Наталья Тихонова, Михаил Воронин, Дарья Кабицкая
© ООО «Подъёжики»/Воронин Михаил, Кабицкая Дарья, Тихонова Наталья, 2014
© Издание. Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014
Глава 1
Вызов
Субботин нажал кнопку вызова. На его лице читалось крайнее раздражение. Единственное, что как-то скрашивало это мгновение, было осознание, что вечеринку в честь дня рождения его свояченицы сегодня, видимо, придется пропустить.
Секретарша появилась мгновенно, догадываясь, что босс, скорее всего, недоволен.
– Вызывали, Николай Сергеевич? – тоненький голосок секретарши был почти не слышен.
Николай Субботин, генеральный директор российского представительства крупнейшего производителя японской электроники «Киото», восседал за массивным столом красного дерева с вычурной инкрустацией. Сшитый на заказ костюм, золотые запонки с ониксом в белоснежных манжетах, эксклюзивный Rolex выдавали в нем хозяина жизни.
На вопрос секретарши он также ответил вопросом. Риторическим.
– Это что? – в голосе читалось явное раздражение.
– Что-то не так, Николай Сергеевич? – Побелевшие губы секретарши едва двигались.
Субботин кивком головы указал на стоящую перед ним коробку с новой кофеваркой.
– А то. Ты что купила?
– Кофеварку. Для сестры вашей жены. На день рождения. Как вы просили.
– Я тебя о чем просил?
– Вы сказали… Кофеварку… – лепетала секретарша.
– Ага. Это значит – последнюю модель, с крутыми прибамбахами. А не это…
– Да, конечно… Я… Давайте я поменяю, Николай Сергеевич…
– Когда тут менять? У нее сегодня день рождения. Я уже и так на тусу опаздываю.
Он хмуро посмотрел на часы. Без пятнадцати семь.
– Ладно, сам заскочу по пути. Все, я уехал.
Субботин приоткрыл окно Mercedes, щелчком выбросил окурок на мокрый осенний асфальт. Порыв холодного ветра заставил его запахнуть воротник дорогого пальто.
Виктор, водитель Субботина, взяв с пассажирского сиденья коробку со злополучной кофеваркой, повернулся к боссу.
– Николай Сергеевич, я тогда…
Субботин кивнул, даже не взглянув на него. Виктор торопливо направился к ярко освещенной витрине. «Электромир» – гласила светящаяся фиолетовая вывеска.
В голове Субботина носились мысли о предстоящей вечеринке. Подруги свояченицы, их мужья… Чужие люди…
…Через пятнадцать минут Виктор вернулся. С той же самой коробкой.
Брови Субботина взлетели.
– Я разве непонятно объяснил, что нужно сделать?
Виктор хмыкнул:
– Так, Николай Сергеевич, не меняют они.
– Как – не меняют?
– Да вот так…
Субботин резко вырвал коробку из рук Виктора и с силой толкнул дверцу машины.
Субботин стоял в центре зала, с неприязнью оглядываясь по сторонам и щурясь от ослепительно яркого света. Мысль, что ему самому, генеральному директору представительства «Киото», приходится заниматься подарком на чей-то день рождения, омрачала все. Увидев секцию с нужным названием «Обмен товара», Субботин решительно устремился к ней.
Стоявший за стойкой молодой человек лет двадцати сухо поздоровался.
Субботин, не говоря ни слова, поставил перед ним коробку.
– Извините, но товар я вам обменять не смогу.
– Это еще почему? – раздражение в голосе Субботина готово было уступить место гневу.
– Потому что не положено, – равнодушно ответил молодой человек. – Упаковка у вас испорчена, сами посмотрите.
Кровь резко прилила к голове Субботина.
– Почему не положено? Я хочу вернуть ненужный мне товар, который в течение двух недель на гарантии, кстати.
Молодой человек смотрел Субботину прямо в глаза.
– Мужчина, я вам еще раз объясняю: с поврежденной упаковкой нельзя. Не положено.
– И что я должен делать с товаром, который мне не нужен?!.
– Откуда я знаю? – пожал плечами молодой человек. – Это уже ваши проблемы…
Субботин даже отступил на шаг, настолько подобное обращение было ему непривычно. Щеки горели, он уже набрал в легкие воздуха, чтобы вызвать старшего менеджера, как вдруг…
Субботин заметил, что «умные» чайники «Киото» «три в одном: кипятят, согревают, сохраняют тепло» – топовый товар его бренда – задвинуты в самый дальний угол одной из полок. Он оглянулся, внимательно изучая зал. Раздражение исчезло, его сменил холодный анализ опытного бизнесмена.
