Друзья на море - Ян Пикса 5 стр.


— Волнуются!.. Надоели… А все-таки молодцы!..

Передвинув очки на лоб, начинает вслух читать заметку:

— «Эту фотографию привезли наши друзья из Чехословакии».

Мы видим, как из печатной машины один за другим вылетают свежие номера газеты…

Извилистая горная дорога, ведущая из Ялты в пионерский лагерь «Артек». Открытый автобус заполнен веселыми, загорелыми артековцами, среди которых мы видим чехословацких пионеров и учительницу Иржину Мачкову. Она сидит рядом с пожилой седенькой женщиной.

Ветер бьет в лица пионерам, заставляет придерживать руками косынки и белые панамы, треплет алые галстуки. Звучит задорная артековская песня:

Опытный водитель ловко ведет широкий автобус по узкой дороге, петляющей между гор. Из-за крутых поворотов возникают живописные виды Крыма: виноградники, карабкающиеся на взгорья, вершины гор, берег моря с белыми зданиями здравниц… Изредка из-за поворотов выскакивают встречные машины, и пассажиры весело машут артековцам.

Вот и Артек — солнечная пионерская республика!

Шофер протяжно сигналит, дежурные по лагерю распахивают ворота и бегут встречать гостей.

Черноморская волна ударяет в артековский пляж. Потом она как бы облизывает гальку, то унося ее с собой, то вновь выкатывая на берег. От артековского причала только что отошел катер «Пионер». Команда катера — артековские ребята.

— Этот катер нам черноморские моряки подарили! — объясняет юным чехам, стоящим на палубе, капитан катера, паренек лет тринадцати, в морской фуражке, полосатой тельняшке и с красным галстуком на шее.

— У вас красный живот! — неожиданно говорит Лацо, с завистью поглядывая на штурвального, ведущего катер.

Штурвальный, веснушчатый паренек, изрядно загоревший на солнце, задирает тельняшку:

— У кого красный живот? У меня не красный!

Алена не может удержаться от смеха.

— Ты чего?.. — спрашивает ее штурвальный.

— «Красный живот» — это «красивая жизнь»! — сквозь смех отвечает Алена. — По-чешски! Понимаешь? Счастливая жизнь — красный живот!..

Штурвальный машет рукой.

— У меня уже все в голове перепуталось! Здесь у нас все языки сразу изучишь! Тут тебе и «бонжур», и «ол-райт», и «гутен морген». А теперь еще «красный живот» прибавился! «Мерси боку».

Все смеются.

— Да-а, у нас тут, рядом, международный пионерский лагерь, — солидно поясняет капитан. — Двадцать три национальности! Ничего?.. Сегодня у них будет костер дружбы. На самой вершине Медведь-горы. Во-он там!.. Видите?

— А мы тоже приглашены туда! — гордо заявляет Лацо.

— Счастливые!.. — вздыхает капитан. И грустно командует: — Самый малый!..

Катер подходит к группе скал, торчащих из воды.

— У нас в Чехословакии тоже красивые горы! — задумчиво произносит Петр. И смотрит в бинокль.

Татры. Пионерский лагерь в горах. В одной из палаток, возле радиоприемника, сидит Вашек. Он ловит какую-то ускользающую радиоволну. Рядом с ним его товарищ по лагерю — пионер Отто.

— Что ты ловишь? — спрашивает Отто.

— Одессу! — отвечает Вашек.

— Зачем тебе Одесса? — удивляется Отто.

— Просто так, — уклончиво отвечает Вашек.

Высоко над морем поднялась зеленая гора Аю-Даг, что в переводе значит «Медведь-гора». И в самом деле, гора похожа на гигантского сказочного медведя, который улегся на берегу, чтобы погреться на добром южном солнышке. Мордой медведь уткнулся в море, и волны щекочут нос спящему зверю.

Мы видим, как по горной тропке карабкаются вверх пионеры-артековцы. Мы видим и трех чешских друзей, и учительницу Мачкову, и старенькую артековскую библиотекаршу Анну Павловну с алым пионерским галстуком на груди. Все они не спеша поднимаются на вершину горы — туда, где вечером вспыхнет и запылает пионерский костер дружбы.

