Перед вами вторая книга Й.Сгрийверса – автора нашумевшего бестселлера "Как быть крысой". Это эссе о тебе и обо мне. Утро понедельника – мы чувствуем, как нас сковывает напряжение. Почему к горлу подступает комок от одной мысли о работе? Это синдром понедельника. Он сигнализирует о том, что в наши дни многие испытывают дискомфорт, связанный с работой. Автор в своей уникальной и яркой манере создает галерею портретов коллег и боссов, среди которых завистливые стервы, мачо, пьяницы, халявщики, реформаторы. Он рассказывает нам о том, как они проникают в наши мозги и вызывают этот синдром понедельника; показывает, как мы попадаем в зависимость от их эмоций, неуемного стремления к деньгам, желания залезть внутрь каждого, а также упорства, с которым они защищают свое кресло или свой отдел от всех и вся.
Книга представляет собой средство защиты от тех моментов, когда неприятные стороны жизни наваливаются на вас или приближаются к вам. Адресована всем работающим и их близким.
Содержание:
Глава первая - Понедельник – день тяжелый 1
Глава вторая - Дела печальные 5
Глава третья - Нелепые методы лечения 10
Глава четвертая - Побудительная эргономика 12
Глава пятая - Между плотью и организацией 13
Эпилог 15
Notes 15
Йооп Сгрийверс
Понедельник – день тяжелый
Жизнь – это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать. Один предпочитает лежать и страдать возле батареи, тогда как другой думает, что выздоровеет у окна.
Шарль Бодлер. "Парижский сплин"
И, наконец, на третьем месте, и это кажется самым важным, невозможность игнорировать тот факт, что культура настолько основана на разрушительных страстях, что неудовлетворенность (сдерживание, подавление или, возможно, что-то другое?) мощных убеждений действует как предпосылка.
Зигмунд Фрейд. "Цивилизация и не удовлетворенные ею"
Глава первая
Понедельник – день тяжелый
Это то, что все мы знаем слишком хорошо, поющее ощущение в желудке, ватные ноги, обессилевшие руки. Нет лучшего индикатора предчувствия страха, чем наше собственное тело с его цветными наблюдениями.
Посмотрите вокруг: коричневый цвет домов переходит в серый, а зеленый стекает с деревьев. От вида гнетущей тучи перехватывает дыхание. Однажды это недостает. При мысли о тяжелых ежедневных заботах шок пронизывает нас с головы до ног. Любое воспоминание об отдыхе в кругу друзей, о приятной компании и нежной фривольности улетучивается. Поэты стонут и вздыхают:
Утро понедельника опять выдалось дождливым.
Смотреть на жалкие лица мне невыносимо.
Мы замерли в ожидании, а тысячи машин
Мимо проползают, но результат один -
Им предстоит в пробке замереть,
И всем нам сегодня опять не успеть .
Еженедельное перевоплощение и маскировка закончены. Мы снова становимся служащим и коллегой. Наступило утро. Утро понедельника.
Добро пожаловать, дорогой читатель в это депрессивное эссе о тебе и обо мне. Это сварливая старомодная история с определенным критическим настроем и, несомненно, безрадостная, но она не обязательно может закончиться на минорной ноте.
И помните, что это – лишь эссе. Там, где ученый доказывает и проверяет, философ утверждает и спорит, юрист судит и выносит приговор, эссеист предполагает и воображает. Он тот, кто бродит по "ничьей земле" между вымыслом и действительностью в надежде уловить едва заметный проблеск реальности, который в другом случае может остаться незамеченным. Для этого он овладел запрещенным для "нормальных" книг стилем: восхвалением, преувеличением, унижением, шантажом, провокациями, избыточным воображением и метафорами. Он приступает к работе как карикатурист.
А я все же верен традиционной форме . В первой главе мы внимательно рассмотрим опасности утра понедельника. En passant я буду обсуждать важность этого неприятного ощущения в области живота. Затем последует портретная галерея коллег и начальников, которая благодаря узнаваемости подготовит нас к принятию более сильного лекарства от синдрома понедельника . Но прежде чем принять это лекарство, мы должны пройти через горнило Проповедников Процветания и других бойких на язык шарлатанов, шатающихся по коридорам бизнес-школ и университетов. И только потом мы бросимся с головой в нашу жизнь, полную неистовства. Нам следует, нет, мы должны признать, что Синдром Понедельника – неизбежный спутник каждого профессионала на протяжении всей жизни. Единственное лекарство, приносящее хоть какое-то облегчение: осознание этого и спокойствие – достоинства, редко встречающиеся в стремительном и сумасшедшем мире начинающих бизнесменов и других карьеристов.