Субботин подошел к полкам. Скучающий консультант равнодушно оглядел его дорогое пальто.
– Молодой человек, хочу узнать про чайники «Киото». Что за фирма? Стоит брать?
Консультант, замявшись, начал бормотать что-то невнятное. Субботин, все еще надеясь, что столкнулся с единичным случаем некомпетентности, попросил позвать менеджера.
– Да, в чем проблема? – Менеджер появился минут через пять, не раньше.
Субботин широко улыбнулся, разыгрывая лояльного покупателя.
– Вы бы мне про чайники «Киото» рассказали…
Менеджер беспомощно взглянул на консультанта. Тот пожал плечами, как бы говоря: «Я уже рассказал все, что знаю!» Менеджер что-то залепетал…
Субботин почти машинально провел ладонью по коробке с чайником – она оказалась вся в пыли.
Достав из кармана айфон, он быстро пробежался по своей записной книжке в поисках нужного номера.
«Алексей Громов».
Для Алексея Громова, основателя, владельца и генерального директора компании «Электромир» сегодняшнее утро началось вполне привычно.
Его разбудил стук крупных капель дождя по оконному стеклу. «Холодная осень в этом году…»
Часы на столике у кровати показывали, что в постели еще можно понежиться как минимум двадцать минут. Громов, приложив ладонь ко лбу, перевернулся на спину, пролежал секунд десять, глядя в потолок.
– Пора вставать! – произнес он вслух, хотя в спальне кроме него никого не было.
А дальше все как обычно – холодный душ, завтрак (тост, йогурт, кофе, апельсиновый сок), телефонные звонки, проверка личной почты… И перед самым выходом – последний взгляд в большое зеркало в коридоре.
Сегодня Громов задержался у зеркала чуть дольше обычного. Через месяц ему исполнялось сорок пять. Он пристально вглядывался в глубокие линии на лбу, в опустившиеся углы рта, в ожесточенное выражение некогда блестевших глаз. «Вот она, старость», – подумалось вдруг.
И ведь странная вещь: в тот момент, когда его бизнес начал успешно развиваться, когда по всей России выросли филиалы его компании, он почувствовал, что устал, утратил цель в жизни.
Он, Алексей Иванович Громов, вместе со своим другом Владимиром Кольсбергом создавший маленький кооператив «Электромир» в 1990 году, не знал, куда идти дальше. Тогда вся его компания помещалась в маленькой скромной палатке на Рижском рынке, где продавалась первая импортная техника. А они с Володькой мечтали… Мечтали, что когда-нибудь мир будет принадлежать им… Что ж, кажется, его, генерального директора и владельца крупнейшей в России сети по продаже электроники, мечта осуществилась…
Громов нажал кнопку мобильного телефона.
– Ваш автомобиль у подъезда, Алексей Иванович, – немедленно последовал ответ личного водителя.
…И Громов окунулся в круговорот повседневных дел. Встречи, обеды, переговоры, вечером – офис. Свой кабинет Громов любил, ему было очень комфортно в этом просторном помещении овальной формы с прозрачной дизайнерской мебелью, простыми стенами, украшенными несколькими черно-белыми оригиналами Ansel Adams.
Отправив последнее письмо и выключив ноутбук, Громов, усталый, с удовольствием откинулся на спинку кожаного кресла. Все. Теперь – домой.
Резкий звонок мобильного разорвал умиротворяющую тишину кабинета.
– Это Субботин. Разговор есть. Срочный. Через час в «Пушкине». Жду.
Несмотря на полумрак, Субботина Громов заметил сразу. На столе стояла бутылка виски, тяжелый взгляд выдавал приличную степень опьянения.
И звонок, и раздраженный тон Субботина были для Громова неожиданностью. Обычно с ним Субботин держался на равных. Громов всегда считал, что «Киото» максимально заинтересована в сотрудничестве с его компанией…
Тем не менее… Этот странный звонок. Первой естественной реакцией, конечно, было – не ехать! С какой стати? Однако необычность ситуации разогрела его любопытство.
Оглядевшись, он почувствовал неприятный озноб. Кафе «Пушкинъ» (привет из лужковского прошлого) не вызывало у него ничего, кроме презрения ко всей этой извечной российской любви к неуместной роскоши. Ему, во всем предпочитавшему простоту, претила подобная пафосность.
Для Субботина же, как это ясно понимал Громов, «Пушкинъ» был, что называется, «своей территорией».
Резко выдохнув, как боксер перед ударом, Громов сделал шаг по направлению к столику Субботина.