Алена и ее товарищи, с палками в руках и заплечными рюкзаками, останавливаются, чтобы немного передохнуть. Сверху им открывается живописная зеленая панорама черноморского побережья Крыма, а в центре ее почти неподвижная в этот час морская бирюза. Весь Артек как на ладони… День клонится к вечеру, и солнце печет теперь уже не так сильно.

— Вы не устали? — спрашивает Иржина Мачкова у Анны Павловны, которая остановилась немного передохнуть. — Может быть, вы напрасно пошли с нами?

— Что вы! — смеется библиотекарша. — Не было еще случая, чтобы я отказалась от такого удовольствия! Я уж про себя решила: как не смогу подняться на Аю-Даг, так, значит, пора на пенсию. Походы и костры — это моя слабость.

Внезапно в небе раздается гул мотора. Все поднимают головы. Над горой летит вертолет.

— Позор! Позор! — кричит Лацо и тычет пальцем в небо.

— Почему «позор»? Кому «позор»? — удивляется Анна Павловна.

— «Позор» — это на чешском языке значит «внимание», — поясняет Мачкова.

— А-а-а! — улыбается Анна Павловна, поправляя на шее красный пионерский галстук. — А я удивляюсь: почему вдруг «позор»?! Это летит наш артековец Леня Пахомов. Бывший, конечно, артековец! — смеется она. — Он приглашен на костер дружбы и приземлится прямо там, на вершине горы. Не было у меня в библиотеке ни одной книжки про авиацию, которой бы он не прочитал!

Вертолет скрывается из вида.

Где-то в горах трубит пионерский горн. Тянется в гору цепочка пионеров.

На вершине горы, на небольшой полянке, идет репетиция одного из концертных номеров костра дружбы. Исполняется национальный танец. В центре зеленой площадки уже сложены сучья и ветки. Здесь хлопочут костровые.

В небе появляется снижающийся вертолет. Юные артисты, зрители и костровые с криком несутся к месту посадки вертолета…

У вертолета, приземлившегося здесь, столпились ребята. Летчик, бывший артековец, с пионерским галстуком на шее, держит в руках пухлый белый пакет, весь испещренный печатями, марками, штемпелями. Со всех сторон сыплются вопросы:

— А сколько километров в час он дает?

— А сколько человек поднимает?

— А он на корабль сесть может?

— А вы нас покатаете?

Летчик потрясает в воздухе белым пакетом.

— Вопросы потом! А сперва помогите мне найти (он смотрит на адрес)… Алену Граскую из Праги! Ей срочный пакет! Из Одессы!

— Это я! Это я!.. — раздается торжествующий мальчишеский крик. Лацо в своей широкой панаме, сползающей на глаза, отчаянно работая локтями, пробирается вперед, к летчику. Тот удивленно смотрит на него:

— Ты… Алена из Праги?

— Нет, я Лацо из Жилины.

— Для тебя я, к сожалению, ничего не привез!..

— Но мы же вместе… Вместе с Аленой… Мы чешские туристы! — Лацо оборачивается и кричит: — Алена! Алена! Скорей! Сюда!

Девочка, запыхавшись, раскрасневшись от волнения, тоже пробилась к вертолету, только с противоположной стороны.

— Я из Праги! Это мне…

— Документов не требую, — говорит летчик, протягивая Алене пакет, — хотя рискую головой! Один этот пакет везли на аэродром целых двадцать человек. И одна весьма серьезная гражданка, примерно вашего возраста, заявила: «Попробуйте только потерять! Здесь документ международного значения!» Просто запугала меня!..

— Ну да! Здесь ведь наша карточка! — говорит Алена, нетерпеливо разрывая пакет. — И вот еще… газеты! Смотрите: газеты!.. Целая пачка! Петр! Лацо!..

— Я вижу! Я здесь… — откликается Лацо, от волнения сдвигая панаму на самый затылок. — Дай их… Газеты будут храниться у меня!

Все жарче разгорается костер. Костровые подбрасывают сучья, на которые с жадностью набрасываются языки пламени.

