Михалевская Анна
Мысли вместо вступления
Книги, как и дети, появляются на свет не в силу каких-то там обоснованных внешних причин, а в силу своего желания родиться. И автору, как и матери не остается ничего иного, как дать жизнь новому существу, не потеряв при этом смысл собственной.
Позже кто-то ничего не подозревающий войдет в книжный магазин, совершенно случайно наткнется на вновь рожденную книгу, и купит ее по непонятным для себя причинам.
А где-то далеко все будет предельно ясно и предсказуемо, но по пути туда придется написать и прочитать еще не один путеводитель. И в этом нет никакой сложности, кроме того, чтобы делать это с удовольствием.
* * *
Про любовь
Почему именно про любовь? Наверное, потому что если ты что-то делаешь с улыбкой на лице, или плачешь, над словами, которые написал, то наверняка Она здесь, рядом. Ее присутствие не может оставлять безразличным.
Многое, почти все, что есть в этой книге, нашептала Она, и было бы несправедливо умолчать о таком соавторстве, которым, я, кстати, очень дорожу.
Про сказки
Здесь даже еще понятнее вышло, чем с Любовью. Можно было бы конечно придумать пару-тройку заковыристых предложений насчет важности сказки еще с тех времен как неандертальцы с ужасом поняли, что они превращаются в людей, но об этом чуть позже.
Идею про сказкосочинительство подал мне самый уважаемый преподаватель университета, в котором я в свое время училась. Ознакомившись с моей очередной попыткой написать что-то "научное", он долго молчал, видно подбирая подходящее определение, и в конце-концов, вынес свой вердикт — "эмоциональная популярщина". Так как преподаватель был непререкаемым авторитетом, то я прислушалась к его словам, и начала писать сказки.
Они получались совершенно разные- иногда про меня, иногда про окружающий мир, а иногда и вовсе были похожи на отголоски еще не родившихся или уже не существующих миров. Но независимо от своего содержания, написанные сказки самым волшебным образом проявлялись в реальности. И это не приукрашенная метафора высокого слога, и не рекламная акция моего любимого психотерапевтического метода, а самая что ни на есть адекватная действительность. Не знаю уж как устроен этот механизм, но стоит только написать хорошую сказку на волнующую в данный момент тему, как невидимый ключик отпирает невидимые двери, и открывается новый ранее не замеченный вариант решения проблемы, либо, подобно Чеширскому коту, проблема сама собой постепенно тускнеет и исчезает, либо… Этих "либо" может возникать очень много, до тех пор пока вы не перестанете притворяться слепыми, и не воспользуетесь по праву принадлежащим вам шансом.
Звучит довольно просто. Но пусть эта видимая простота не обольщает читателя- написать хорошую сказку, или другими словами быть честным с самим собой- стоит большого мужества и под силу только самым отважным первопроходцам своих душ.
Про книгу
Надо признаться, что темы сказок этой книги довольно просты- любовь, ответственность, смелость, вера, поиск смысла жизни- извечные вопросы, первопричины многих тонн печатных трактатов, из которых получился бы вполне приличный необитаемый остров, додумайся кто-то ссыпать их посреди океана. Но даже сидя на этом острове изреченных истин, люди все равно будут задавать себе и другим еще много вопросов:
Во что мы начинаем верить, когда перестаем верить, что умеем летать?
Как из смелых и мудрых детей получаются нудные взрослые с кучей комплексов?
Откуда берется Любовь, и что с нею делать потом?
Почему люди бывают жадными?
Почему помнят одно и забывают другое?
Можно ли сгонять в прошлое и невредимым вернуться обратно?
Что случается, когда мы умираем?
Как устроен мир?
Интересно, что с возрастом, интересующие нас вопросы по сути не меняются, но задаются уже с легким налетом отчаяния и сильной примесью недоверия к себе и миру вообще. А к старости тон вопрошающего снова приобретает детскую наивность, игнорируя сам факт существования мудрости и зрелости. А, ну ее, эту осознанность- сладостное старческое забытье куда приятнее. И так по кругу. Какие там спирали развития?! Выдумки эксцентричных философов, да и только….
Но автор этого труда решила примкнуть к группе желающих верить, что мы все же чем-то отличаемся от цирковых лошадей, и выход есть, куда бы он ни вел.
Поэтому будем считать, что наш путь состоит не из шагов, а из ступенек, которых у каждого свое неисчислимое множество, а в этой книге- всего тринадцать. Здесь это число не имеет ничего общего с черными кошками и разбитыми зеркалами, оно- символ прорыва из замкнутого круга двенадцати детских лет, дважды двенадцати часовых суток, двенадцати месяцев календаря. Двенадцать ступенек обычной жизни, и тринадцатая- волшебная, новая!