– Добрый вечер, Коля! – твердо произнес он, протягивая Субботину руку.
– Добрый, – буркнул Субботин, машинально стиснув в ответ пальцы Громова.
Кивком головы Субботин предложил сесть.
– Прошу вас…
Ловким движением официант положил меню на стол перед Громовым. Тот мгновенно вышел из состояния оцепенения.
– Благодарю, просто воды, пожалуйста.
– С газом?
– Нет.
Во время этого диалога Субботин продолжал сидеть, уставившись на свой бокал.
«Специально заставляет меня поволноваться», – подумал Громов, усмехнувшись про себя. Он хорошо знал все подобные приемы.
Официант поставил перед Громовым стакан и бутылку минеральной воды.
Громов налил воду, сделал глоток.
– Николай, что там у тебя за разговор ко мне?
Субботин неторопливо выпил виски, снова наполнил стакан.
– Да разговор у меня к тебе простой. Через три месяца контракт «Киото» с твоей компанией истекает.
Громов инстинктивно отпрянул назад. Такого поворота он не ожидал. Понимая, что встреча с Субботиным, скорее всего, не сулит ничего приятного, он, тем не менее, рассчитывал, что контракт с его компанией, основным дистрибьютором продукции «Киото», который Субботин исправно пролонгировал уже три раза, останется неприкосновенным.
Субботин тем временем продолжал:
– И возобновлять контракт я не собираюсь!
В его глазах появился злой блеск. По выражению, с которым была сказана последняя фраза, Громов почувствовал, что ситуация доставляет Субботину какое-то садистское удовольствие.
– Николай, я что-то не пойму, чем вызвана такая бурная реакция. Что-то случилось?
Субботин вновь опустошил стакан.
– Случилось.
– Что?
– Наш топовый товар у тебя в магазинах не продается. – Субботин снова сделал большой глоток. – И ведь главное-то что… Я тебе доверяю… А ты меня подставляешь, план ты мне не сделаешь… Никогда. С такими-то продажами.
Тирада Субботина неприятно резанула слух, но, собрав в кулак все свое самолюбие, Громов заговорил как можно непринужденнее:
– Николай, возможно, в каком-то магазине у нас не все в порядке… Есть конкретика? Примем меры… Немедленно.
Однако Субботин распалялся все больше.
– Ты в магазины-то свои заходишь? Имеешь представление, в каком состоянии мои товары содержатся? Товары твоего лояльного поставщика! У меня все пальцы черными от пыли стали, как только я дотронулся до коробки. Не думаю, что контракт я возобновлю. Я уже почти решил. «Дан дил», как говорят америкосы.
Громов встал и, не подавая руки Субботину, четко, медленно произнес:
– Ну, раз «дан дил», то говорить нам больше не о чем.
Громов быстро шел по Тверскому бульвару, с удовольствием вдыхая полной грудью холодный осенний воздух. Мимо стремительно неслись машины, свет вечерних фонарей заливал улицу. Вызывать сейчас Олега, личного водителя, не хотелось. Ощущать привычный холод кожаного сиденья автомобиля, двигаться в напряженном вечернем трафике, быть частью жизни мегаполиса, быть вместе со всеми… Сейчас он хотел побыть в одиночестве. Наблюдать, как пар от его горячего дыхания растворяется в холодном воздухе.
…Карнавал московского тщеславия, бурлящая Тверская, как обычно, пестрела яркими огнями, звучными брендами, длинными точеными женскими ножками на двенадцатисантиметровых шпильках, дорогими и непонятно зачем нужными в российском климате Ferrari Сonvertible… Громов, который сам нередко оказывался участником этого безумного действа, сегодня чувствовал себя комфортнее в роли наблюдателя. Пройдя пешком от «Пушки» до Кремля, вернувшись по другой стороне Тверской и дойдя до площади Маяковского, он напряженно обдумывал ситуацию с «Киото».
Потеря столь крупного поставщика в тот момент, когда компания проходила этап национальной экспансии, была, конечно, неприятна, но, строго говоря, не смертельна. Вендеров у «Электромира» достаточно. Однако… Громова беспокоило то, что уход «Киото» мог стать значительным ударом по репутации его компании, повлиять на контракты остальных поставщиков. Что если начнется цепная реакция?
Громов резко втянул воздух в легкие. Опасность его компании угрожала не раз, особенно тогда, в девяностые, когда весь «Электромир» легко помещался в небольшой палатке на Рижском рынке. Но компания процветала, активно развиваясь, и Громов понимал, что на сегодняшний момент его активы защищены.