Если, читая эссе, вы внезапно подумаете: "Я с этим не согласен; все не настолько плохо", то вам следует знать, что данная книга представляет собой средство защиты от неприятностей, которые наваливаются на вас или уже взяли верх над вами. Ничто не утешает и не приводит в чувство лучше, чем осознание того, что все могло быть намного хуже. Именно такое знание и предлагает эта книга.
Ну что же, давайте поворчим. Поставьте на плеер песню Леонарда Коуэна, положите бутылку в холод и держите таблетку "прозака" под рукой. Мы погружаемся в уныние…
В спальне
Сначала мы перенесемся в самую обычную спальню, где-нибудь, скажем, в Милтон-Кейнсе. Сейчас 6.43 утра, понедельник. Все семейство (муж, жена и ребенок около двух лет) пребывает в суматохе. Рядом со мной Джеймс. Он бухгалтер в брокерской конторе. На прошлой неделе он посетил семинар "Одежда для успеха". Что же Джеймс наденет сегодня?
– Доброе утро, Джеймс.
– И вам доброе утро.
– Что вы оденете сегодня?
– Ну, как обычно,…
– И это значит…?
– Видите, я могу выбирать…
– Вижу. Выбирайте! Не могли бы вы рассказать нам, что именно есть у вас в гардеробе?
– У меня три темно-серых костюма. Однако я стремлюсь к тому, чтобы когда-нибудь их стало четырнадцать.
Подходящие костюмы, которые советует… Которые выбирает…
Единственный настоящий партнер профессионалов – человек, который действительно нас понимает:
Сесил Джии (это имя следует произносить с французским акцентом).
Единственный настоящий портной в Англии.
Настоящие итальянские костюмы.
Сшитые в Милане итальянским портным.
У меня четырнадцать рубашек: восемь белых, четыре в полоску, две синие с белыми воротничками. Восемнадцать галстуков. Четыре ремня. Восемь пар ботинок. Двадцать пар носков длиной до колена.
И ни одной пары с изображением Микки Мауса.
Четырнадцать пар трусов модели "boxer shorts".
– Итак, что вы оденете сегодня, Джеймс?
– Сегодня просто должен быть вот этот серый костюм. У меня очень важная встреча, от которой многое зависит.
– И вас ничуть не беспокоит синдром понедельника?
– Извините – мой мобильник.
…Да? Алло. Алло?
…Да, нет.
…Да.
…Да.
…Что? Нет. Никогда.
– Спасибо за интервью.
– Да, скажите мне, что это неправда.
… ПРИДУРОК
И что – это действительно так? Наверное. Всегда есть придурки с иммунитетом к синдрому понедельника.
Они в таком восторге от возможности надевать свой рабочий костюм, что полностью утратили чувство собственного достоинства и свободы. Они не замечают тех повторяющихся каждую неделю душевных волнений – в прошлом их называли страданиями, – которые являются частью нашей рабочей жизни.
Страдания
Ощущение, которое возникает по утрам в понедельник, – несомненно, эмоция. Оно посещает нас, начинается, возникает быстро или медленно, остается с нами или исчезает. Или не исчезает. Я предпочитаю говорить "страдания", потому что этот средневековый термин выражает истинную сущность тончайших нюансов душевного настроения гораздо лучше, чем слово "эмоция", которое в экономике опыта и тренингах по менеджменту давно лишилось своей остроты. В конце концов, мы не выбираем эмоции; мы переживаем их. И они гораздо чаще становятся причинами дискомфорта, а не удовольствия.
Синдром понедельника – это целый комплекс ощущений. Разве в эти короткие часы в начале недели мы не испытываем печаль, а иногда – отвращение и беспокойство? Не потому ли синдром понедельника имеет множество обличий, зависящих от того, какая эмоция доминирует в нас? Давайте кратко рассмотрим, какие именно страдания лежат в основе нашего синдрома понедельника.