Для удобства восприятия материала глав тоже 13, и хотя каждая является независимым фрагментом, выстроены они по темам так, что начало посвящено детству, и присущим ему вопросам, середина затрагивает темы юности и зрелости, конец- соответственно старость. Последняя глава находится вне возраста и тем. Она, как я уже говорила раньше, является волшебной ступенькой и описанию не поддается!
Теперь, надеюсь, что мы с вами полностью готовы к нашему путешествию, и мне остается поставить точку на этой странице, а вам- ее перелистнуть.
Благодарности
В преддверии начала- специальные благодарности всем тем, кто так или иначе поучаствовал в таинстве рождения этой книги, а именно:
Моему знакомому, который десять лет назад взял да и ляпнул, что нашу переписку когда-то напечатают, а мне эта мысль запомнилась.
Моим друзьям, которые читали, что я пишу, и которым это нравилось.
Моим преподавателям, которые, кроме того, что были профессионалами еще и искренне любили психологию, что вероятно передалось и мне.
Моим коллегам и одновременно наставникам, которые 24 часа в сутки говорили мне правду в глаза.
Моему мужу, который поддерживал меня одинаково самоотверженно во время моих взлетов и падений.
Моим родителям, приложившим все усилия, чтобы и в зрелом возрасте я продолжала верить в чудеса, о которых собственно и пойдет речь дальше.
Пре-Люди-Я
— Трах-тибидох-тибидах — старик Хоттабыч произнес волшебные слова и в недоумении уставился на экран телевизора, где вот уже полчаса без остановки крутили рекламу.
— Трах-тибидох-тибидах — почти закричал он, грозя костлявым кулаком телевизору, но никаких изменений не произошло.
"Надо идти на курсы повышения квалификации — что-то я совсем сдал" — подумал он про себя, нервно расхаживая взад-вперед. Мало того, что в этом унылом мире не было таких удобных и комфортных вещей как ковры самолеты, сапоги скороходы, скатерти-самобранки, так еще и поговорить оказалось не с кем — все были прикованы к этим гипнотическим ящикам, будто в каждом из них сидел невидимый факир и играл на своей неслышной флейте! А как он сюда попал — стыдно сказать- перепутал интонацию второго слога заклинания и теперь вместо того, чтобы греть свои старые кости под тремя солнцами соседнего мира, приходилось нервничать в этом.
Пока он так размышлял, откуда ни возьмись появился маленький мальчик и совершенно не замечая раздосадованного старика, которого, честно говоря, трудно было не заметить, стал спокойно переключать каналы с помощью маленького черного пульта. Наконец, отыскав что-то интересное, мальчик уселся в кресло, и окошко с мелькающими картинками поглотило все его внимание.
Первые минуты Хоттабыч не мог опомниться от удивления, смешанного с обидой — во-первых, кто-то смог справиться с этим сумасшедшим ящиком, а во-вторых, этим кто-то НЕ был он. Вдобавок этот кто-то его еще и не заметил!
Но делать было нечего, выбраться отсюда он пока не мог, поэтому старик сел по-турецки на полу рядом с креслом мальчика и тоже стал смотреть на мелькающие картинки. Как ни странно, картинки рассказывали обычную историю его волшебного мира, одну из тех, что каждый мало-мальски общительный джин выпалит вам с дюжину за раз. А здесь, как где-то подслушал старик, их называли странным словом "сказка". Но все же было интересно, и скоро он уже забыл о том, что вообще собирался лететь в другое место.
Так они и сидели, старый Хоттабыч и маленький укротитель гипнотического ящика, совершенно не замечая друг друга, но оба одинаково увлеченные тем, что разворачивалось перед ними на экране.
Ступенька 1. Когда мы были маленькими
Когда мы были маленькими, весь остальной мир был большим. В нем было предостаточно места для добрых и злых волшебников, для чудес на любой случай жизни и время года, для прекрасных принцесс и их отважных принцев, для смешных гномов и говорящих на вполне понятном языке лесных зверей.
В этом мире для его маленьких обитателей не было ничего странного и невозможного. Там можно было легко отыскать лекарство от старости для любимых родителей. Сегодня можно было быть Красной Шапочкой, а завтра- Снежной Королевой. Там можно было задавать всем вопросы и дорисовывать в книжках свои картинки. Там большие бабушкины шкафы превращались в целые непознанные царства, а мамины любимые платьяќ- в ворох пестрых лент. Никакого труда не составляло делать другим подарки- достаточно было лишь найти листик яркой бумаги и завернуть в него будильник, папину книжку, или кепку старшего брата и торжественно вручить это другу. Там все без исключения умели летать, а падать было нестрашно, и даже почетно, ибо в той стране шрамы на коленях служили украшением их носителей!