Пионерка, ведущая концерт, объявляет:

— А сейчас пионеры второго отряда исполнят чешскую народную песню…

И вот юный голос запевает мелодичную песню, рожденную на чехословацкой земле. Песня растет, заучит все громче, все шире, все веселей. Вместе с русскими ребятами поют эту песню и Алена, и Лацо, и Петр…

У чешских ребят взволнованные, растроганные лица. В темной южной ночи, под звездным небом Крыма, над горами и над морем, над переливающимся огоньками берегом звучит их родная песня…

Жарко пылает пламя костра.

Чуть в стороне от костра библиотекарша Анна Павловна, с газетой в руках, летчик Пахомов и учительница Мачкова.

— Ребята никогда не увлекаются пустячными делами! — говорит Анна Павловна. — Уж поверьте мне: я тридцать лет с ребятами работаю…

— Конечно! — соглашается учительница Мачкова. — И я тоже считаю: это дело совсем не пустяковое.

— Дело-то благородное! — соглашается летчик. — Только вот не знаю, что из него получится… Бог его знает, где сейчас ваш бывший танкист! Советский Союз велик — где его искать? Как иголку в сене! Может, он сейчас где-нибудь в Антарктике… А вы давно из Праги?

— Недавно… Так вы считаете наши поиски безнадежными?

Летчик пожимает плечами:

— Как вам сказать… Хотел бы я, конечно, вам помочь, да не знаю, как! — продолжает Пахомов. — Впрочем, есть у меня один приятель, артист. Он, пожалуй, мог бы вам быть полезен…

— Артист? — удивляется библиотекарша. — А при чем тут артист?

— Артист Вартан Маргелян! — подтверждает летчик. — Сейчас он артист, но на войне он был танкистом и тоже участвовал в освобождении Праги. Хотя, честно говоря, и он может ничего не знать об этом неизвестном солдате…

— А где он сейчас? — интересуется Мачкова.

— Он выступает в цирке. У него оригинальный номер: «Мотогонки по вертикальной стене». Я, право, не знаю, где он сейчас может быть. Вообще-то он родом из Еревана, живет в Москве, а летом гастролирует по городам Союза. Одним словом, артист!

— Жалко! — вздыхает Мачкова.

— Да-а-а… Вот мечтаю побывать в вашей стране! И пиво ваше люблю. Пльзенское! — шутит летчик.

— Этим исчерпываются все ваши знания о Чехословакии? — смеется Мачкова.

— Нет! — не раздумывая, отвечает Пахомов. — Люблю «Проданную невесту» Сметаны, люблю «Черта и Качу» Дворжака, люблю…

Пионерский лагерь в Татрах. Сейчас здесь идет жаркая волейбольная игра. Болельщики окружили площадку.

Судья то и дело свистит, объявляя подачи мяча.

В одной из команд играет Вашек Калабис. Надо сказать, что играет он отлично. Его подачи, пасовки, резкие и сильные удары по мячу вызывают восторг болельщиков.

Вашек — сегодня герой спортивного дня.

Внезапно появляется пионерка. По нарукавной повязке в ней можно узнать дежурную по лагерю. В руках у нее большой конверт.

Дежурная ищет глазами Вашека и, найдя его, подходит к краю площадки так, чтобы Вашек мог увидеть и услышать ее.

Вашек становится на подачу.

— Вашек! — тихо произносит девочка. — Тебе пакет из Одессы!

Вашек вздрагивает. Судья уже дважды дал свисток, но Вашек медлит с подачей. Болельщики удивлены: решается судьба игры!

— Откуда пакет? — переспрашивает Вашек.

— Из Одессы! — повторяет дежурная и показывает на советские марки в углу пакета.

— Хорошо! Потом! — стараясь сохранить спокойствие, говорит Вашек и посылает мяч в аут.

Болельщики возмущены: что случилось с Вашеком? Он же «король резаной подачи»! Но «король» через минуту пропускает два верных мяча. Игра закончена. Свист болельщиков и полное возмущение друзей Вашека.