Отвращение
Каждая теория о поведении человека должна начинаться с диссертации о рвоте. В этом случае не разум судит о том, что хорошо, а что плохо, это мнение желудка. Именно там принимается решение о качестве, о том, что правильно и неправильно. Тошнота – это естественная реакция на что-то нежелательное с точки зрения нашего организма. Всякий раз, когда нам предлагают еду или питье с неприятным запахом или прогорклым вкусом, мы отказываемся есть или пить это. А если такие продукты случайно попадут в нас, то организм спешит избавиться от них любым возможным способом. Если нечто похожее окажется перед нами в следующий раз, организм, как профессиональный эксперт, незамедлительно сообщит, что эта стряпня крайне нежелательна. Мы воротим нос, отказываемся и, чувствуя, как наш желудок сжимается, понимаем, что нас вот-вот вырвет.
Мы испытываем отвращение.
Многие люди по утрам в понедельник ощущают тошноту и отчаянные рвотные позывы. И это так. Ощущение в нашем организме, предупреждающее об угрозах и несчастьях, то же самое, что действует в повседневной жизни, дома, на улице, в политике и на работе. Мы используем эти неконтролируемые ощущения в повседневной речи: например, говорим, какой тошнотворный человек или после общения с ним у меня неприятный привкус во рту. Мы заимствуем большинство выражений из чисто физиологического контекста и переносим их в контекст общественный и организационный. Вопрос в том, чем же гак отвратительно утро понедельника? Что вызывает такой дискомфорт в отношении работы?
Страх
Страх беспокоит довольно многих людей. Одни с трудом засыпают воскресным вечером, другие просыпаются очень рано утром, испуганные досаждающими странными и угрожающими образами Компании.
Если одна секретарша босса, раздраженная и подавленная, увольняется в присутствии преемницы, то тем самым она омрачает начало работы другой. Или когда прыщавый и напыщенный, но выгодный клиент кричит вам в лицо и его нос все удлиняется и удлиняется, а уши приобретают сатанинские очертания. Разве нам не снилось, как нас вызывает менеджер проекта, чтобы получить объяснение, почему превышен бюджет или почему мы не выполнили поставленные задачи? Разве мы не слышим сквозь мечтательную полудрему его саркастический тон, которым он дает нам нагоняй, не видим его указательный палец, показывающий на дверь? У страха много лиц, но только одна цель: предупредить нас об опасности. Наш организм реагирует, покрываясь потом, нервной дрожью в руках и ногах, и обостряя бдительность.
Вот почему мы так плохо спим: наш организм, взявший над нами контроль, постоянно находится начеку. Это оранжевый или красный мигающий сигнал, который предупреждает нас и не позволяет терять бдительность подобно спящим морским пехотинцам. И наш организм, успокоенный отдыхом за выходные, воспринимает реальные и предполагаемые угрозы, связанные с работой, анализирует их и приводит в течение воскресной ночи в состояние яркого контраста. Это сравнимо с тем, что мы легче заметим яхту в спокойном море и при хорошей погоде, чем во время шторма и ливня. Вот именно поэтому многие так плохо спят перед началом недели.
Гнев
Нам всем хорошо знакомо это чувство – чувство, которое охватывает нас, когда жарким днем стоишь бампер к бамперу в хвосте пробки. Оно вызывает непреодолимое желание выскочить наружу и растолкать в стороны все окружающие машины. Или мы начинаем отчаянно жалеть, что у нашего "Fiat Panda" нет гусениц, которые позволили бы утюжить все стоящие перед нами препятствия. Теперь, когда мы обнаружили это чувство у себя, поговорим о гневе, злости или, в более мягком варианте, о раздражении. С незапамятных времен эта эмоция совершенно правильно ассоциировалась с желанием убрать или разрушить все, что преграждает наш путь. Это исцеляющая страсть, потому что, как и все эмоции, она помогает нам выжить. Неудивительно, что многие, страдающие синдромом понедельника, погребены под обломками ярости и гнева: "Черт побери! Неужели мне действительно нужно идти на эту проклятую работу? А если эта сука начнет верещать, я откушу ее мерзкую голову, а потом возьму самую большую ножовку, какую только найду, и распилю ее гадкое тело…". В каждом из нас есть гнев, большой или маленький. Неужели именно эта эмоция лежит в основе чувства утра понедельника, которое управляет нами и лучше всего может быть выражено словами: "Да пошли все…"?
