Джинкии, давно мечтала послушать всякие забавные истории. А то ей скучно целый день сидеть у порога королевской хижины и считать пролетающих бабочек. И жаркое она любит. А уж утиный супчик просто обожает. Порадую сегодня вечером королеву Лумбу! Хи-хи-хи!

Что мог ответить доктор Дулитл? Он срывающимся голосом взмолился:

— Уважаемый король! Отпусти несчастных зверей на волю! Я за это всю жизнь обещаю лечить тебя и твою жену Лумбу от всех болезней. Отпусти, будь добр!

Но жестокий король Тумба лишь позвенел ключами от темницы, висевшими у него на поясе, и больше ничего не сказал. Не в его правилах было щадить пленников. Тем более что обжора и впрямь мечтал поесть утиного супа и жаркого из поросенка. А пестрые перья совы Ух-Ух очень приглянулись ему, и королю хотелось поскорей украсить ими свою корону.

Доктор Дулитл в отчаянии швырнул себе под ноги шелковый цилиндр. Звери притихли в углу темницы, затаив дыхание.

— Никогда не думал, что из меня сделают жаркое, — прошептал поросенок Хрю-Хрю.

— Я всю жизнь плавал в воде и не догадывался, что это суп, но холодный. Забавно, утенок в пруду — это и есть холодный утиный суп, — невесело пошутил утенок Крй-Кря.

— Мы так просто не сдадимся! — воскликнула собачка Гав-Гав. — Пусть попробуют войти эти злые стражники. Мы будем кусаться, клеваться, лягаться! Я погибну в бою!

И она воинственно оскалила зубы.

— Правильно, Гав-Гав! — оживился доктор Дулитл. — Я первый брошусь на них, а вы постарайтесь убежать. Может быть, кому-нибудь это удастся.

Они воспрянули духом и стали обсуждать, как бы выбраться из темницы. Самый удобный момент, решили узники, наступит тогда, когда тюремщики распахнут тяжелую дверь. Тут надо, не мешкая, бросаться на них.

Поросенок кинется им под ноги. Сова станет крыльями бить по глазам. Собачка начнет кусаться. Утенок поднимет страшный шум, крякая и хлопая крыльями.

А доктор Дулитл нахлобучит свой черный цилиндр на голову короля по самые уши. Пока тот будет стаскивать с головы цилиндр, а воины стряхивать с себя разъяренную собачку, отмахиваться от совы и утенка, поросенок выскользнет наружу. За ним убегут и остальные.

План был очень хорош. Но ненадежен. Ну что же делать? Ничего другого придумать не удавалось. И они стали ждать вечера, когда воины короля Тумбы придут за ними.

А тем временем…

Глава 10. Удивительный Тудасюдайчик

А тем временем Тудасюдайчик несся сквозь заросли, не разбирая дороги. Страх подгонял его. Переднюю, лошадиную его голову хлестали ветки, царапали колючки. Задняя, антилопья голова путалась рогами в лианах. Так он бежал, и бежал, и бежал, забыв про все и всех. И неожиданно непроходимый лес поредел, стало светлее. Впереди слышался какой-то ровный шум, словно громко вздыхал некий гигантский зверь. Ноги сами вынесли Тудасюдайчика на опушку. И он остановился как вкопанный. Перед ним лежало море.

Медленные волны набегали на раскаленный песок и с шипением, словно вскипая пеной, откатывались назад. Влажный песок под горячим солнцем высыхал мгновенно, но тут же следующая волна смачивала его. И вдоль кромки моря тянулась волнистая полоса темного от влаги песка.

Тудасюдайчику захотелось подойти поближе, охладиться в ласковой воде, смыть щиплющий глаза пот. Он медленно подошел к самому обрезу воды, фыркая, окунул сначала одну голову, потом другую. Стало легче. Спокойнее. Тудасюдайчик вгляделся в даль. И оторопел.

Невдалеке от берега покачивался на воде громадный зверь необыкновенной красоты. Гладкое тело его сверкало медью и золотом. Узкий нос или клюв на гордо изогнутой, высоко поднятой над волнами шее был украшен причудливым гребнем. Но самое прекрасное — это его крылья! Громадные, просвеченные солнцем, легко вскинутые над водой. Какое чудесное зрелище! Белые крылья, сверкающие лаковые выпуклые бока зверя и его лебединая шея с острым длинным клювом! Тудасюдайчику очень захотелось познакомиться с этим неведомым ему зверем. Но он не умел плавать, а тот покачивался на волнах и не желал подплывать к берегу.

Вдруг над головой Тудасюдайчика раздался знакомый щебет. Ласточка! Давняя приятельница.

— Скажи, ласточка, — спросил Тудасюдайчик, — как зовут этого необыкновенного зверя?

— Корабль, — засмеялась ласточка, — его зовут корабль «МОРСКОЙ ЛЕБЕДЬ». Это не зверь. Когда-то король Тумба напал на моряков, плывших мимо его королевства Тумба-Лумба-Джинкия, и отнял этот корабль. Теперь он катается на нем вдоль берега. Отплывать дальше король боится. Он никогда не покидал своего королевства и ничего на свете не видел, кроме своей королевской хижины. Потому он такой злой. Ему кажется, что мир не больше той полянки, где он живет.

— Корабль, — повторил Тудасюдайчик, — корабль по имени «МОРСКОЙ ЛЕБЕДЬ». Как бы мне хотелось поплыть на нем далеко-далеко, посмотреть белый свет, побывать на родине звериного доктора, увидеть его маленький уютный городок Лужтаун-Болотвиль!

И тут он вдруг все вспомнил. Растерянно глянул вокруг несчастный Тудасюдайчик и никого из друзей не увидел. Значит, он спасся один! А их всех схватили и, может быть, уже убили!

— Ласточка, ласточка, что же делать? — прошептал он. — Я остался один. Моя любимая мамочка далеко. Теперь я пропал! — и крупные слезы закапали на песок, оставляя на нем быстро высыхающие темные горошины.

Но ласточка с ласковым щебетом села ему на плечо и что-то быстро нашептала в острое чуткое ухо его лошадиной головки.

Назад Дальше