Но по мере того, как маленькие волшебники вырастали из своих штанов, они одновременно забывали свое магическое искусство. Может быть, это случалось потому, что их повзрослевшему телу было труднее оторваться от земли и взлететь; да и учителя задавали столько уроков, что на настоящие дела сначала не оставалось времени, а потом маленькие маги, превратившиеся во взрослых людей, и сами не вспоминали о них.
Шли годы, взрослый мир все глубже и глубже впускал щупальца в уже немногочисленные к тому времени островки свободы. Родители одну за другой развенчали веру в деда Мороза, в подарки и в собственное бессмертие. "Представляете, — говорили они гостям, предполагая, что их ребенок крепко уснул, — наша Машенька еще верит в то, что у кукол за ночь отрастают волосы!!!" А в это время Машенька лежала в своей уютной кровати и под оглушительный хохот гостей долго думала над тем, что сказала мама. Конечно же, она никому больше не расскажет о своих куклах и высмеет каждого, кто будет приставать к ней с подобными глупостями!!!
Променяв волшебный мир на три ключевые программы "получить образование", "заработать деньги", "завести семью", новоиспеченный член общества торжественно превращается в робота с широким спектром эмоциональных реакций. Здесь есть шанс стать условно счастливым, достигая успеха предусмотрительно проранжированного и заботливо структурированного СМИ. Но иногда случается так, что общество во главе с его наместниками-родителями упустит там, не доглядит здесь, прошляпит еще где-нибудь и вырастает чудак, умудряющийся протащить свой волшебный мир во взрослое состояние. Непохожий на других, улыбающийся невпопад, рассеяно проходящий в миллиметре от промчавшегося мимо него автомобиля, способный истратить все свои деньги на покупку пирамидки из чудодейственного кристалла, удивительным образом забывающий имена президентов, но помнящий цвет глаз всех встреченных им когда-либо людей, он проходит по жизни неуязвимый в своей абсолютно беззащитности. "Спустись на землю!!!" — только и слышит он возгласы отовсюду. "Гм, зачем???" — в удивлении он останавливается посреди нереально зеленого весеннего парка с яркими глазами желтых одуванчиков, — "Мне и здесь хорошо".
Так и появляются в нашем мире сказочники. И необязательно для этого становиться писателем- достаточно просто иметь смелость жить сказку, не обращая внимания на докучливые замечания со стороны о том, что, дескать, существует какая-то реальность, дескать надо себя вести как все, и в конце концов, есть же вековые традиции! (хотя о том, что последователи вековых традиций не нашли ничего более оригинального как тривиально умереть после не очень-то и счастливой жизни, авторы докучливых замечаний почему-то умалчивают… наверное, по забывчивости).
Роберт Антон Уилсон, один из самых смелых и неоднозначных писателей нашего времени, в предисловии к "Квантовой Психологии"(Уилсон Р.А. Квантовая психология, "ЯНУС",К., 1998.) которого встречаются отзывы, начиная от "Заблуждающийся злобный фанатик" до "Достоин Нобелевской премии за РАЗУМНОСТЬ" (вероятно, тоже человек-чудак, сказочник, результат недосмотра системы трафаретизации граждан) обращает внимание читателей на следующую статистическую информацию:
В исследовании "Брэйн-майнд булитин", август 1988 г. Шелли Тэйлор из УКЛА и Джонатан Браун из СМУ опровергли традиционное представление о том, что у тех людей, которые по результатам исследований попадают в группу "душевно здоровых", меньше иллюзий, чем у остальных.
Это исследование дало совершенно обратный результат: у тех, кто относится к "душевно здоровым", обычно имеется ряд иллюзорных убеждений. Среди этих иллюзий наиболее распространены следующие:
а) излишне позитивная самооценка,
б) удобное "забывание" негативных фактов о себе;
в) переоценка собственного уровня самоконтроля;
г) "нереалистический" оптимизм по отношению к самим себе;
д) "нереалистический" оптимизм по отношению к будущему в общем;
е) "ненормальная" веселость.
Данные сведения Уилсон резюмирует такими словами:
Каков будет ваш выбор: иметь подобные "иллюзии" или придерживаться "жесткого реализма" и умереть раньше, чем эти заблуждающиеся глупцы?
И действительно, если есть шанс найти "иллюзии" себе по душе, поверить в них и прожить долгую и счастливую жизнь, то почему бы этого ни сделать?
Казалось бы, риторический вопрос, но ответ на него довольно прозаический: ну не может человек, обвешавшись тремя работами, семьей, множественными регалиями достойного/падшего члена общества, а также растущими в геометрической прогрессии планами, как бы взвалить на себя еще побольше суеты, вспомнить, как там в сказках Иван Царевич справлялся с вопросом нехватки времени, а Царевна Лягушка с комплексом неполноценности.