Печаль
Вот мы и добрались до последней составляющей синдрома понедельника – печали. Вы можете сказать мне: "Эта эмоция, печаль, разве она не раздута сверх меры при описании синдрома понедельника?". "Нет, – отвечу я, – вовсе нет". Фактически, три других чувства – отвращение, страх и гнев – при необходимости могут быть исключены из смеси, составляющей синдром понедельника, но печаль нельзя выкинуть ни при каких условиях. Она всегда здесь, как чаинки в чае. В то же время я не говорю, что каждый понедельник с утра толпы служащих рыдают над своими овсяными хлопьями, потому что должна начаться повторяющаяся коллективная симфония плача. Слезы – это лишь внешнее проявление. Печаль утра понедельника более скрыта и потому более мучительна.
Печаль – существенная часть первых часов рабочей недели, и причина этого проста. Наш организм, наш преданный компас, сообщает, что скоро мы что-то потеряем или уже потеряли нечто. Что-то, что является частью нас, что-то, чему мы доверяем добровольно и с удовольствием. Оно уходит, и наш организм реагирует сокращениями в желудке, утратой активности, депрессией и желанием побыть одному. Организм говорит нам, что мы только что восстановили здоровье и силу, наслаждаясь отдыхом, и очень важно, чтобы мы преодолели появившееся ощущение утраты. Вот почему в понедельник утром так много людей замкнуты и работают (если только они действительно выполняют какую-то работу) сами по себе. Всем своим видом они ясно дают понять, чтобы их не беспокоили, и вы знаете, почему: они скорбят и пытаются оправиться от потери. Каждый, кому знакомо чувство утра понедельника, знает об этой печали, хотя многие говорят о ней по-разному: "У меня нет сил, у меня упадок, я не в настроении".
Каждый понедельник утром мы что-то теряем. На самом деле мы теряем нечто каждый раз, когда надеваем строгий официальный костюм. К тому, что представляет собой эта потеря, я вернусь немного позже. А пока достаточно скачать, что печаль – основной компонент в этой смеси ощущений.
Повсеместное недомогание
Итак" мы видим, что люди, страдающие от синдрома понедельника, испытывают отвращение, страх, гнев и печаль, причем часто в различных пропорциях. У одного превалирует отвращение, другой лежит парализованный страхом и ожидании звонка будильника, а третий чувствует, как по его венам бегут неповиновение и сопротивление, но для всех основным чувством является уныние.
Мы можем утверждать, что синдром понедельника – ощущение повторяющееся. Но не все так просто. Мы увидим, что синдром понедельника – это повсеместное недомогание, идущее рука об руку с профессионализмом. Недомогание, которое в наши дни стало более сильным, чем когда-либо. Однако прежде будет полезно поближе рассмотреть те обличья, в которых является синдром понедельника.
Лики недомогания
В офисе мы встречаем различные типы людей, страдающих от синдрома понедельника. У каждого из них свое характерное поведение и свои эмоции, одна из которых превалирует над другими. Немного попрактиковавшись, вы с легкостью сможете распознавать их в своем ведомстве или бизнес-подразделении. Начнем с самого простого – с пьяницы.
Пьяница
Этот тип довольно потрепан снаружи и небрежен внутри. Он весело входит в отдел, изо всех сил изображая твердую походку, и приветствует каждого, словно вернулся после долгого отсутствия: "Привет, Фред! Доброе утро, Труди, моя дорогая девочка". Его кожа обвисла и только в области живота предельно натянута. Вот где сосредоточено все напряжение. Край его рубашки свисает на брюки, узел галстука – на полпути к пупку, а на плечах пиджака даже в столь ранний час видны белые хлопья перхоти. Волосы второпях он зализал назад с помощью какого-то геля.
Если мы рассмотрим коктейль эмоций, которые пьяница испытывает утром в понедельник, то окажется, что беспечность просто бьет из него ключом. Он больше не в состоянии улавливать сигналы тревоги возможной опасности, поджидающей его, потому что утопил и неприятности и печали в своей любимой субстанции. На губах пьяницы остался запах страха.