Вашеку не терпится прочитать письмо из Советского Союза. Вот оно у него в руках. Он вскрывает конверт и достает из него газету. Со страницы ее смотрит знакомая фотография.

Ребята окружают Вашека. Оки с любопытством заглядывают ему через плечо. Некоторые даже вскочили для этого на скамейку…

Палуба теплохода. Он идет курсом на Сухуми. Ялта осталась позади, видны ее последние домики на склонах гор.

Один из чехословацких туристов обращается к другому:

— Итак, подвожу итоги: в домике Чехова мы были, в Никитском ботаническом саду — тоже, на винном комбинате были и даже ознакомились с его продукцией…

— У меня до сих пор шумит в голове… — мечтательно вздыхает кто-то из туристов.

— Но мы не побывали в Артеке! — горестно восклицает одна из туристок. — Это ужасно!..

— Зато там побывали наши дети! — иронически замечает полная туристка. — Легкомыслие их руководительницы граничит с безумием. Отстать от теплохода! Невероятно! Из-за них содругу Туричеку пришлось остаться в Ялте. Они доведут его до сердечного припадка…

— Я слышал, что они выполняют какое-то важное поручение.

— Какое? Кто вам сказал? — живо заинтересовался журналист.

— Туричек.

— Сам Туричек?..

Внимание туристов привлекает летящий над морем вертолет. Он быстро приближается. Все пассажиры с интересом наблюдают за ним. Вот он уже повисает над теплоходом… Матросы тоже наблюдают за вертолетом, который, конечно же, не зря появился здесь и, кажется, не торопится дальше.

Вертолет снижается и летит рядом с теплоходом, настолько низко, что можно хорошо разглядеть лица его пассажиров: трех ребят, их учительницу и… Туричека!

Все пятеро улыбаются пассажирам теплохода. Делают знаки.

Пассажиры-туристы указывают друг другу на вертолет.

— Господи! — восклицает полная туристка. — Они перетянули нашего Туричека на свою сторону!

— Это нечестно! — произносит, смеясь, один из туристов. — Я бы тоже не имел ничего против прогулки на вертолете! А главное, они будут в Сухуми раньше нас…

Вертолет набирает высоту и берет курс на Сухуми.

Все туристы, в том числе и полная туристка, машут руками ему вслед…

Одесса. В кабинете редактора газеты звонит телефон. Редактор снимает трубку.

Будка телефона-автомата. В будке, прижавшись друг к другу, стоят четверо ребят. Возле будки толпятся другие ребята.

— Александр Петрович! — говорит Марина. — Это опять я! Вы уж нас извините! Ну как? Не нашелся?

— Пока нет, — отвечает редактор.

К телефону-автомату подходит гражданин в шляпе. Он, по всей видимости, хочет куда-то позвонить. Увидев скопление ребят возле телефона, он спрашивает:

— Все сюда?

— Все! — раздается в ответ.

Гражданин, покачав головой, уходит…

Кабинет редактора газеты. Звонит телефон. Редактор снимает трубку:

— У телефона…

Телефон-автомат в подъезде дома. Гражданин в шляпе говорит с редакцией газеты:

— Товарищ редактор! В вашей газете была опубликована фотография бывшего танкиста с ребенком на руках. Я знаю этого человека. Вернее, я знаю его жену…

Сухуми…

По залитой солнцем улице, мимо пальм, приветливо машущих своими широкими зелеными ветвями, словно гигантскими веерами, идет группа чехословацких туристов.

Петр, как всегда, что-то фотографирует.

Туристы проходят мимо большого рекламного щита. На нем изображен мотоциклист, застывший в головокружительном вираже. Надпись гласит:

«Гонка на мотоцикле по вертикальной стене. Вартан Маргелян».

Никто не обращает внимания на цирковой плакат.

— Куда мы сейчас идем? — спрашивает Лацо у Алены.

— В гости к нашим предкам! — отвечает та.

— К кому?! — удивлен Лацо.

…С ветки на ветку прыгает обезьяна. Это Сухумский обезьяний питомник. Его обычно посещают все туристские экскурсии, и наши туристы, разумеется, тоже заглянули сюда.

Назад Дальше